Собы­тия 2 мая в Одес­се, где было уби­то, сожже­но и рас­тер­за­но 48 чело­век,— одна из самых серьез­ных евро­пей­ских тра­ге­дий ухо­дя­ще­го года. В самом горо­де ниче­го подоб­но­го не про­ис­хо­ди­ло со вре­мен Вели­кой Оте­че­ствен­ной, когда его окку­пи­ро­ва­ли фаши­сты. Про­шло 7 меся­цев. Но на самые глав­ные вопро­сы — как это мог­ло про­изой­ти и поче­му одни мир­ные граж­дане так жесто­ко лиши­ли жиз­ни дру­гих — никто ни горо­ду, ни миру отве­та до сих пор не дал. Надо ска­зать, что и мир, зача­стую такой чут­кий и в куда менее тра­ги­че­ских ситу­а­ци­ях, лиш­них вопро­сов не зада­ет. 48 жиз­ней спи­са­ны как издерж­ки ста­нов­ле­ния моло­до­го госу­дар­ства. Вой­на на Укра­ине, где погиб­ли уже сот­ни и сот­ни, как-то сжа­ла мас­штаб одес­ской тра­ге­дии.

Кро­ме про­фес­си­о­наль­ных у меня были и лич­ные при­чи­ны попы­тать­ся понять, что же про­ис­хо­ди­ло 2 мая. Я 12 лет про­жил в Одес­се, и это были счаст­ли­вые годы в радост­ном горо­де. В силу это­го опы­та мне, воз­мож­но, было лег­че, чем кол­ле­гам: кого-то я знаю, кто-то пом­нил меня.

Зани­ма­ясь тра­ге­ди­ей, я несколь­ко раз был здесь в коман­ди­ров­ке, что-то пуб­ли­ко­вал в «Огонь­ке» по горя­чим сле­дам. Но вся кар­ти­на ста­ла выстра­и­вать­ся лишь сей­час.

Предыстория

Не сто­ит бла­го­ду­ше­ство­вать: наци­о­наль­ный вопрос в Одес­се все­гда тлел. И хотя подав­ля­ю­щее боль­шин­ство писа­ло назва­ние горо­да с дву­мя С — по-рус­ски, одно С, как в укра­ин­ском, тоже име­ло пра­во на жизнь. В тяже­лые 80–90‑е мас­со­во поки­нув­ших город, что­бы разъ­е­хать­ся по миру, одес­си­тов заме­ни­ли люди из укра­ин­ских рай­о­нов и обла­стей. Одно­го С ста­ло боль­ше, ухо все чаще улав­ли­ва­ло на ули­це ред­кий рань­ше в одес­ском обще­нии укра­ин­ский язык. Во вре­ме­на пре­зи­ден­та Ющен­ко Одес­су уже укра­и­ни­зи­ро­ва­ли через пол­ную сме­ну мест­но­го началь­ства на запад­но­укра­ин­ских «любых дру­зив».

Все это тлев­шее и полых­ну­ло в послед­ние годы и меся­цы, когда одни серд­цем при­ня­ли сиг­на­лы Евро­май­да­на, дру­гие ста­ли созна­вать, что для это­го же Евро­май­да­на рус­ский — зна­чит вто­ро­сорт­ный, а для них самих Ново­рос­сия не пустой звук.

Еще в янва­ре гла­ва област­ной адми­ни­стра­ции при­зы­вал людей защи­тить себя и зда­ние от при­ез­жих погром­щи­ков и бое­ви­ков. На гори­зон­те забрез­жил захват горо­да. Поз­же экс­пер­ты напи­шут, что имен­но в этот день в Одес­се закон­чи­лась госу­дар­ствен­ная моно­по­лия на при­ме­не­ние силы. Сле­ду­ю­щий сиг­нал о том, что защи­щать себя нуж­но самим, граж­дане полу­чи­ли в сере­дине фев­ра­ля, когда у того же зда­ния несколь­ко сотен неиз­вест­ных били пал­ка­ми и дубин­ка­ми как акти­ви­стов Евро­май­да­на, так и их оппо­нен­тов из рус­ско­го «Моло­деж­но­го един­ства». Вско­ре обе сто­ро­ны созда­ли спе­ци­аль­ные дру­жи­ны, где были воору­жен­ные и обу­чен­ные люди, кото­рых вполне мож­но было назвать бое­ви­ка­ми.

