Фантаст Беляев – жертва украинизации. Максим Равреба

В это труд­но пове­рить совре­мен­ни­кам, но еще в 1985 году Киев был одним из самых зна­ме­ни­тых в СССР горо­дов-курор­тов. Мало­этаж­ный, мало­на­се­лен­ный город впи­сан­ный в ланд­шафт, в села, леса, рощи, озе­ра и вели­кую реку. С чистым воз­ду­хом, мяг­ким кли­ма­том и мно­ги­ми кило­мет­ра­ми пля­жей, рын­ка­ми с деше­вы­ми фрук­та­ми, ово­ща­ми и яго­да­ми. 3 руб­ля «ста­ры­ми» (30 копе­ек «новы­ми») за вед­ро клуб­ни­ки в 1960 году. Все это при­вле­ка­ло тури­стов, кому было не с руки ехать в Крым, на Чер­но­мор­ское побе­ре­жье Кав­ка­за, или в При­бал­ти­ку. Киев при­ни­мал тури­стов и новых коло­ни­стов. Эта лафа закон­чи­лась после Чер­но­бы­ля и рас­па­да СССР.

Алек­сандр Беля­ев

Заме­ча­тель­ный город-курорт, город-дача, город-сад и пляж все­гда при­вле­кал легоч­ных боль­ных. Тубер­ку­лез­ные сана­то­рии еще до рево­лю­ции были постро­е­ны в Пуще-Води­це и на Нив­ках.

Имен­но сюда, в кон­це 20‑х при­е­хал жить зна­ме­ни­тый писа­тель-фан­таст Алек­сандр Беля­ев. На воды. Автор, при­ду­мав­ший «Звез­ду КЭЦ», «Голо­ву про­фес­со­ра Доуэ­ля», «Чело­ве­ка-амфи­бию» и «Нозд­рю Ай-Той­о­на». Здесь он чув­ство­вал себя хоро­шо в отли­чие от Ленин­гра­да и Моск­вы, соби­рал­ся тво­рить. Но твор­че­ства не вышло. В угне­тен­ной мос­ков­ско-боль­ше­вист­ски­ми окку­пан­та­ми Укра­ине цари­ла пыт­ка укра­и­ни­за­ци­ей. Мест­ные боль­ше­ви­ки, состо­яв­шие из скры­тых наци­о­на­ли­стов, пет­лю­ров­цев, быв­ших дея­те­лей УНР, напо­до­бие Дон­цо­ва или Гру­шев­ско­го, насаж­да­ли мову, вытес­няя рус­ский. Руко­пи­си при­ни­ма­лись толь­ко на укра­ин­ском язы­ке и Беля­ев был вынуж­ден пуб­ли­ко­вать­ся через Моск­ву. А в редак­ци­ях гово­ри­ли толь­ко по-укра­ин­ски и тре­бо­ва­ли того же от твор­цов. Осво­ить мову так быст­ро без поте­ри каче­ства сво­их про­из­ве­де­ний Беля­ев не смог и поки­нул Киев. Жаль. А ведь мог стать киев­ля­ни­ном. Но из-за мовы ниче­го извест­но­го в Кие­ве не напи­сал.

Помни­те Беля­е­ва? Он был инва­лид, пери­о­ды ремис­сии сме­ня­лись глу­бо­ки­ми реци­ди­ва­ми и гени­аль­ная голо­ва ста­но­ви­лась залож­ни­цей пара­ли­зо­ван­но­го тела. И он меч­тал о чуде и писал о нем. Все что напи­сал Беля­ев напи­сал о телес­ной сво­бо­де. Кос­мо­нав­ты, Тонио Пре­сто, про­фес­сор Доуэль, Ихти­андр, Ари­эль, пре­да­тель­ство здо­ро­вы­ми инва­ли­дов, их исполь­зо­ва­ние в сво­их целях. И чудо нау­ки, кудес­ник-уче­ный дару­ю­щей убо­гим и боля­щим осво­бож­де­ние. Без­за­щит­ный гени­аль­ный инва­лид умер от исто­ще­ния в окку­па­ции, под Ленин­гра­дом. Моги­ла неиз­вест­на. Печаль­но.

Мак­сим Равре­ба

На Укра­ине 50 тыс. мили­ци­о­не­ров оста­нут­ся без рабо­ты