Уходящий год стал тяжелым для России и для ее отношений с ЕС. Однако каждый кризис таит в себе и новые возможности. Чему научились Россия и Евросоюз в 2014 г. и какое влияние это окажет на 2015 г., рассказывает известный российский публицист и политконсультант Анатолий Вассерман.
- Анатолий Александрович, 2014 год заканчивается. Какие политические итоги года можно подвести?
- Большинство, по-видимому, предполагает, что наши перспективы в будущем довольно пессимистичны. Я так не считаю. Думаю, что мы сделали в этом году немало неудачных шагов, но на этих практически неизбежных ошибках мы научились столь многому, что дальше наше движение будет почти неудержимым.
Да, мы пропустили сильнейший удар, нанесенный в Киеве. Это удар по всей России, но, к счастью, мы очень многому при этом научились. В частности, даже те, кто еще недавно относился к митингам под красивыми оппозиционными лозунгами спокойно, сейчас готовы отстаивать страну всеми способами, включая рукопашные. Потому что нам очень наглядно показали, к каким результатам приводит неготовность защищать интересы страны и непротивление явному злу насилием.
- А как бы Вы оценили итоги года в экономической сфере?
- Мы очень долго ограничивались разговорами о необходимости создавать собственную хозяйственную систему, о необходимости отказываться от зарубежных кредитов, а также о необходимости покупать за рубежом только то, чего никак нельзя произвести внутри страны, и при этом сокращать спектр того, что нельзя произвести самим. Сейчас стало очевидно, что мы должны не только говорить, но и делать.
Я полагаю, что неприятности, испытанные нами в этом году, станут подготовкой к нашим успехам в будущем. Как пел кот Леопольд, «неприятность эту мы переживем».
Правда есть один существенный, на мой взгляд, фактор, который вряд ли удастся быстро изжить. Я имею в виду то, что экономический блок правительства РФ все еще придерживается концепции либерализма и либертарианства, то есть учений о благотворности ничем не ограниченной политической и экономической свободы личности без оглядки на общество. Эта теория в высшей степени соблазнительна, я это знаю по своему опыту, поскольку много лет исповедовал ту же самую веру, и только с середины 2000‑х понял, что там есть серьезные ошибки (а какие именно — понял и того позже). В любом случае, к сожалению, большая часть экономического блока правительства РФ исповедует эту теорию не из злого умысла, а вполне добросовестно. Это заблуждение, и если мы добьемся замены всего личного состава экономического блока, новый состав, скорее всего, будет исповедовать ту же веру. Поэтому я сейчас занимаюсь просветительской работой и публикую статьи, в которых объясняю ошибки либертарианства, и надеюсь, что к ним постепенно начнут прислушиваться.
Что касается объективных возможностей нашей страны, то наши доступные ресурсы и так велики. Практически мгновенно после нашего отказа от либертарианской доктрины страна пойдет вперед столь стремительно, что многим и представить себе это сейчас трудно. Так что у нас есть концептуальный резерв. Это еще одна причина, по которой я смотрю в будущее с оптимизмом. Сменить учение сложнее, чем сменить людей, но это можно сделать без явных потерь и разрушений.
- Чего нам стоит ждать от международной ситуации в следующем году?
- Что касается близких перспектив, думаю, что нам сложно ожидать серьезные и резкие движения во внешней и внутренней политике страны в течение ближайших 3–4 месяцев.
- Почему?
- Весной ЕС предстоит рассматривать вопрос о продлении экономических санкций против России. Фактически, будет решаться вопрос, куда пойдет сам Евросоюз. Сейчас у него есть два варианта.
Первый — это ложиться под США в качестве очередной порции подножного корма в рамках соглашения о трансатлантической зоне свободной торговли.
Свободная торговля — всегда в пользу того, кто может выделить на торговые операции больше свободных средств. Так как главный денежный станок мира находится сейчас в Америке, понятно, что эта свободная торговля обернется скупкой по дешевке производственных ресурсов Евросоюза и их закрытием, чтобы обеспечить сверхприбыль при американской торговле, поскольку они будут торговать чем угодно, а Европе ответить будет нечем. Такая судьба разорительна для ЕС в целом, но сулит много возможностей отдельным хозяйствующим и политическим субъектам.
Второй вариант — это восстановление экономического взаимодействия с Россией в формате, требующем усилий обеих сторон. Да, нужны усилия, зато такое взаимодействие взаимовыгодное. Должен заметить, Россия на моей памяти никогда и никому не предлагала ничего, что давало бы ей одностороннее преимущество. Всегда предлагается что-то взаимовыгодное, хотя и требующее усилий для извлечения этой выгоды. Именно поэтому в стратегической перспективе Евросоюзу выгодней сотрудничать с нами, но при этом очень многие, кто хорошо вписался в нынешнюю структуру хозяйствования, не смогут продолжать зарабатывать по прежним схемам.
- С 1 января 2015 года Латвия станет председателем Совета Европы. Может ли это оказать какое-либо влияние на решения Евросоюза и его политику?
- Не хочу никого обижать, но вопросы экономики решаются, в первую очередь, голосованием денег, а не голосованием политиков. Скорее всего, решения ЕС будут приниматься на основе заботы о деньгах ЕС, и, соответственно, голоса будут учитываться пропорционально не числу стран, а суммам, которые эти страны могут мобилизовать. Поэтому мне кажется, что председательство Латвии вряд ли повлияет на решение ЕС.
Я не знаю, как это будет оформлено, будут ли искать какие-то элегантные формы компромиссов или давить так же открыто, как это делают сейчас США, добиваясь голосования ЕС вопреки своим очевидным интересам. Но в любом случае, какой-то способ голосовать деньгами найдется.
Конечное решение будут принимать, скорее всего, без учета пожеланий сравнительно малых стран, в том числе и Латвии. Кроме того, позиция Латвии, по большому счету, известна, и она давно закрепилась в списке стран, которые в Евросоюзе защищают интересы не ЕС и не свои, а исключительно США.
Поэтому можно не сомневаться, что Латвия и сама будет добиваться наращивания санкций против России и вести обсуждение так, чтобы на первый план вылезали поборники именно этого решения. Но уже сейчас видно, что в Германии, например, большая часть деловых людей заинтересована в сотрудничестве с Россией настолько, что открыто ругает канцлера, хотя еще недавно отзывались о ней очень хорошо. Так что, думаю, решать будут все-таки деньги.
У США есть еще много из того, что можно предложить миру в целом и ЕС в частности, но количество и спектр возможных предложений постоянно сокращается. Кроме того, Россия тоже может предложить немало. В рамках таких торгов за благосклонность, думаю, Латвия могла бы неплохо заработать, если бы поучаствовала в этих торгах, но вряд ли имеет шансы заработать хоть что-то, если будет действовать сугубо идеологически и защищать интересы не европейских держав.
- Со следующего года также начнет свою работу ЕАЭС. Станет ли он «мостиком» в отношениях России и ЕС?
- Не думаю, что Евразийский союз будет полезен в деле сближения России и ЕС. У России хватает своих прямых выходов на ЕС, и она вряд ли нуждается в поиске посредника. Более того, даже сейчас, когда многое сделано, чтобы испортить взаимоотношения ЕС с Россией, последняя довольно активно показывает, что может обойтись без посредников.
Значение ЕАЭС в другом: он очень наглядная альтернатива ЕС. Это постоянное напоминание, что России обойтись без Западной Европы не сложнее, чем Западной Европе без России. И это будет очень способствовать пробуждению здравого смысла в ЕС.