В дни мар­тов­ской сму­ты, когда над адми­ни­стра­тив­ны­ми зда­ни­я­ми в Донец­ке, Харь­ко­ве, Запо­ро­жье под­ни­ма­лись рус­ские фла­ги, «народ­ное собра­ние» с уча­сти­ем несколь­ких тысяч чело­век про­шло и на Кули­ко­вом поле. В речах зву­ча­ла и «Ново­рос­сия», и «одес­ская авто­но­мия». На сле­ду­ю­щий день митинг сто­рон­ни­ков един­ства Укра­и­ны собрал око­ло 7 тысяч чело­век, кото­рые дошли мар­шем до рос­сий­ско­го кон­суль­ства.

Через месяц уже митин­гу­ю­щие с Кули­ко­ва поля сня­ли флаг Укра­и­ны с флаг­што­ка перед зда­ни­ем облад­ми­ни­стра­ции и под­ня­ли рос­сий­ский три­ко­лор. Рас­ска­зы­ва­ют, что чело­век, пытав­ший­ся забрать у про­рос­сий­ских акти­ви­стов флаг Укра­и­ны, был жесто­ко избит. Мало того, лидер «Моло­деж­но­го един­ства» Антон Давид­чен­ко зашел в зал, где шла сес­сия обл­со­ве­та, и потре­бо­вал впу­стить участ­ни­ков акции про­те­ста. А депу­тат Алек­сей Албу пред­ло­жил сове­ту ини­ци­и­ро­вать рефе­рен­дум об осо­бом ста­ту­се Одес­ской обла­сти. Но к зда­нию уже под­тя­ги­ва­лись укра­ин­ские акти­ви­сты. Когда их собра­лось боль­ше 2 тысяч, при­шлось и зда­ние поки­нуть, и флаг вер­нуть на место.

Немировский

В резуль­та­те этих собы­тий в обла­сти появил­ся новый гла­ва адми­ни­стра­ции — Вла­ди­мир Неми­ров­ский. Гово­ри­ли о нем как о став­лен­ни­ке пре­мье­ра Арсе­ния Яце­ню­ка. Так или ина­че, Неми­ров­ский был в общем паке­те пат­ри­о­ти­че­ских биз­не­сме­нов, кото­рым дове­ри­ли в труд­ный час стать госу­дар­ствен­ны­ми дея­те­ля­ми област­но­го мас­шта­ба. До крес­ла гла­вы обла­сти этот чело­век вла­дел Одес­ским канат­ным заво­дом и про­сла­вил­ся дол­гим сопро­тив­ле­ни­ем рей­де­рам семьи Яну­ко­ви­ча.

Сме­ни­ли началь­ни­ков в мили­ции, СБУ, про­ку­ра­ту­ре. Антон Давид­чен­ко был задер­жан, а на посту лиде­ра про­рос­сий­ской моло­де­жи его сме­нил брат Артем.

Новый област­ной началь­ник оста­вил серьез­ный след в буду­щих собы­ти­ях 2 мая. И если спро­сить у меня, кто вино­ват в слу­чив­шем­ся в первую оче­редь, я бы назвал Неми­ров­ско­го. Имен­но он еще в апре­ле на сове­ща­нии про­укра­ин­ских акти­ви­стов пообе­щал разо­брать­ся с пала­точ­ным город­ком. Мож­но пред­по­ло­жить, что перед ним была постав­ле­на Кие­вом зада­ча про­ве­сти на Кули­ко­вом поле 9 мая парад.

Дей­ство­ва­ли сна­ча­ла мир­но, ком­мер­че­ски. С «Моло­деж­ным един­ством» того само­го Арте­ма Давид­чен­ко дого­во­рить­ся уда­лось. Как? Циф­ры назы­ва­ют раз­ные: одни — 50, дру­гие — 35 тысяч дол­ла­ров. Нака­нуне собы­тий, 1 мая, их пала­точ­ный горо­док пере­ехал за деся­ток кило­мет­ров от Кули­ко­ва поля в рай­он мемо­ри­а­ла 411‑й бата­реи. О день­гах гово­ри­ли откры­то, они яко­бы были нуж­ны на защи­ту аре­сто­ван­но­го стар­ше­го бра­та Анто­на. В опе­ра­ции поучаст­во­вал тогда кан­ди­дат, а в буду­щем одес­ский мэр Ген­на­дий Тру­ха­нов. Так или ина­че, из цен­тра горо­да съе­ха­ла наи­бо­лее моло­дая и бое­спо­соб­ная часть анти­май­да­нов­цев.

