19 апреля 2018 года Пентагон сообщил о выделении в рамках финансирования американских Военно-воздушных сил компании-производителю вооружения Lockheed Martin $ 928 млн на разработку гиперзвуковой ракеты с радиусом действия в несколько тысяч километров. Представитель Пентагона заявил, что заказ на создание гиперзвуковой ракеты стал реакцией США на разработку подобного вооружения в России и Китае. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что это не совсем так. Гиперзвуковое оружие разрабатывается в США в рамках создания вооружений для операций т. н. «Быстрого глобального удара обычным оружием» (Conventional prompt global strike — CPGS), начиная, по крайней мере, с 2003 года.
Правда, пока можно констатировать, что каких-либо успехов в его разработке не достигнуто, хотя на это потрачены значительные бюджетные средства. Очевидно, что объявленный почти миллиард «Локхиду» относится уже к разряду «сверхусилий».
Гиперзвуковыми считаются носители, способные развивать сверхзвуковые скорости с числами Маха (М) выше пяти. При этом работы над гиперзвуковыми платформами идут в Соединенных Штатах независимо и на соревновательной основе сразу одновременно в трех родах ВС США — Военно-воздушных силах (ВВС), Военно-морских силах (ВМС) и Сухопутных войсках (Армии). Фактически, речь сейчас идет о создании нового вида стратегических вооружений, оснащенных обычными боеголовками. Разумеется, при необходимости гиперзвуковые платформы могут оснастить и ядерными боеприпасами. Но пока это не планируется. Поэтому было бы полезно дать обзор работам в США в целом по этому направлению.
Концепция «Быстрого глобального удара обычным оружием» (далее сокращенно — БГУ) предусматривает возможность нанесения точных ударов обычными боеприпасами по любой точке Земли в течение часа после поступления команды от президента США.
По принятой в США концепции, «Быстрый глобальный удар» увеличивает возможности США по сдерживанию, а в случае военного конфликта — по победе над противником. Вооружения БГУ не заменяют стратегического или тактического ядерного оружия, но дополняет возможности США в классе обычных вооружениях. Поэтому вооружения БГУ занимают особую нишу среди этих вооружений — оружия, направленного против избранных и важных целей потенциального противника.
В США уже 15 лет заняты разработкой систем БГУ. Уже 15 лет идет финансирование по разработке этого класса вооружений. Администрация президента Джорджа Буша-младшего впервые проявила интерес к использованию обычных вооружений для точных и быстрых дальних ударов. Очевидно, что толчок к развитию программы дали события теракта 11 сентября 2001 года. После него в США последовала пауза, поскольку американцы не могли немедленно ответить ударом возмездия по организаторам теракта, обосновавшимся в Афганистане. У американцев не было прямого доступа к территории этой страны. Для американских военных и политических стратегов идеальным представлялся бы ответный удар по террористам, расположившимся в любой глобальной точке, через час после их нападения по приказу президента. Акция глобального возмездия стала бы средством, подтверждающим глобальную власть США. Таким образом, первоначальный толчок развитию нового вида вооружений дали имперские комплексы США, осуществляющих глобальную гегемонию, но при этом прямо военными силами не контролирующих весь мир.
Администрация Буша первой призвала развивать способность атаковать обычными (неядерными) боеприпасами цели по всему миру спустя один час после начала операции. Командующий стратегическим командованием США (STRATCOM) адмирал Джеймс О. Эллис (2002−2004) тогда заявил, что БГУ «предоставят президенту более широкий спектр возможностей для реагирования на критические глобальные вызовы». В 2003 году Министерство обороны США определило содержание миссий БГУ и ввело в официальную военную терминологию это понятие. Пентагон определил ряд систем, которые могли бы обеспечить Соединенным Штатам миссии БГУ. К ним были отнесены дальние бомбардировщики, крылатые ракеты и баллистические ракеты с гиперзвуковыми планирующими платформами.
