За кем последнее слово? Ростислав Ищенко

Кри­зис, кото­рый мы сего­дня пере­жи­ва­ем и про­дол­жа­ем, по инер­ции, име­но­вать укра­ин­ским, изна­чаль­но не был тако­вым.

Это – систем­ный кри­зис дей­ству­ю­щей гло­баль­ной воен­но-поли­ти­че­ской и финан­со­во-эко­но­ми­че­ской моде­ли – моде­ли одно­по­ляр­но­го мира во гла­ве с Вашинг­то­ном, кото­рый вызвал острое про­ти­во­сто­я­ние Рос­сии и США, накал кото­ро­го нарас­та­ет послед­ние пят­на­дцать лет. Собы­тия на Укра­ине соот­но­сят­ся с дан­ным кри­зи­сом, как собы­тия на одном (любом) из фрон­тов Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны с самим воен­ным про­ти­во­сто­я­ни­ем СССР и Тре­тье­го рей­ха.

Сего­дня, после немо­ти­ви­ро­ван­но­го отка­за США от неод­но­крат­но пред­ло­жен­но­го ком­про­мис­са, после моби­ли­за­ции (даже ценой воз­мож­но­го рас­па­да ЕС) всех реаль­ных и потен­ци­аль­ных союз­ни­ков про­тив Рос­сий­ской Феде­ра­ции, после неспро­во­ци­ро­ван­ной ата­ки на рос­сий­скую эко­но­ми­ку, после заде­кла­ри­ро­ван­но­го на офи­ци­аль­ном уровне кур­са Вашинг­то­на на сме­ну вла­сти в Москве любым (вклю­чая некон­сти­ту­ци­он­ный) путем, после того, как инфор­ма­ци­он­ная вой­на, момен­таль­но про­ско­чив этап вой­ны эко­но­ми­че­ской, пре­вра­ти­лась во вто­рую Холод­ную вой­ну, по нака­лу намно­го более близ­кую к горя­чей, чем пер­вая Холод­ная в самые ост­рые свои момен­ты, цели, зада­чи и пози­ции сто­рон ста­ли пре­дель­но про­зрач­ны и допус­ка­ют исклю­чи­тель­но одно­знач­ную трак­тов­ку. Это вой­на на уни­что­же­ние, в кото­рой пря­мое воен­ное столк­но­ве­ние огра­ни­чи­ва­ет­ся исклю­чи­тель­но нали­чи­ем у сто­рон ядер­ных арсе­на­лов, доста­точ­ных для лик­ви­да­ции циви­ли­за­ции.

По боль­шо­му сче­ту сего­дня об Укра­ине, с точ­ки зре­ния гео­по­ли­ти­ки, мож­но забыть. Ее судь­ба реша­ет­ся не в Кие­ве, не на полях сра­же­ний Ново­рос­сии, даже не в Брюс­се­ле. Более того, сего­дня весь ЕС явля­ет­ся таким же услов­ным при­зом в гео­по­ли­ти­че­ском про­ти­во­сто­я­нии Рос­сии и США, како­вым еще год назад мно­гим наблю­да­те­лям пред­став­ля­лась Укра­и­на.

В ходе неод­но­крат­ных пер­ма­нент­ных повы­ше­ний ста­вок Вашинг­то­ном и их при­ня­тия Моск­вой кон­фликт пре­одо­лел несколь­ко уров­ней и вышел на наи­выс­ший, когда речь идет уже не о так­ти­че­ской побе­де в том или ином реги­оне, даже не о стра­те­ги­че­ской побе­де, спо­соб­ной, в пер­спек­ти­ве, решить судь­бу про­ти­во­сто­я­ния.

Сего­дня кон­фликт при­об­рел такую сте­пень интен­сив­но­сти, при кото­рой вся миро­вая архи­тек­ту­ра долж­на в тече­ние мак­си­мум двух лет, а то и года, изме­нить­ся в ту или дру­гую сто­ро­ну. Усло­вия уре­гу­ли­ро­ва­ния не толь­ко на Укра­ине, но и на Ближ­нем и Сред­нем Восто­ке, в Евро­пе, в Север­ной Афри­ке, во всем мире, про­дик­ту­ет побе­ди­тель. И от того, кто побе­дит, будет зави­сеть кон­фи­гу­ра­ция ново­го мира.

Побе­да США будет озна­чать про­дле­ние на неопре­де­лен­ное, но не очень дли­тель­ное, вре­мя аго­нии ста­ро­го поряд­ка, а после неиз­беж­но­го кра­ха столь оглу­ши­тель­ную ката­стро­фу, рав­ной кото­рой пока не пере­жи­ва­ло чело­ве­че­ство за всю свою исто­рию.

