Раньше, когда у нас еще была Украина, в Севастополе была занятная традиция, Новый Год многие отмечали два раза. Сначала по Москве, а потом через час по Киеву. Многие 2 раза слушали обращения президентов, два раза чокались, два раза запускали салюты. О наступлении Нового Года можно было узнать, даже не посматривая на часы и не упираясь в телевизор. Скажем в 11 по Москве, на улице начинали салютовать и орать «ура», а уже в 12 салютовать повторно с неизменными криками и воплями. Украинский новый год отмечали, потому что это было вроде как государство, где жили, а российский, как дань отношения к государству, где жить хотели.
Это желание с точки зрения салютов проявлялось по-разному. В 2008–2009 году, после Олимпийской войны и на закате правления Ющенко, салюты на российский новый год была сильно громче (особенно в 2008), чем на украинский, город тогда активно пробавлялся сепаратизмом и даже в таких мелочах демонстрировал свою фронду. Зато при Януковиче и на фоне разлада среди местных сепаратистов, рутина постепенно привела к тому, что украинскому новому году салютовали активнее и громче, нежели российскому, что в какой-то мере подтверждает тезис о том, что Янукович пророссийскому движению на Украине нанес куда как больше вреда, нежели латентный русофоб Ющенко.
А в этом году, город впервые отмечал Новый Год в составе России. И вот какая штука – когда наступил Новый Год по Киеву, и стоило ожидать хотя бы редких петард и салютов, на районе была гробовая тишина. Ну, хоть бы кто-то хотя бы по старой памяти отметил по Киеву. Это было даже как-то странно, насколько легко традиция «двойного нового года» испарилась из повседневности. Казенный украинский новый год исчез, как будто и не было его. Ну, а когда российский грянул, тут все было как обычно.