Первоначально достаточно простым решением представлялась интеграция обычных вооружений со стратегическими ядерными силами для создания новой категории вооружений — оружия «наступательных ударов». Американский Совет по оборонным наукам в докладе за март 2009 года изложил некоторые из потенциальных сценариев применения БГУ. Администрация Буша утверждала, что наличие высокоточных обычных вооружений, возможно, предоставит президенту больше возможностей в условиях кризиса и, следовательно, уменьшит вероятность использования ядерного оружия.
Первоначально во время администрации Буша-младшего приоритет отдавался обычным боеголовкам, развернутым на баллистических ракетах большой дальности — в особенности, морского базирования на подводных лодках. Однако в последние годы администрация Буша и при начале администрации Барака Обамы однозначный приоритет для миссий БГУ получили проекты гиперзвукового оружия.
В 2010 году администрация Обамы определила значение систем БГУ для поддержания региональных целей политики сдерживания. Однако в недавнем обзоре ядерной политики Дональда Трампа (февраль 2018) роль передовых обычных вооружений в политике безопасности США не рассматривалась. Тем не менее, администрация Трампа демонстрирует постоянную поддержку разработке точных систем обычного оружия дальнего радиуса действия. На 2018 финансовый год Пентагон на проекты БГУ запросил $ 201 млн. На 2019 год он собирается получить уже до $ 278 млн. В следующие пять лет на проекты БГУ предварительно планируется финансирование в размере $ 1,9 млрд.
После окончания холодной войны американские аналитики определили, что Соединенные Штаты должны быть готовы сражаться в самых неожиданных районах планеты против самого широкого круга потенциальных противников, которые могут обладать самыми разными военными возможностями — от примитивных до весьма продвинутых технологически. Силы США должны проецировать военную мощь по всему миру. Американские военные аналитики определили, что Соединенные Штаты должны поддерживать и укреплять свой дальний ударный потенциал с тем, чтобы он мог применяться по любой точке мира американскими военными силами с места их базирования на территории США или рядом с ними. Т. е. предполагается возможность нанесения дальних ударов обычными вооружениями без использования системы передового базирования — американских баз, развернутых по всему миру. Поясняем, если спроецировать ситуацию с недавним, 14 апреля, ударом американскими крылатыми ракетами по объектам в Сирии, то в идеале, при наличии средств БГУ и в претворении ее концепции, эта операция могла бы осуществляться прямо с территории США.
Кроме всего прочего, самое главное из задуманного — планируется использование систем БГУ против противника, имеющего сильную противовоздушную оборону или другие возможности, которые ограничивали бы доступ к критическим целям обычных вооружений американских ВВС, ВМС и Сухопутных войск. В этом отношении было признано, что применение систем БГУ было бы целесообразно на старте военной кампании против сильного противника. Использование БГУ планируется на начальной стадии военного конфликта или в ходе самого конфликта, когда американские военные в войне не могут целиком полагаться на свои наземные или военно-морские силы.
Соединенные Штаты могут быстро в начале конфликта нанести удар оружием БГУ, способным преодолевать и уничтожать сильную оборону противника. Быстрый удар по баллистическим ракетам противника или складам ОМУ может позволить Соединенным Штатам уничтожить это оружие до того, как противник сможет использовать его. Соединенные Штаты могут использовать вооружения БГУ для нападения на центры управления противника, чтобы на раннем этапе конфликта разрушить или подорвать возможности управления его войсками.
Быстрые удары БГУ целесообразны против маневренных целей противника, который адаптировался к высокоточным возможностям ударных вооружений США.
Для операций БГУ необходимы минуты или часы — в отличие от дней или недель, необходимых для планирования и нанесения ударов существующими силами.
Кроме того, вооружения БГУ могут стать средством для атаки, если у Соединенных Штатов нет вооруженных сил и вооружений, расположенных вблизи конфликта.