Побе­да Рос­сии будет озна­чать попыт­ку стро­и­тель­ства ново­го – более спра­вед­ли­во­го, а пото­му и более устой­чи­во­го миро­во­го поряд­ка. Он, конеч­но, тоже не будет веч­ным. Сей­час еще непо­нят­на его окон­ча­тель­ная кон­фи­гу­ра­ция, лишь пунк­ти­ром наме­че­ны кон­ту­ры. Он может даже не состо­ять­ся – исто­рия не детер­ми­ни­ро­ва­на и любой, даже вос­тре­бо­ван­ный про­ект может не состо­ять­ся в резуль­та­те непред­ви­ден­ной слу­чай­но­сти. Но это един­ствен­ный шанс для чело­ве­че­ства пре­одо­леть теку­щий кри­зис, хоть не без потерь, но без погру­же­ния в оче­ред­ные тем­ные века.

Кон­цен­тра­ция вни­ма­ния рос­сий­ско­го обще­ства на укра­ин­ском аспек­те гло­баль­но­го кри­зи­са, с одной сто­ро­ны, есте­ствен­на (граж­дан­ская вой­на на Укра­ине почти так же боль­но бьет по Рос­сии, как если бы она раз­го­ре­лась в Кур­ской или Брян­ской обла­сти), с дру­гой сто­ро­ны, она отвле­ка­ет вни­ма­ние на негод­ный пред­мет, не поз­во­ляя схва­тить весь объ­ем угро­зы и весь накал про­ти­во­сто­я­ния. Отсю­да пери­о­ди­че­ски воз­ни­ка­ю­щие в пат­ри­о­ти­че­ской сре­де вопро­сы по пово­ду осто­рож­но­сти рос­сий­ской дипло­ма­тии, когда США и рубль ата­ку­ют, и в Ново­рос­сию толь­ко что свою мор­скую пехо­ту офи­ци­аль­но не посы­ла­ют.

Дей­стви­тель­но, внешне пози­ция Моск­вы выгля­дит как запаз­ды­ва­ю­щая рефлек­тор­ная реак­ция на ходы вла­де­ю­ще­го ини­ци­а­ти­вой Вашинг­то­на. Правда.ю нерв­ное пове­де­ние США, оче­вид­ная пере­ори­ен­та­ция на Рос­сию не толь­ко стран БРИКС и не толь­ко тра­ди­ци­он­но не любя­щей «грин­го» Латин­ской Аме­ри­ки, но и ряда тра­ди­ци­он­ных аме­ри­кан­ских союз­ни­ков в Азии (Тур­ция, Паки­стан), а так­же нарас­та­ю­щий рас­кол Евро­со­ю­за по вопро­су о целе­со­об­раз­но­сти даль­ней­шей кон­фрон­та­ции с Моск­вой, сви­де­тель­ству­ют о том, что реаль­ность явно отли­ча­ет­ся от види­мо­сти.

В общих чер­тах ситу­а­ция выгля­дит сле­ду­ю­щим обра­зом. США сво­им явно хам­ским пове­де­ни­ем про­во­ци­ру­ют Рос­сию на зер­каль­ный ответ. Затем, поль­зу­ясь тра­ди­ци­он­ным зна­чи­тель­ным инфор­ма­ци­он­ным пре­вос­ход­ством на евро­пей­ской пло­щад­ке, обви­ня­ют Моск­ву в том, что она под­ве­ла мир к гра­ни Тре­тьей миро­вой, моби­ли­зу­ют про­тив нее Евро­пу, полу­ча­ют кон­троль над ее ресур­са­ми (не толь­ко эко­но­ми­че­ски­ми, но и финан­со­вы­ми, и поли­ти­че­ски­ми), поз­во­ля­ю­щий Вашинг­то­ну про­дер­жать­ся еще несколь­ко лет и побе­дить в войне на исто­ще­ние. Для это­го в мар­те-июле Рос­сию актив­но про­во­ци­ро­ва­ли на пол­но­мас­штаб­ное втор­же­ние на Укра­и­ну. Для это­го сей­час США нара­щи­ва­ют эко­но­ми­че­ское дав­ле­ние и парал­лель­но вновь под­тал­ки­ва­ют киев­ский режим к пол­но­мас­штаб­ной граж­дан­ской войне.

