В середине января в Москве прошли переговоры заместителя еврокомиссара по энергетике Мароша Шефчовича с главой «Газпрома» Алексеем Миллером и министром энергетики России Александром Новаком. По итогам переговоров г‑н Шефчович выразил недоумение по поводу трех обстоятельств.
Первое – «Газпром» не собирается строить «Южный поток». Второе – газ в Европу в будущем будет поставляться транзитом через Турцию. Третье – Россия не собирается обсуждать условия поставки газа на Украину.
Все три обстоятельства, по словам самого г‑на Шефчовича, стали для него полной неожиданностью. При этом об отказе России от «Южного потока» и строительстве Турецкого потока было объявлено еще в декабре прошлого года в Анкаре на совместной пресс-конференции президентов России и Турции.
Можно сколь угодно иронизировать по поводу «южно-турецкого» неведения г‑на Шефчовича. Кстати, большинство комментаторов именно так и сделали. Хотя его попытка обсудить с российскими партнерами новые условия поставок газа на Украину достойна гораздо большего внимания. И подтверждение этому не замедлило себя ждать.
На прошлой неделе премьер-министр России Дмитрий Медведев вызвал к себе Алексея Миллера и Александра Новака. Подробно расспросил их о встрече с г‑ном Шефчовичем, газовых долгах Украины и сроках их погашения. Встреча почти полностью транслировалась в прямом эфире.
В кабинете у премьера глава «Газпрома» еще раз повторил, что у Европы осталось всего несколько лет, чтобы построить собственную транспортную инфраструктуру до границы Греции с Турцией, где она должна будет соединиться с российско-турецкой трубой. Если Европа не сделает этого, то газ пойдет на другие рынки.
А министр энергетики России в присутствии премьера повторно заявил, что 1 апреля заканчивается прошлогоднее соглашение о скидке в 100 долларов на газ для Украины, и никаких новых обсуждений и соглашений не будет. Есть действующий контракт, его никто не отменял.
Если сопоставить эти заявления, двукратный их повтор и режим прямой трансляции, становится очевидным: Россия предъявила Европе жесткий ультиматум, обозначила его последствия и установила сроки. В чем этот ультиматум заключается?
История длинная. Но как у всякой длинной истории, у нее есть одно преимущество. Она позволяет оценить украинские события не в абстрактных и сиюминутных понятиях борьбы за свободу и демократию, а вполне себе в системных категориях долгосрочных убытков и прибылей.
Связь последних украинских событий (Майдан, переворот, гражданская война) с поставками российского газа в Европу и газовым контрактом, который Юлия Тимошенко заключила в 2009 году, на первый взгляд кажется надуманной. Точно также надуманным и необъяснимым нам кажется любое событие, механизм которого от нас скрыт.
Также в 2009 году вступил в действие «третий энергопакет» ЕС. Суть документа в создании унифицированных правил функционирования системы газоснабжения внутри ЕС. Все сделки о покупке газа должны заключаться по системе «вход-выход» на границе Европы. Иными словами, создается некий единый виртуальный покупатель газа, способный диктовать свои условия продавцу.
В документе зафиксированы и другие параметры, но все они в целом работают на общую идею не допустить поставщиков газа к внутренней инфраструктуре и розничному рынку ЕС, где цены порой в три с лишним раза превышают цену на «входе».
Причиной «третьего энергопакета» ЕС декларировала необходимость расширения конкуренции и снижения издержек за счет свободного перетекания газа внутри Европы. Декларация эта никого не могла обмануть. Принимался новый документ исключительно против «Газпрома», который жестко связан с Европой трубой.
Поставщики сжиженного газа в случае выдвижения Европой неприемлемых условий в любой момент могли переориентировать свои поставки. Собственно это и произошло после принятия «энергопакета». Основные потоки СПГ «ушли» на рынки Азии. «Газпром» с его удаленными от портов месторождениями и запертыми в трубе поставками проделать этот номер не мог.
Результатом принятия «третьего энергопакета» стало вовсе не снижение европейских цен на газ, а их рост. С 2009 по 2013 год цена на газ внутри ЕС выросла в среднем на 29–30 %. При этом средняя стоимость российского газа снизилась с 410 долларов за тыс. куб. м в 2008 году до 385 долларов в 2013 году. А объемы поставок выросли.
Парадокс роста внутренней цены при ее снижении на «входе» легко объясняется, если знать структуру этого роста. Основной рост произошел за счет удорожания транспортировки газа именно внутри ЕС и составил около 16%, а также за счет роста внутренних налогов на 13%.
Собственно энергетическая составляющая в конечной цене на газ выросла не более чем на 2% и то за счет СПГ. При этом значительный рост цен на СПГ был компенсирован скидками, которых ЕС добивался от «Газпрома», используя отсутствие у последнего пространства для маневра. И это несмотря на долгосрочные контракты, привязанные к цене на нефть, которая с 2008 по 2011 год выросла в 4 раза.