Миссии БГУ требуют крайне эффективной разведки. Большинство американских аналитиков полагают, что Соединенные Штаты все еще не имеют разведки, отвечающей требованиям БГУ.
Для развития этой способности в октябре 2002 года командование STRATCOM, занятое планами и операциями стратегического ядерного оружия США, было объединено с отвечавшим за военные космические операции Космическим командованием США (SpaceCom). В конце 2002 и начале 2003 года Пентагон перестроил новый STRATCOM, чтобы он мог выполнять новые миссии, включая планирование и выполнение операций БГУ. Для этих операций крайне необходима способность наблюдения и разведки в режиме реального времени, которые позволили бы точно определять цель, как статичную, так и в движении, а потом и результат удара по ней.
Некоторые американские специалисты стали утверждать, что с повышением точности обычные боезаряды могут заменить ядерные боеголовки при нападении на некоторые объекты, на которые сейчас нацелено ядерное оружие. Это позволит сократить зависимость от ядерного оружия и сократить количество развернутого ядерного оружия. Однако критики подобного предложения отмечают, что обычное оружие БГУ не может реально заменить ядерное оружие в стратегии сдерживания. Оно не обладает психологическим потенциалом устрашения.
Большинство сторонников концепции БГУ рассматривают это оружие как дополнительную нишу среди прочих обычных вооружений США. Ведь Соединенным Штатам может потребоваться лишь небольшое количество подобного оружия для использования против критически важных, высокоценных целей или как первый эшелон удара в более широкой военной кампании с использованием обычных вооружений.
Теперь о проблемах, связанных с БГУ, которые признают сами американцы. Системы БГУ ставят следующие проблемы:
— приведет ли их потенциал к сокращению зависимости США от ядерного оружия или нет;
— нарушит ли потенциал БГУ стабильность и увеличит ли риск ядерного ответа на американскую атаку этими средствами.
Риск потенциального использования вооружений БГУ частично связан с тем, что страна, обнаружившая запуск против себя американских вооружений БГУ, не сможет определить до поражения, несут ли они ядерные или обычные боеголовки. Из-за возникшей неопределенности эта страна могла бы ответить на атаку БГУ ядерными вооружениями. Риск ошибки из-за неправильного определения боеголовки может возрасти, если Соединенные Штаты используют технологии планирующего полета для миссий ДГУ.
Многие аналитики полагают, что развертывание вооружений БГУ может нарушить стратегическую стабильность и увеличить вероятность ядерная войны. Сделав начало войны «более легким», БГУ, на самом деле, сделает возможное использование ядерного оружия более вероятным. Критики концепции БГУ утверждают, что обычные вооружения БГУ могут угрожать критически важным целям в России и даже угрожать самим российским стратегическим силам в том случае, если Соединенные Штаты развернут большое количество ракет, оснащенных высокоточными неядерными блоками. Это может обеспечить Соединенным Штатам возможность подорвать ядерное сдерживание России, не прибегая к использованию ядерного оружия первыми, и может фактически увеличить вероятность нападения США на Россию. Российские военные эксперты повторяют эти доводы и, кроме этого, подозревают, что американцы могут заменить обычные боезаряды на носителях БГУ ядерными боеголовками, чтобы превысить лимиты, определенные в Договоре СНВ‑3 2010 года. Боеголовки, развернутые на гиперзвуковых планирующих системах, не засчитываются по СНВ, поскольку это новый тип стратегических наступательных вооружений, еще не признанный в качестве. Они не подлежат контролю.