В свою оче­редь, Рос­сия отве­ча­ет асси­мет­рич­но. С одной сто­ро­ны, Москва демон­стри­ру­ет готов­ность к актив­ным дей­стви­ям (при­со­еди­не­ние Кры­ма, помощь Ново­рос­сии, без кото­рой ДНР/ЛНР дав­но бы не суще­ство­ва­ли), точеч­ные кон­тр­санк­ции. В этом же ряду нахо­дят­ся и лет­ние воен­ные уче­ния, в ходе кото­рых были задей­ство­ва­ны сот­ни тысяч чело­век и отра­ба­ты­ва­лось отра­же­ние ядер­но­го уда­ра по тер­ри­то­рии Рос­сии и нане­се­ние ответ­но-встреч­но­го уда­ра. Эти уче­ния были пред­на­зна­че­ны отнюдь не для того, что­бы испу­гать Поро­шен­ко, Яце­ню­ка и ком­па­нию, кото­рые гото­вы бежать при пер­вой же офи­ци­аль­ной инфор­ма­ции о пере­хо­де гра­ни­цы рос­сий­ски­ми вой­ска­ми, неза­ви­си­мо от чис­лен­но­сти армии втор­же­ния.

Эти уче­ния, как и поле­ты стра­те­ги­че­ской авиа­ции, как и раз­вер­ты­ва­ние новых систем ПВО и ПРО, как и мас­со­вые закуп­ки для армии новых само­ле­тов и заклад­ка десят­ков новых судов для ВМФ, име­ют двой­ную цель. Во-пер­вых, един­ствен­ной стране, чей воен­ный потен­ци­ал сего­дня доста­то­чен для того, что­бы заду­мы­вать­ся о воен­ной агрес­сии про­тив Рос­сии, демон­стри­ру­ет­ся, что Москва учи­ты­ва­ет такой вари­ант раз­ви­тия собы­тий и гото­ва к отве­ту, чего бы это ни сто­и­ло. Во-вто­рых, инфор­ма­ция о мас­со­вых закуп­ках и поста­нов­ке на воору­же­ние новых систем во всех родах войск и видах воору­жен­ных сил, дают США понять, что вре­мя их услов­но­го пре­вос­ход­ства в обыч­ных воору­же­ни­ях не про­сто конеч­но, но исчис­ля­ет­ся не деся­ти­ле­ти­я­ми, как до недав­них пор дума­ли в Пен­та­гоне, а, в луч­шем слу­чае, несколь­ки­ми года­ми.

Это, вку­пе с посте­пен­ным соби­ра­ни­ем вокруг Рос­сии ново­го поли­ти­че­ско­го гло­баль­но­го бло­ка, у кото­ро­го в любой момент может появить­ся воен­ная состав­ля­ю­щая (пере­го­во­ры о базах в Латин­ской Аме­ри­ке тоже не слу­чай­но ста­ли досто­я­ни­ем глас­но­сти задол­го до соб­ствен­но реше­ния о раз­вер­ты­ва­нии баз) застав­ля­ет США спе­шить, а зна­чит, пере­хо­дить от дол­го­вре­мен­но­го про­счи­тан­но­го пла­на к дей­стви­ям по обсто­я­тель­ствам. То есть уже поли­ти­ка Вашинг­то­на ока­зы­ва­ет­ся реак­тив­ной.

На сего­дня пози­ции сто­рон при­мер­но рав­но­вес­ны, что уже явля­ет­ся боль­шой побе­дой Рос­сии, кото­рая пят­на­дцать, десять и даже шесть с поло­ви­ной лет назад (в авгу­сте 2008 года) была зна­чи­тель­но сла­бее.

Оче­вид­но, что рос­сий­ская эко­но­ми­ка в борь­бе на исто­ще­ние спо­соб­на про­дер­жать­ся доль­ше эко­но­ми­ки США, а об эко­но­ми­ке ЕС и гово­рить не при­хо­дит­ся. Одна­ко неяс­ным оста­ет­ся устой­чи­вость рос­сий­ско­го обще­ства к вызван­ным вой­ной (кото­рую я бы назвал даже не холод­ной, а вре­мен­но него­ря­чей) потря­се­ни­ям.

Послед­ний шанс США – рас­ша­тать внут­рен­нюю ста­биль­ность Рос­сии и, как в 1917 году, заста­вить ее про­иг­рать в сто­ли­це выиг­ран­ную на фрон­те вой­ну. Отсю­да и лихо­рад­ка руб­ля при устой­чи­вой эко­но­ми­ке и про­фи­ци­те как внеш­не­тор­го­во­го балан­са, так и бюд­же­та. Это дей­ствия, рас­счи­тан­ные на дости­же­ние быст­ро­го эффек­та. Враг бро­са­ет в бой все силы, послед­ние резер­вы. Судь­ба сра­же­ния, судь­ба вой­ны, судь­ба побе­ды крат­кий пери­од вре­ме­ни балан­си­ру­ет на тон­кой гра­ни, чаши весов гото­вы скло­нить­ся в любую сто­ро­ну.

