Принятый Киевом в сентябре 2017 года закон «Об образовании» вызвал кризис в отношениях Украины с Венгрией. Будапешт не единожды заявлял, что будет блокировать европейские и евроатлантические устремления Украины, если киевские власти не пересмотрят данный закон, предусматривающий существенное ограничение возможности получать среднее образование на языках нацменьшинств
Заболтать и выхолостить этот вопрос киевским «верхам» не удалось: официальный Будапешт продолжает стоять на своем, а глава венгерского МИД Петер Сийярто заявил, что его государство не будет поддерживать проведение встречи министров обороны ЕС — Украина, запланированной на апрель, и июльского саммита Украина — НАТО.
До плановых президентских выборов на Украине осталось менее года. В условиях отсутствия малейших достижений в социальной сфере и экономике у Петра Порошенко не остается других вариантов, кроме как усиливать риторику о неизбежности вступления Украины в ЕС и НАТО, щедро приправляя ее «патриотическими» лозунгами. Пока еще президент Украины Порошенко намерен инициировать внесение изменений в Конституцию, указав членство в ЕС и НАТО как «стратегическую цель развития государства».
Напомним, что в законодательное поле Украины уже внедряются подобные положения. В частности, 8 июня 2017 года в Верховной раде всего после 22 минут обсуждения депутатский корпус дал 276 голосов за законопроект №6470 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины (относительно внешнеполитического курса Украины)», согласно которому членство Украины в НАТО определяется как стратегический внешнеполитический приоритет государства. Голосование состоялось через несколько дней после присоединения Черногории к Альянсу, что было расценено украинскими «верхами» как позитивный сигнал.
В украинском информационном поле в начале марта широко распространилась информация о том, что Украина получила статус аспиранта НАТО.
По всей видимости, здесь имеют место быть «трудности перевода»: незадачливые пиарщики власти перевели английское слово aspiration («стремление») как «аспирант» в одном из последних релизов НАТО.
Некоторое время спустя Порошенко утвердил Национальную программу сотрудничества под эгидой Комиссии Украина — НАТО на 2018 год. Согласно этому документу, за год планируется провести 444 совместных мероприятия, в которых примут участие 58 министерств и ведомств, не считая органов местного самоуправления. О результатах проведенных мероприятий и реформ в структурах Вооруженных сил Порошенко планирует доложить на июльском саммите Украина — НАТО.
Вот только помешать планам Петра Алексеевича намерена Венгрия, если Киев так и не предоставит юридических гарантий изменений закона «Об образовании». Будапешт, исходя из принципа консенсусного принятия решений в Альянсе, уже дважды, в декабре прошлого года и в феврале нынешнего, успешно заблокировал заседание Комиссии Украина — НАТО. Наличие угрозы срыва июльского саммита подтвердила вице-премьер-министр Украины по вопросам европейской и евроатлантический интеграции Иванна Климпуш-Цинцадзе, подчеркнув, однако, что Венгрия не может заблокировать все направления сотрудничества Украины с Альянсом.
Прогнозировать, как разрешится этот вопрос, весьма сложно. С одной стороны, Кабмин Украины в феврале этого года предложил Верховной раде продлить имплементацию «языковой» статьи закона «Об образовании» до 2023 года. С другой стороны, парламент, где бал правит «партия войны», едва ли согласится с предложениями правительства, особенно в условиях де-факто стартовавшей избирательной кампании, тем самым поставив под большой вопрос проведение саммита Украина — НАТО.
В чем практически нет сомнений, так это в том, что Будапешт не отзовет свои требования, вопреки ожиданиям определенных украинских экспертов, что правящая венгерская партия «Фидес», одной из «фишек» которой является защита интересов зарубежных венгров, смягчит свою позицию.
В целом украинские «верхи» пребывают в устаревшей политической повестке. Ответом ЕС на приход к власти в США Дональда Трампа и его требования к союзникам по НАТО соблюдать норму в 2% от ВВП на оборонные расходы стало начало формирования общеевропейского оборонного союза PESCO. О планах же интеграции в PESCO в Киеве ни разу не обмолвились.
Помимо прочего, намерения интегрироваться в НАТО не находят поддержки у значительной части украинского общества. Показательным является прошлогодний опрос известного американского института Gallup, в результатах которого не приходится сомневаться: 35% украинцев считают НАТО угрозой, 29% видят в Альянсе защиту, еще 26% не считают НАТО ни угрозой, ни защитой (притом с 2014 года на пропаганду европейской и евроатлантической интеграции брошены колоссальные ресурсы). Как минимум логично было бы узнать мнение населения относительно НАТО на всеукраинском референдуме. Порошенко, заметим, в начале прошлого года уже обещал проведение референдума по этому вопросу.
С политтехнологической точки зрения для Петра Алексеевича правильно было бы назначить референдум на день первого тура президентских выборов, создав связку между голосованием за НАТО и Порошенко как единственного политика, способного привести в Альянс Украину.
Состоится ли подобный референдум — одна из интриг предстоящей избирательной кампании. На самом-то деле для проведения референдума достаточно просто выполнить решение Окружного административного суда Киева от 2 июля 2009 года, обязавшее тогдашнего президента Виктора Ющенко издать указ, объявив всеукраинский референдум на тему вступления в НАТО. Соответствующий иск к Ющенко подал Виктор Медведчук, нынешний спецпредставитель Украины по вопросам гуманитарного характера в минской Трехсторонней контактной группе и глава оппозиционной организации «Украинский выбор», по чьей инициативе еще в 2006 году было собрано 4,6 млн подписей (при законодательной норме в 3 млн подписей) за проведение соответствующего референдума. Фемида хоть и подтвердила правоту оппозиционного политика, но выполнять судебное решение не спешили ни Ющенко, ни Янукович. Медведчук, продвигая идею референдума и зная реальные настроения большинства украинцев (внеблоковые), преследовал цель обезопасить Украину от превращения в арену выяснения отношений между Западом и Россией, а также предупреждал о возможной десуверенизации государства в связи с планами интеграции в Альянс.
Время показало, что стоило бы прислушаться к подобным советам, тем более что опыт целого ряда европейских стран (Австрии, Швейцарии, Швеции, Финляндии) наглядно демонстрирует, что можно извлекать существенные политические и экономические бонусы из внеблокового военно-политического статуса.
Социология демонстрирует, что поддержка идеи вступления Украины в НАТО, пик которой пришелся на 2014–2015 годы, постепенно идет на спад (хотя даже в эти годы уровень поддержки не превышал 48%, согласно данным Международного республиканского института под руководством Джона Маккейна), а примерно 70% украинцев являются сторонниками «партии мира», одним из неформальных лидеров которой является упомянутый выше Медведчук.
У Порошенко еще есть время провести референдум по НАТО, равно как и урегулировать конфликт по «языковому вопросу» с Венгрией. Тем более что эти вопросы непосредственно связаны с политическим будущим Петра Алексеевича, желающего, совершенно очевидно, переизбраться еще на один президентский срок.