Тем временем, Россия считает, что оружие БГУ подрывает стратегическую стабильность и увеличивает риск ядерной войны. В свое время администрация Обамы ответила на эту российскую озабоченность, заявив, что Соединенные Штаты не планируют нацеливать свои системы БГУ на Россию и что Соединенные Штаты не будут размещать такое оружие в количествах, которые могли бы угрожать стратегическому сдерживанию России. В преамбуле к Договору СНВ 2010 года было определено, что стороны «осознают влияние условно вооруженных МБР и БРПЛ на стратегическую стабильность». Тем не менее, при этом, согласно администрации Обамы, ни это заявление, ни какие-либо другие положения договора не будут «любым способом ограничивать или ограничивать исследования, разработку, тестирование и оценку любых стратегических концепций или систем, включая Быстрый глобальный удар».
Итак, поскольку гиперзвуковые планирующие системы летят по небаллистической траектории, они не подпадают под действие Договора о СНВ 2010 года. При определении нового СНВ эти системы в ходе переговоров вполне могут квалифицироваться как новый вид стратегических наступательных вооружений. Вооружения БГУ могут стать предметом российско-американских переговоров о новом СНВ. А пока Соединенные Штаты согласились с тем, что баллистические ракеты, вооруженные обычными боезарядами, которые согласуются с определением Договора СНВ о стратегических баллистических ракетах, будут засчитываться в лимиты договора.
В целом, следует признать, что для поддержания глобальной гегемонии США, имеющим сильный флот, вооружения БГУ избыточны, если дорогой межконтинентальной ракетой с дорогой гиперзвуковой платформой при дорогой в реальном времени космической разведке придется стрелять за тысячи километров по какому-нибудь совещанию исламских террористов в кишлаке в Пакистане. Одновременно для поддержания глобальной гегемонии США вооружения БГУ рискованы, если в их прицеле ощутят себя такие ядерные державы, как РФ и КНР.
Теперь собственно о военных программах БГУ в Соединенных Штатах. Довольно быстро американские военные определили, что существующие вооружения не подходят для миссий БГУ. Тяжелые бомбардировщики B‑52, B‑2 и B‑1 не соответствуют их требованиям. Их подготовка может потребовать дни и часы. Кроме того, в полете им нужны самолеты для дозаправки в воздухе. Что касается крылатых ракет «Томагавк», оснащенных обычными боеголовками, то они имеют малую скорость полета и ограниченный радиус действия для того, чтобы участвовать в миссиях ДГУ.
Первоначально Военно-воздушные силы и Военно-морские силы США рассматривали возможность развертывания обычных боезарядов на своих стратегических баллистических ракетах большой дальности. Здесь следует заметить, что боеголовки подобных ракет движутся к цели на гиперзвуковых скоростях. В августе 1995 года в США был проведен эксперимент. Боеголовка в виде заостренной болванки, запущенная МБР, атаковала под углом 90 градусов гранитную плиту. В результате боеголовка проникла в глубь гранитного массива на глубину до 9 метров. Даже и без взрывчатого вещества боеголовка в виде болванки, движущаяся на гиперзвуковых скоростях, обладает огромной кинетической энергией, которая выделяется при ударе в цель.
В 2004 году в командовании американских ВВС полагали, что они могут модифицировать снимаемые с вооружения ракеты Minuteman II и тяжелые ракеты LGM-118A Peacekeeper (MX) в качестве носителя обычных боезарядов. Военно-воздушные силы и Агентство перспективных исследовательских проектов обороны (DARPA) попробовали разработать гиперзвуковой ракетный блок, который развертывался бы на модифицированной баллистической ракете наземного базирования Peacekeeper (МХ). Модифицированный «Миротворец» мог бы нести от 2,7 до 3,6 тонн полезной нагрузки, что позволило бы использовать несколько боеголовок, либо оснащенных обычным взрывчатым веществом, либо простых болванок. Боеголовки-болванки могли бы уничтожать цели кинетической энергией при ударе.
Одновременно в американских ВМС в середине 2000‑х годов планировали для миссий БГУ развернуть обычные боеголовки на небольшом количестве баллистических ракет морского базирования Trident II.