Это очень опас­ный момент – момент кри­зи­са, кото­рый необ­хо­ди­мо выдер­жать. Про­сто выдер­жать и высто­ять совсем недол­го, но под страш­ным натис­ком, как в июле 1943 года на Кур­ской дуге.

В прин­ци­пе, пока кон­цен­тра­ция внут­рен­них ресур­сов рос­сий­ско­го госу­дар­ства, внут­рен­няя ста­биль­ность и дове­рие насе­ле­ния к вла­сти, поз­во­ля­ют с опти­миз­мом смот­реть в буду­щее. Сего­дня куда более опас­ным, чем внут­рен­няя деста­би­ли­за­ция Рос­сии, пред­став­ля­ет­ся жест­кость внеш­не­го про­ти­во­сто­я­ния.

Кон­фликт готов вый­ти из-под кон­тро­ля Вашинг­то­на и Моск­вы и зажить соб­ствен­ной жиз­нью. Пока Рос­сии уда­ва­лось мик­ши­ро­вать воен­но-дипло­ма­ти­че­ские рис­ки. Но ничто не веч­но под Луной. Ситу­а­ции, как та, что сло­жи­лась сего­дня в меж­ду­на­род­ной поли­ти­ке, похо­жи на кон­фликт двух школь­ни­ков, когда мел­кие, почти неза­мет­ные пре­пи­ра­тель­ства пер­во­го эта­па, лег­ко пере­хо­дят в воин­ствен­ные позы, позы в угро­зы, а после того, как угро­зы озву­че­ны, дра­ка ста­но­вит­ся прак­ти­че­ски неиз­беж­ной.

До сих пор отказ Рос­сии от зер­каль­ной реак­ции на хам­ское пове­де­ние США поз­во­лял несколь­ко сни­жать нака­ла про­ти­во­сто­я­ния, не дово­дя дело до крас­ной чер­ты. Одна­ко Вашинг­тон вплот­ную при­бли­зил­ся к тому момен­ту, когда его угро­зы при­об­ре­тут харак­тер уль­ти­ма­ту­ма. А уль­ти­ма­тум не может остать­ся без чет­ко­го и ясно­го отве­та. Как толь­ко уль­ти­ма­тум предъ­яв­лен, отсту­пать ста­но­вит­ся неку­да обе­им сто­ро­нам – либо кто-то дол­жен капи­ту­ли­ро­вать, либо вой­на.

Так вот сего­дня мир нахо­дит­ся на гра­ни ядер­ной кон­фрон­та­ции. Оста­лось сде­лать послед­ний шаг в войне нер­вов и дипло­ма­там при­дет­ся усту­пить место воен­ным. Это послед­няя ста­дия – ста­дия откры­той угро­зы. Москва и Вашинг­тон дохо­ди­ли до этой послед­ней гра­ни в ходе Бер­лин­ско­го кри­зи­са 1961 года и Кариб­ско­го кри­зи­са 1962 года. В обо­их слу­ча­ях Хру­ще­ву и Кен­не­ди уда­ва­лось в послед­ний момент най­ти ком­про­мисс­ный вари­ант. Одна­ко тогда вопрос, кто кого не сто­ял столь ост­ро. Сто­ро­ны име­ли про­стран­ство для манев­ра.

Сего­дня манев­ри­ро­вать негде. Налич­ная гло­баль­ная ресурс­ная база не поз­во­ля­ет затя­ги­вать реше­ние вопро­са о побе­ди­те­ле на отно­си­тель­но дол­гий срок. Все долж­но решить­ся здесь и сей­час (есте­ствен­но, в мас­шта­бах исто­ри­че­ско­го вре­ме­ни). Поэто­му дохо­дить до ста­дии откры­той угро­зы не про­сто неже­ла­тель­но, но смер­тель­но опас­но.

И все же, это опас­ность обо­юд­ная. Понят­но, что эли­те США напле­вать на то, сколь­ко аме­ри­кан­цев выжи­вет (если выжи­вет) в ядер­ной ката­стро­фе. Но эли­те США не напле­вать на то, что они будут делать со сво­и­ми мил­ли­ар­да­ми в ядер­ной пустыне, даже если успе­ют вовре­мя ныр­нуть в бун­кер и там отси­деть­ся. Поэто­му есть надеж­да, что Вашинг­тон, как бы он ни бле­фо­вал, все же не сде­ла­ет послед­ний роко­вой шаг и не ста­нет про­ве­рять реак­цию Рос­сии на пря­мую и недву­смыс­лен­ную воен­ную угро­зу.