День­ги, как гово­рят, пред­ла­га­ли и дру­гим «квар­ти­ран­там» Кули­ко­ва поля — «Одес­ской дру­жине», но те отка­за­лись. Каким, по обще­му убеж­де­нию, был план Неми­ров­ско­го? Исполь­зо­вать фут­боль­ный матч «Чер­но­мор­ца» с харь­ков­ским «Метал­ли­стом», что­бы собрать после него фана­тов, кото­рые дав­но пре­вра­ти­лись на Укра­ине в наци­о­наль­ных уль­трас, и пове­сти их на снос пала­ток. Кровь, по всей веро­ят­но­сти, не пред­по­ла­га­лась, а наобо­рот, пла­ни­ро­ва­лось, что мили­ция отде­лит оби­та­те­лей пала­точ­но­го город­ка от раз­бу­ше­вав­ших­ся тифо­зи.

Но, види­мо, план был все-таки жест­че. В слу­жеб­ной запис­ке одно­го из мили­цей­ских чинов я нашел вот что: «Собы­тия, имев­шие место 02.05.2014 года, ста­ли воз­мож­ны с помо­щью губер­на­то­ра Неми­ров­ско­го В.Л., так как он при­вез, финан­си­ро­вал, кор­мил и раз­ме­щал око­ло 500 чело­век с май­да­на г. Кие­ва. Они раз­ме­ща­лись на блок­по­стах и при­ня­ли актив­ное уча­стие в раз­гоне Кули­ко­ва поля. Губер­на­тор неод­но­крат­но тре­бо­вал… зачи­стить пала­точ­ный горо­док сила­ми мили­ции. На что полу­чал отказ и, согла­со­вав с и.о. пре­зи­ден­та Тур­чи­но­вым, при­влек силы, под­кон­троль­ные Пару­бию» (Андрей Пару­бий — член пар­тии «Сво­бо­да», комен­дант Евро­май­да­на, на момент одес­ских собы­тий — сек­ре­тарь Сове­та без­опас­но­сти Укра­и­ны.— «О»).

Надо ска­зать, блок­по­сты и до май­ских собы­тий были зано­зой одес­ской жиз­ни. Мало того, что неиз­вест­но кто и отку­да пытал­ся кон­тро­ли­ро­вать мили­цию, так еще это были при­ез­жие, откры­то при­ди­рав­ши­е­ся к одес­си­там. Если чему-то эти хлоп­цы и помо­га­ли, так это росту напря­же­ния в горо­де и вокруг него.

Сви­де­тель­ству­ют про­тив Неми­ров­ско­го и доку­мен­ты спе­ци­аль­ной след­ствен­ной комис­сии Вер­хов­ной рады. Заклю­че­ние тре­бу­ет рас­сле­до­вать дея­тель­ность под­чи­нен­но­го Неми­ров­ско­го — началь­ни­ка управ­ле­ния вза­и­мо­дей­ствия с пра­во­охра­ни­тель­ны­ми орга­на­ми, обо­рон­ной рабо­ты и выяв­ле­ния кор­руп­ции Иго­ря Болян­ско­го, кото­рый спе­ци­аль­но дал коман­ду одно­му из лиде­ров «само­обо­ро­ны» Дмит­рию Гуме­ню­ку раз­вер­нуть сво­их людей и вести их с Гре­че­ской пло­ща­ди на раз­гон Кули­ко­ва поля.

«Афина»

Пла­ну Неми­ров­ско­го не суж­де­но было сбыть­ся преж­де все­го пото­му, что, при­гнав в Одес­су целый поезд с харь­ков­ски­ми фана­та­ми (на запрос Одес­ская желез­ная доро­га сооб­щи­ла, что были про­да­ны 347 плац­карт­ных и 104 купей­ных мест), орга­ни­за­то­ры не учли: эти ребя­та с 9 утра, когда допол­ни­тель­ный поезд N 503 при­бы­вал на одес­ский вок­зал, до 6 вече­ра, вре­ме­ни нача­ла фут­бо­ла, мир­но отды­хать за шах­ма­та­ми и лимо­на­дом не будут.