Замена ядерных боеголовок обычными боеприпасами потребовала значительного улучшения точности попадания баллистических ракет большой дальности США. В 2003 году Военно-морские силы запросили финансирование под программу улучшения точности попадания ракет Trident II D‑5. Целью было добиться попадания «Трайдентом» по неподвижной цели в круг до 10 метров. Подобная точность позволила бы уничтожать цели дальними баллистическими ракетами с использованием обычных боезарядов. Программа стала частью плана по развертыванию обычных боезарядов на баллистических ракетах Trident, базирующихся на подводных лодках. Планировалось, что в каждой из развернутых 12 ПЛАРБ типа «Огайо» (плюс две в ремонте) две шахты с двумя Trident будут переоборудованы для несения каждой ракетой четырех обычных боеголовок. Остальные 22 ракеты на каждой подводной лодке будут по-прежнему нести ядерные боеголовки, а подводные лодки патрулировать в назначенных районах для стратегических миссий. ВМС рассмотрели два типа боеголовок для Trident под программы ДГУ: одну с обычным боезарядом, другую с вольфрамовыми стержнями для кинетического удара по площади в 280 кв метров. Пентагон планировал использовать эти ракеты только в особых обстоятельствах для достижения конкретных целей.
В ВМС также изучали возможности разработки и развертывания для миссий ДГУ на подводной лодке баллистической ракеты средней дальности (SLIRBM). Эта ракета должна была доставлять боеголовку с полезным грузом в 900 кг на дальность 2,7 тыс км с точностью поражения в цель менее 5 метров. Ракета поражала бы ее менее чем за 15 минут подлетного времени. Эта ракета могла бы оснащаться, как ядерной, так и обычной боеголовкой. Миссия БГУ с использованием ракеты средней дальности, т. е. с радиусом действия до 5 тыс км, обеспечивалась бы за счет развертывания на подводных лодках, выдвинутых в час «ч» в направление противника. Эти ракеты планировалось размещать на ПЛАРБ типа «Огайо» по две-три штуки в шахте, спроектированной под Trident. Таким образом, одна ПЛАРБ типа «Огайо» могла бы нести до 66 баллистических ракет средней дальности. Под средние ракеты планировалось переоборудовать четверку ПЛАРБ «Огайо». Морское базирование этой системы позволило бы ей вписаться в американо-российский Договор РСМД.
Однако в 2008 году военно-политическим руководством США было принято кардинальное решение по этим программам для БГУ, и Конгресс прекратил их финансирование. Было принято принципиальное решение: Министерство обороны США не будет устанавливать обычные боеголовки на ракеты, которые в стратегическом развертывании оснащены ядерными боеголовками. Причина: опасение, что вероятный противник США примет атаку этими ракетами с обычными боеголовками за удар ядерными вооружениями и, соответственно, ответит по США таковыми.
Для миссий БГУ Конгресс с 2008 года стал финансировать совместную исследовательскую программу «Быстрый глобальный удар». С этого времени Соединенные Штаты разрабатывают исключительно только две гиперзвуковые системы: планирующие платформы, развертываемые на баллистических ракетах-носителях, и гиперзвуковые крылатые ракеты. Утверждается, что планирующие гиперзвуковые системы с неядерными боеголовками ценны тем, что противник не может принять их пуск за удар стратегическим оружием.
Однако при администрации Обамы Пентагон так и определился, где он собирается развертывать создаваемую систему ДГУ — на суше или на море. Поэтому работа одновременно шла по широкому спектру сразу в трех родах войск США.