А вот что каса­ет­ся устой­чи­во­сти внут­рен­не­го поло­же­ния РФ, то здесь как раз не все так бла­гост­но, как может пока­зать­ся на осно­ва­нии заяв­лен­ной выше воз­мож­но­сти с опти­миз­мом смот­реть в буду­щее. Дело в том, что настро­е­ния масс меня­ют­ся вне­зап­но и часто самым непред­ви­ден­ным обра­зом. Насе­ле­ние Рос­сии с каж­дым пунк­том паде­ния руб­ля все более дра­ма­тич­но пере­жи­ва­ет про­бле­му и все мень­ше пони­ма­ет, ради чего оно долж­но тер­петь и поче­му власть не шлет тан­ки на Киев, если все рав­но все пло­хо, санк­ции вве­де­ны, нефть деше­ве­ет, а рубль пада­ет.

В то же вре­мя рос­сий­ские СМИ заня­ты Укра­и­ной, вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми сре­ди комич­ных пер­со­на­жей киев­ской вла­сти, зна­ча­щих в совре­мен­ной миро­вой поли­ти­ке мень­ше, чем Чип­по­ли­но или Бура­ти­но, пере­стрел­ка­ми в донец­ком аэро­пор­ту, заяв­ле­ни­я­ми вождей и контр­вож­дей Ново­рос­сии и т.д. и т.п. Ситу­а­ция на Укра­ине дав­но нико­му ниче­го не объ­яс­ня­ет и нико­го ни на что не моби­ли­зу­ет. Из фак­то­ра кон­со­ли­да­ции, еди­не­ния наро­да и вла­сти она быст­ро пре­вра­ща­ет­ся в фак­тор рас­ко­ла обще­ства. С каж­дым днем курс руб­ля вол­ну­ет людей все боль­ше, а кон­фи­гу­ра­ция линии фрон­та в Ново­рос­сии все мень­ше (все рав­но она три меся­ца не меня­ет­ся).

Есть три воз­мож­но­сти мик­ши­ро­вать опас­ность:

  1. Быст­ро ста­би­ли­зи­ро­вать ситу­а­цию на валют­ном рын­ке и в эко­но­ми­ке в целом. Это вряд ли полу­чит­ся, про­сто пото­му, что эко­но­ми­ка не реа­ги­ру­ет на коман­ду: «Стой! Раз-два!». У нее есть опре­де­лен­ный лаг от момен­та при­ня­тия и нача­ла реа­ли­за­ции реше­ния, до изме­не­ния ситу­а­ции (от одно­го-двух меся­цев до полу­го­да и даже года, в зави­си­мо­сти от глу­би­ны про­бле­мы).
  1. Начать малень­кую побе­до­нос­ную вой­ну на Укра­ине. В сего­дняш­них усло­ви­ях это озна­ча­ет зачерк­нуть все преды­ду­щие мно­го­лет­ние уси­лия и соб­ствен­ны­ми рука­ми пере­ве­сти выиг­рыш­ную пар­тию в луч­шем слу­чае в пато­вое состо­я­ние, а в худ­шем в состо­я­ние цуг­ц­ван­га и цейт­но­та одно­вре­мен­но.
  1. Забыть, нако­нец, об Укра­ине, как о пред­ме­те в нынеш­них реа­ли­ях ниче­го не реша­ю­щем, а пото­му и неваж­ном и задать про­па­ган­де в СМИ тот же уро­вень, на кото­ром сей­час нахо­дит­ся воен­но-поли­ти­че­ское, финан­со­во-эко­но­ми­че­ское и дипло­ма­ти­че­ское про­ти­во­сто­я­ние с Вашинг­то­ном. Гло­баль­ный уро­вень.

В общем, люди долж­ны пони­мать, ради чего они стра­да­ют, и трез­во соот­но­сить уро­вень про­блем с уров­нем угро­зы. Тогда и про­бле­мы не будут казать­ся столь серьез­ны­ми. Все же вой­на с Аме­ри­кой – не то же самое, что про­ти­во­сто­я­ния с комич­ным киев­ским режи­мом. Поче­му целый год длит­ся и так доро­го сто­ит пер­вая, пой­мет любой адек­ват­ный граж­да­нин Рос­сии. Поче­му нель­зя при­жать киев­скую власть к ног­тю и необ­хо­ди­мо тер­петь лише­ния – боль­шин­ству неяс­но.

Рости­слав Ищен­ко, пре­зи­дент Цен­тра систем­но­го ана­ли­за и про­гно­зи­ро­ва­ния