Фана­ты уже ста­ли раз­ми­нать­ся, когда в област­ной про­ку­ра­ту­ре толь­ко нача­лось сове­ща­ние у заме­сти­те­ля ген­про­ку­ро­ра Укра­и­ны. С 12 до 15 часов руко­во­ди­те­ли всех сило­вых струк­тур обла­сти сиде­ли на нем с отклю­чен­ны­ми теле­фо­на­ми.

Надо ска­зать, что, соби­ра­ясь в цен­тре горо­да, что­бы дать отпор при­ез­жим, анти­май­да­нов­цы явно не рас­счи­та­ли силы. Тем не менее те, кто рас­сле­ду­ет дело, уве­ре­ны, что бое­вые дей­ствия нача­ли имен­но анти­май­да­нов­цы, хотя и было их суще­ствен­но мень­ше. В след­ствен­ных мате­ри­а­лах гово­рит­ся, что кон­фликт был спро­во­ци­ро­ван про­рос­сий­ски настро­ен­ны­ми пер­со­на­жа­ми. Часть из них ста­ла швы­рять кам­ни и бутыл­ки с зажи­га­тель­ной сме­сью в тол­пу фут­боль­ных уль­трас. Чуть поз­же мили­ция из спец­от­ря­да «Сокол» отня­ла у ини­ци­а­то­ров дра­ки шесть писто­ле­тов, пом­по­вое ружье и несколь­ко ножей.

С дру­гой сто­ро­ны тоже поле­те­ла брус­чат­ка, бутыл­ки с «кок­тей­лем Моло­то­ва», раз­да­лись выстре­лы…

Какое-то вре­мя на Укра­ине едва ли не глав­ным аргу­мен­том того, что в этот момент одес­ская мили­ция была заод­но с про­рус­ски настро­ен­ной тол­пой, были повяз­ки одно­го цве­та у мили­ци­о­не­ров и анти­май­да­нов­цев. Но все выяс­ни­лось очень про­сто: послед­ние дей­стви­тель­но поде­ли­лись с мили­ци­ей скот­чем, кото­рым обо­зна­чи­ли сво­их. Дело в том, что щит­ки на руках у мили­ци­о­не­ров все вре­мя спол­за­ют и те реши­ли таким обра­зом их зафик­си­ро­вать.

Во вре­мя сра­же­ния в цен­тре горо­да появи­лись пер­вые жерт­вы — шесть чело­век (чет­ве­ро погиб­ли на месте, двое поз­же скон­ча­лись в боль­ни­це). С обе­их сто­рон стре­ля­ли из нарез­но­го и глад­ко­стволь­но­го ору­жия. Анти­май­да­нов­цев было зна­чи­тель­но мень­ше, и, отсту­пая, они забар­ри­ка­ди­ро­ва­лись в тор­го­вом цен­тре «Афи­на». Поз­же здесь нашли те же «кок­тей­ли Моло­то­ва», кас­ки, обрез­ки труб и арма­ту­ры…

Разъ­ярен­ная тол­па почти окру­жи­ла тор­го­вый центр, и тогда мили­ция реши­лась на его штурм. Но перед этим началь­ник управ­ле­ния по борь­бе с орг­пре­ступ­но­стью Олег Кузь­мен­ко попро­сил его про­пу­стить одно­го. Как поз­же мне рас­ска­зы­ва­ли нахо­див­ши­е­ся в «Афине», он гаран­ти­ро­вал им эва­ку­а­цию. «Выве­зем в пром­зо­ну и отпу­стим». Оса­жден­ные реши­ли сдать­ся. К чер­но­му вхо­ду были подо­гна­ны авто­за­ки. Вме­сто пром­зо­ны их вывез­ли в след­ствен­ные изо­ля­то­ры Бел­го­ро­да-Дне­стров­ско­го, Ови­дио­по­ля и Вин­ни­цы. До бли­жай­ше­го Ови­дио­по­ля, куда ехать часа пол­то­ра, их вез­ли 18 часов. Как мне рас­ска­зы­вал один из участ­ни­ков того рей­са, в рай­от­де­ле, куда их доста­ви­ли, сопро­вож­дав­шие ска­за­ли о них, что это те самые при­дне­стров­ские тер­ро­ри­сты, кото­рые подо­жгли Дом проф­со­ю­зов… Для аре­сто­ван­ных это едва не кон­чи­лось тра­ги­че­ски.