По факту «третий энергопакет» окончательно закрывал для «Газпрома» доступ на внутренний европейский рынок. А помимо этого обязывал российский концерн продавать 50% своего газа еще до «входа» в ЕС прямо внутри трубы. Согласно принятым документам, в трубе обязательно должно быть не менее двух поставщиков.
А теперь включаем хронометраж. Перезаключение «Газпромом» долгосрочных контрактов с европейскими покупателями произошло в 2004 году, а на следующий год начинается обсуждение «третьего энергопакета». Пик этого обсуждения приходится на 2008–2009 год и именно в это время разгорается вторая украино-российская газовая война.
Киев, не оплатив поставки российского газа, начинает несанкционированно отбирать топливо из транзитных объемов, а Россия в ответ перекрывает вентиль. В ситуацию вынужден был экстренно вмешаться ЕС, при посредничестве которого Юлия Тимошенко и подписала газовый контракт практически полностью на российских условиях. А спустя полгода в спокойной обстановке был принят «третий энергопакет» и началось планомерное отжимание «Газпрома» по всем позициям.
Под предлогом несоответствия «третьему энергопакету» был заблокирован «Южный поток», хотя контракт на строительство заключался еще до принятия документа на уровне правительств. Собственно, во избежание впредь подобной «самодеятельности» со стороны отдельных стран «третий энергопакет» и появился на свет.
Следует обратить внимание, что заблокирован «Южный поток» был сразу после старта украинских событий. В сложившейся конструкции Украина сохраняла за собой статус крупнейшего транзитера российского газа и превращалась в своеобразный газовый коллектор Европы. При переходе в рамках «третьего энергопакета» на новые контракты «Газпромом» обязан был либо вполовину сократить поставки газа в ЕС, либо продавать половину объема Украине на российской границе.
Если упрощать ситуацию, то украинский переворот и формирование в Киеве русофобского правительства в конечном итоге должна была оплатить Россия из своего собственного кармана. Именно поэтому США изначально так стремились выкупить «Нафтогаз Украины». А сын вице-президента США Джо Байдена даже вошел в состав правления украинского газового монополиста.
Все сломал визит Владимира Путина в Анкару и его договоренность с Реджепом Эрдоганом о строительстве Турецкого потока. Теперь роль европейского коллектора перешла к Турции, а в соответствии с правилами «третьего энергопакета» для выполнения контракта «Газпрому» достаточно доставить газ на границу ЕС. Дальше не его зона ответственности.
Удар был очень точным и расчетливым. Турция единственный коммуникационный коридор, через который можно организовать альтернативный российскому газовый путь. Например, исключительно на транзитном расположении Турции базировался так называемый проект газопровода «Набукко» по поставкам среднеазиатского и ближневосточного газа в ЕС в обход России. Теперь Россию не обойти.
Единственный вопрос, который остался без публичного ответа, это срок российского ультиматума Европе. Алексей Миллер этот срок не назвал, заявив всего лишь о том, что у Европы осталось мало времени, всего несколько лет. Оно и понятно условия контрактов и их сроки носят конфиденциальный характер.
Мы никаких подписок не давали, поэтому рискнем вычислить этот срок. Большинство европейских контрактов «Газпрома», как уже отмечалось выше, были заключены в 2004 году. Ранее в 80‑е годы контракты заключались на 30 лет. Срок последних контрактов был сокращен до 15 лет. Получается, что в 2019 году наступает время «Ч». Время перезаключения контрактов на условиях «третьего энергопакета». То есть осталось всего 4 года.
Четыре года являются политической рамкой, которая ограничивает сроки принятие Европой решения. Выбор очень тяжелый. Вернее, выбора нет. Отказа от российского газа для Европы равнозначен самоубийству. Переход на СПГ, который в 1,5–2 раза дороже, моментально сделает неконкурентоспособной всю европейскую промышленность.
Европа нуждается в российском газе. Выбор только в способах и путях его поставки. Либо договориться с Россией на понятных и прозрачных условиях, либо задавить Россию и на своих условиях получить доступ к месторождениям. А за спиной у ЕС стоит дирижер, которого устраивает только второй сценарий.
На самом деле времени у Европы еще меньше, решение принять недостаточно, необходимо еще и трубу протянуть к турецкой границе. В противном случае придется «сдавать» Украину. Не хочется выступать в роли Касандры, но за эти 4 года может произойти, что угодно. Вплоть до покушения на высших политических лиц, как в России, так и в Турции.
Кстати, любопытный нюанс, российско-украинский контракт 2009 года был заключен Юлией Тимошенко и Владимиром Путиным на нестандартный срок в 10 лет. А заканчивается он, как и основная масса европейских контрактов «Газпрома», все в том же 2019 году. Интересно, это случайность или закономерность?