Перспективные программы ВВС. В 2003 году ВВС и Агентство перспективных исследований в области обороны (DARPA) инициировали программу, известную как FALCON (аббревиатура от Force application and launch from continental United States). Программа была нацелена на разработку ракеты-носителя, аналогичной баллистической ракете, но запускающей гиперзвуковую планирующую платформу по пологой траектории. Система должна быть подготовлена к запуску менее чем через 24 часа и запускаться через два часа после получения приказа. После запуска система должна поражать цель в течение одного часа. Платформа после отделения от ракеты-носителя совершает планирующий полет с маневрированием на гиперзвуковых скоростях на дистанцию до 5,5 тыс км. Способность маневрирования позволяет перенацеливать платформу на новые мобильные или статичные цели. Планирующая гиперзвуковая платформа могла бы нести до 450 кг обычного боезаряда или другой полезной нагрузки. Обновленную информацию о целях платформа могла бы получать во время полета. Точность поражения цели составляла бы три метра. Для того, чтобы исключить обвинения в возможности применения системы с ядерной боеголовкой, планировалось ее постоянное развертывание подальше от складов с ядерными боеприпасами. Ракеты могли быть развернуты на сухопутных мобильных пусковых установках или в шахтах.
С 2008 года в рамках принятой концепции гиперзвукового оружия для БГУ американские ВВС начали проект «обычной ударной ракеты» (CSM). Согласно планам ВВС, CSM объединила бы ракету-носитель Minotaur IV с гиперзвуковым транспортным средством доставки.
В качестве гиперзвуковой платформы по заказу ВВС в «Локхид» стали разрабатывать платформу Air Force HTV‑2. Целью программы HTV‑2 было создание гиперзвуковой платформы, которая могло бы попасть в верхние слои атмосферы и спуститься оттуда в планирующем полете со скоростью более 24 тыс км в час. Над HTV‑2 работала корпорация Lockheed Martin. А DARPA планировала приобрести у нее и испытать две гиперзвуковые платформы. В итоге было проведено несколько испытаний в аэродинамической трубе и с использованием компьютерного моделирования для оптимизации конструкции. 22 апреля 2010 года Министерство обороны США провело свое первое испытание HTV‑2 на ракетоносителе Minotaur IV, запустив ее с базы ВВС Ванденберг в Калифорнии. Через 9 минут после взлета телеметрия объекта была потеряна. Гиперзвуковой планер так и не смог пролететь 30 минут планового полета. Второе испытание HTV‑2 состоялось 10 августа 2011 года. По данным DARPA, ракета Minotaur успешно вывела HTV‑2 на запланированную траекторию. HTV‑2 успешно отделилась от ускорителя и продолжила полет со скоростью 20 махов. Связь с платформой была потеряна в начале самостоятельного полета.
Первоначально планировалось, что система HTV‑2 будет развернута в 2015 году. Тем не менее, по итогам двух тестов Министерство обороны США сообщило, что больше не планирует проводить летные испытания этой системы. Т. е. было признано, что проект оказался проваленным. Однако последнее заявление Пентагона от 19 апреля 2018 года о почти миллиардном финансировании корпорации Lockheed Martin означает, что проект создания гиперзвуковой платформы, по-видимому, на основе полученного опыта HTV‑2, возобновлен.
DARPA пыталась разработать и альтернативную HTV‑2 систему для миссий ДГУ, известную как ArcLight. По проекту эта гиперзвуковая платформа была способна после отделения от ускорителя совершать планирующий полет на дистанцию около 4 тыс км и нести полезную нагрузку в 45−90 кг. ArcLight будет иметь более короткую дальность, чем система CSM. Ракетоноситель для ArcLight планировалось запускать с универсальной системы вертикального пуска Mark 41, установленной на подводных лодках и надводных кораблях ВМС США. Т. е. система предназначалась для морского базирования, хотя уже имеется прецедент установки Марк 41 на суше в Румынии для системы американской ПРО.
Одновременно с работами над планирующими гиперзвуковыми платформами в американских ВВС для миссий БГУ работают и над гиперзвуковой крылатой ракетой. С середины 1990‑х годов американские ВМС занимаются проектами крылатых ракет со скоростью от 3 до 5‑ти махов. Но их малый радиус действия — от 900 до 1100 км не позволяет использовать их для миссий ДГУ.