И сего­дня под домаш­ним аре­стом и в след­ствен­ных изо­ля­то­рах нахо­дят­ся 118 чело­век. Сре­ди них нет ни одно­го сто­рон­ни­ка Май­да­на…

Куликово поле

В момент штур­ма на Кули­ко­вом поле ока­за­лись самые раз­ные люди: и акти­ви­сты Анти­май­да­на, и их роди­те­ли (мно­гие мате­ри и отцы, уви­дев теле­транс­ля­цию, в тре­во­ге иска­ли сво­их сыно­вей по горо­ду), и дети, и сочув­ству­ю­щие, и слу­чай­ные про­хо­жие. Кули­ко­во поле — это центр Одес­сы, бук­валь­но через доро­гу нахо­дит­ся желез­но­до­рож­ный вок­зал.

На 15 часов у сто­рон­ни­ков Май­да­на был назна­чен «Марш един­ства Укра­и­ны». К это­му вре­ме­ни в Одес­су при­бы­ли груп­пы из Вин­ни­цы, Нико­ла­е­ва, Ров­но, Хер­со­на. Но ника­ко­го мар­ша, конеч­но, уже не было, если не счи­тать того, как разъ­ярен­ная тол­па про­нес­лась от Гре­че­ской пло­ща­ди, где рас­по­ла­гал­ся тор­го­вый центр «Афи­на», по Пуш­кин­ской ули­це к Кули­ко­ву полю.

Не оче­вид­но, что у тех, кто пытал­ся сна­ча­ла защи­тить свой пала­точ­ный горо­док, а потом спря­тать­ся в Доме проф­со­ю­зов, был хотя бы лидер. Неко­то­рые назы­ва­ют депу­та­та обл­со­ве­та Вяче­сла­ва Мар­ки­на, но, боюсь, это ско­рее пото­му, что доби­ва­ли его с осо­бой жесто­ко­стью.

В Доме проф­со­ю­зов ока­за­лось око­ло 400 чело­век. Мно­гие раз­бе­жа­лись по каби­не­там, в кото­рых ока­за­лись по одно­му-двое про­тив озве­рев­шей тол­пы. Гаран­ти­ро­ван­но оста­лись в живых лишь те, кто под­нял­ся на кры­шу. Ночью с нее их сня­ли пожар­ные.

В 22:30, когда на Кули­ко­вом поле ока­за­лась бри­га­да суд­мед­экс­пер­тов, 8 тел (7 муж­чин и 1 жен­щи­на) лежа­ли перед Домом проф­со­ю­зов. Осталь­ные нахо­ди­лись в зда­нии. Поз­же экс­пер­ты дали справ­ку, что 24 чело­ве­ка погиб­ли в резуль­та­те пожа­ра, осталь­ные от огне­стрель­ных ране­ний и паде­ния с высо­ты. Все виде­ли, как людей доби­ва­ли, но никто яко­бы от это­го не погиб. Воз­мож­но, на дан­ные экс­пер­ти­зы повли­я­ло то, что, как зна­чит­ся в заяв­ле­нии ее руко­во­ди­те­ля, «иссле­до­ва­ния затруд­не­ны в свя­зи с отсут­стви­ем на балан­се бюро необ­хо­ди­мо­го обо­ру­до­ва­ния». Но от семей погиб­ших при­шла и иная инфор­ма­ция: тела не выда­ва­ли, пока близ­кие не под­пи­сы­ва­ли доку­мент о том, что их род­ные погиб­ли от ожо­гов или угар­но­го газа, а не от пуле­вых и ноже­вых ране­ний. В част­но­сти, так про­ис­хо­ди­ло с телом Ген­на­дия Куш­на­ре­ва, у кото­ро­го ока­за­лось огне­стрель­ное ране­ние.

Я писал уже о том, что рабо­ту кри­ми­на­ли­стов по это­му делу све­ли на нет тем, что на вто­рой день откры­ли сво­бод­ный доступ в зда­ние, уни­что­жи­ли спе­ци­аль­ным рас­тво­ром сле­ды кро­ви и вынес­ли мебель из каби­не­тов, где нахо­ди­лись уби­тые.

Все то, что про­ис­хо­ди­ло у Дома проф­со­ю­зов в кон­це дня 2 мая, невоз­мож­но опи­сать. Люди мас­со­во пере­сту­пи­ли за грань чело­ве­че­ско­го. На видео­за­пи­си слыш­но, как став­ший «геро­ем» этих собы­тий сот­ник Мико­ла, перед тем как стре­лять по Дому из писто­ле­та, докла­ды­ва­ет кому-то по теле­фо­ну: «Нас боль­ше, но нам ниче­го не дают делать».

Врал. Сопро­тив­ле­ния убий­цам не было ника­ко­го. Мать одно­го из погиб­ших гово­ри­ла, что не толь­ко все про­ис­хо­ди­ло на гла­зах у мили­ции, но и на обра­ще­ние к стар­ше­му, под­пол­ков­ни­ку, с тре­бо­ва­ни­ем вме­шать­ся был полу­чен ответ: нет пол­но­мо­чий и ука­за­ний свы­ше.

Навер­ное, жертв мог­ло быть мень­ше, успей к Дому проф­со­ю­зов пожар­ные, кото­рым ехать до места собы­тий было мину­ты три. Но днем май­да­нов­цы отби­ли у пожар­ных маши­ну, с помо­щью кото­рой соби­ра­лись штур­мо­вать «Афи­ну», и пере­стра­хо­вав­ше­е­ся началь­ство вооб­ще запре­ти­ло в этот день выез­жать на пожа­ры без раз­ре­ше­ния началь­ни­ка управ­ле­ния или его пер­во­го зама.

К депу­тат­ской комис­сии попа­ла запись звон­ков на 01. На 5‑й, 10‑й, 20‑й зво­нок дежур­ная отве­ча­ет, как авто­мат: «Мы зна­ем, что там горят палат­ки». Несколь­ко раз уже она пере­зва­ни­ва­ет началь­ству, на что ее успо­ка­и­ва­ют: «Ну ты же зна­ешь, что отве­чать…»

Пер­вая и дол­го един­ствен­ная пожар­ная маши­на при­бы­ла к Дому проф­со­ю­зов в нача­ле 9‑го вече­ра. Но и им не дава­ли рабо­тать. В справ­ке зна­чит­ся: «Агрес­сив­но настро­ен­ные митин­гу­ю­щие само­обо­ро­ны угро­жа­ли и меша­ли выпол­нять зада­ние». Пожар­ных они про­сто вос­при­ни­ма­ли как сто­рон­ни­ков сго­ра­ю­щих в зда­нии людей.

После 2 мая власть в Кие­ве нена­дол­го рас­те­ря­лась. А потом и.о. гла­вы адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Сер­гей Пашин­ский сде­лал все нуж­ные заяв­ле­ния: все слу­чив­ше­е­ся — это резуль­тат дея­тель­но­сти рос­сий­ских дивер­сан­тов… часть пла­на Рос­сии и ее спец­служб.

Выхо­ди­ло, что глав­ные дей­ству­ю­щие лица — евро­май­да­нов­цы или гла­ва обла­сти Неми­ров­ский — и были дивер­сан­та­ми?

Фучеджи

Пара­док­саль­но, что глав­ным винов­ни­ком без­дар­ной дея­тель­но­сти мест­ных и укра­ин­ских вла­стей 2 мая назва­ли един­ствен­но­го чело­ве­ка, кото­рый пытал­ся хоть что-то сде­лать и не ухо­дил с ули­цы сам, пока не был ранен. Подо­зре­ваю, что его глав­ная вина все-таки не то, как дей­ство­вал в кри­ти­че­ские часы началь­ник одес­ской мили­ции обще­ствен­ной без­опас­но­сти, а то, что в ответ на неспра­вед­ли­вые обви­не­ния он на все плю­нул и уехал в Рос­сию.