Для миссий ДГУ мог бы подойти т. н. scramjet — крылатая ракета, который в гиперзвуковом полете берет для своего двигателя кислород из атмосферы. Согласно NASA, подобного рода аппарат теоретически мог бы перемещаться в 15 раз быстрее скорости звука. Scramjet мог бы уничтожать цели кинетической энергией, врезаясь в них на гиперзвуковой скорости. Особенностью этой системы, таким образом, становится гиперзвуковой прямоточный воздушно-реактивный двигатель. На этой двигательной основе ВВС разработали экспериментальную гиперзвуковую крылатую ракету Boeing X‑51 WaveRider, носителем которой стал бы бомбардировщик B‑52. Летное испытание X‑51 состоялось 26 мая 2010 года. Ракета пролетела 300 секунд и достигла скорости в шесть раз больше скорости звука. Но три дополнительных испытания X‑51A WaveRider были признаны неудачными.
Перспективные программы Сухопутных войск армии США. Армия также работает над своей гиперзвуковой планирующей платформой, известной как AHW. AHW может быть развернута на ракете с более коротким диапазоном радиуса действия, чем HTV‑2. Армейский проект возможен в реализации, как на сухопутных установках, так и в морском базировании. При сближении с целью платформа AHW должна маневрировать и нацеливаться с помощью точной системы наведения. 17 ноября 2011 года армия провела успешные летные испытания AHW. Платформа с ракетоносителем на основе переделанной морской баллистической ракеты Polaris была запущена с Тихоокеанского ракетного комплекса на Гавайях. Платформа пролетела 4,5 тыс км до атолла Кваджалейн. Вторые летные испытания этой системы, проведенные 25 августа 2014 года, закончились неудачей. Система была ликвидирована через 4 секунды после старта. Третье летное испытание AHW в 2017 году завершилось успешно. По-видимому, после провала HTV‑2 AHW стала потенциальной системой в классе вооружений БГУ. По крайней мере, первоначально по плану именно этот проект должен был получить львиную долю финансирования от выделенного на разработку систем БГУ в 2018 году.
Перспективные программы ВМС. После закрытия проектов БГУ на основе «Трайдентов» и баллистических ракет средней дальности морского базирования для ПЛАРБ «Огайо», Пентагон в январе 2012 года вновь поднял вопрос о баллистической ракете средней дальности на платформе подводной лодки для миссий ДГУ. Обосновывалось это тем, что подобная система нужна для военных операций в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на Ближнем Востоке. На этот раз речь шла об использовании многоцелевых АПЛ класса «Вирджиния» под эту систему. 30 октября 2017 года было проведено испытание системы для лодок «Вирджиния» Flight Experiment 1. Платформа пролетела 3,7 тыс км от Гавайских до Маршалловых островов. Через несколько дней после этого испытания адмирал Бенедикт заявил, что ВМС могут в конечном итоге развернуть эту систему для БГУ на четверке первых в постройке подводных лодок класса «Огайо», переделанных в класс ПЛАРК для несения крылатых ракет «Томагавк». Баллистическая ракета средней дальности с обычной головкой заменит на этих подлодках устаревшие «Томагавки».
ВМС США развертывают свои силы в океанах и морях по всему миру и поддерживают боевые возможности вблизи вероятных районов конфликта. Поэтому вооружения БГУ в версии морского базирования со средней дальностью возможны, но они станут существенным упрощением концепции БГУ.
* * *
В целом, по рассмотрении военных программ ВМС, ВВС и Сухопутных войск США следует признать, что после 15 лет работ над вооружениями для БГУ на гиперзвуковой основе, каких-либо существенных успехов или прорывов в Штатах до сих пор не достигнуто. Тем не менее, работы в США над новым классом вооружений продолжаются, о чем и свидетельствует сообщение о возобновлении проекта ВВС и «Локхид».