Думаю, Дмит­рия Фучеджи и сей­час не хва­та­ет одес­ской мили­ции. Он знал всех, мог дого­ва­ри­вать­ся с любой сто­ро­ной кон­флик­та, пото­му что дер­жал сло­во. Он и 2 мая нашел неко­е­го Сер­гея Дол­жен­ко­ва, лиде­ра анти­май­да­нов­цев, что­бы уго­во­рить его не вести людей в центр к Гре­че­ской пло­ща­ди, где к тому вре­ме­ни уже собра­лись око­ло 3 тысяч их про­тив­ни­ков. Но Дол­жен­ков его не послу­шал…

3 мая киев­ские вла­сти осво­бо­ди­ли от долж­но­сти началь­ни­ка област­но­го УВД Пет­ра Луц­ю­ка, кото­рый, оче­вид­но, рас­те­рял­ся. В клю­че­вой момент собы­тий 2 мая до него про­сто не мог­ли дозво­нить­ся. И.о. был назна­чен Фучеджи. При­е­хав­ший в Одес­су зам­ми­ни­стра пообе­щал ему к тому же гене­раль­ское зва­ние. Но на сле­ду­ю­щий день собы­тия в Одес­се про­дол­жа­лись. В изо­ля­то­ре вре­мен­но­го содер­жа­ния при город­ском УВД нахо­ди­лись 63 аре­сто­ван­ных за бес­по­ряд­ки нака­нуне. В основ­ном это были анти­май­да­нов­цы.

Фучеджи рас­ска­зы­вал: «4 мая око­ло 3 часов дня воз­ле город­ско­го управ­ле­ния собра­лось око­ло 2,5 тыся­чи чело­век с тре­бо­ва­ни­ем осво­бо­дить задер­жан­ных. Никто из при­быв­ших руко­во­ди­те­лей МВД реше­ния при­ни­мать не хотел. Начал­ся штурм зда­ния… Я при­был, когда люди нахо­ди­лись во дво­ре УВД, гро­ми­ли транс­порт и лома­ли дверь в дежур­ную часть и изо­ля­тор. Я стал общать­ся с лиде­ра­ми, кото­рых опре­де­лил визу­аль­но… Самым важ­ным было исклю­чить завла­де­ние ору­жи­ем. Я стал зво­нить при­быв­шим заме­сти­те­лям мини­стра С.И. Чебо­та­рю и И.И. Бор­шу­ля­ку, но ни один не отве­чал. Тогда я при­нял реше­ние осво­бо­дить задер­жан­ных с целью исклю­чить воз­мож­ность завла­де­ния ору­жи­ем. К тому же я знал, что вбли­зи управ­ле­ния разъ­ез­жа­ют 4–5 мик­ро­ав­то­бу­сов «Пра­во­го сек­то­ра». Они толь­ко и жда­ли нача­ла стрель­бы. Воз­вра­тив­шись в главк, я в при­сут­ствии сви­де­те­лей доло­жил о про­изо­шед­шем зам­ми­ни­стра С.И. Чебо­та­рю. Он отве­тил, что «пра­виль­но сде­лал»… Вече­ром «Пра­вый сек­тор» про­вел акцию у зда­ния УВД с угро­за­ми в мой адрес и адрес семьи».

Так как выпу­стил пол­ков­ник анти­май­да­нов­цев, поз­же под горя­чую руку и ему вме­сто гене­раль­ско­го зва­ния выда­ли ярлык их аген­та и сто­рон­ни­ка, а заод­но заве­ли уго­лов­ное дело.

Защи­щать Дмит­рия Фучеджи никто не соби­рал­ся, тогда он защи­тил себя сам — уехал в Рос­сию.

Одес­са очень жиз­не­лю­би­вый город, но и в нем настро­е­ния изме­ни­лись. Никто так и не понял, поче­му убийц Кули­ко­ва поля сде­ла­ли геро­я­ми, поче­му поли­ти­ка важ­нее жиз­ни. И город стал насто­ро­жен­ней, озлоб­лен­ней. Его пас­си­о­нар­ность, а теперь и жаж­да мести не исчез­ли, но ушли куда-то под кожу. Один из недав­них аре­стан­тов, про­ща­ясь, ска­зал мне: «Одес­са пока пла­чет, пока ути­ра­ет сле­зы. Пока». Но глав­ное, поче­му при­тих­ла Одес­са, думаю, не испуг и горе, а неже­ла­ние повто­рить путь Луган­ска и Донец­ка. Это сей­час общий мотив для людей любых поли­ти­че­ских взгля­дов: мино­вать раз­ру­ху, не накли­кать вой­ну.

Вик­тор Лошак, «Ком­мер­сантЪ»

Опол­чен­цы посе­ти­ли шко­лу №20. Урок укра­ин­ско­го язы­ка