В воскресенье, 24 июня, в Турции пройдут внеочередные президентские и парламентские выборы. Система власти в стране существенно изменится, новый глава государства получит гораздо большие полномочия. Несмотря на высокий рейтинг, действующий президент Реджеп Тайип Эрдоган может не одержать победу в первом туре. Правящую Партию справедливости и развития тоже ждет серьезная конкуренция. При этом избирательный процесс проходит практически в условиях военного времени.
Марши миллионов
Почти футбольные кричалки, аплодисменты, гудящие машины, уличные музыканты и толпы-толпы, стекающие по узеньким улочкам к морю — туда, где запланирован политический митинг. Никакого дня тишины накануне голосования в Турции не объявили: ни к чему эти формальности, когда и сами выборы — почти форс-мажор.
Самый массовый митинг, собравший, по словам организаторов, никак не меньше пяти миллионов человек (хотя в эту цифру верится с трудом), прошел в субботу в районе Мальтепе. Люди объединились в поддержку основного соперника Эрдогана, оппозиционного политика Мухаррема Индже из Республиканской народной партии. Размахивали турецкими флагами с портретом Ататюрка, которые в обилии продавали тут же, на улице. Над головами реяли полотнища с изображением самого Индже и лозунгом «Моя единственная забота — Турция». За всем этим едва проглядывали фотографии действующего президента с призывом «Сильной Турции — сильного лидера». Уставшие на солнцепеке дамы садились на бордюры и потягивали тонкие сигареты. Женщин, укутанных в платки, на этом митинге почти не было.
Продавцы воды подстраивались под конъюнктуру: «Продается ледяная вода для сердец, обожженных любовью к Индже». Эта любовь подтолкнула миллионы людей целый час слушать кандидата, выступавшего соло: ни популярных артистов, ни знаменитых спортсменов на сцене — только претендент на президентское кресло. Неделю назад такого же масштаба митинг в Стамбуле собрал и Эрдоган.
Несмотря на изначально высокие рейтинги, действующий президент принял активнейшее участие в кампании: колесил по стране, выступал на телевидении, резко критиковал США и Израиль, перечислял успехи, которых страна добилась при его правлении (за эти годы, например, 50 миллиардов долларов были инвестированы в развитие Стамбула, а число университетов в городе увеличилось втрое). А также обещал, обещал и обещал новые яркие проекты. Среди которых — амбициозный план создать собственную научную базу в Антарктике в следующем году и отправить в космос турецких астронавтов в обозримом будущем.
Впрочем, рядового избирателя куда больше волнуют насущные проблемы. В первую очередь обесценивающаяся национальная валюта: с начала года турецкая лира упала по отношению к доллару на 20 процентов.
Парламент — не место для дебатов
Проблемы в экономике называют причиной проведения досрочных выборов: к ноябрю 2019 года ситуация может ухудшиться. Впрочем, сам Эрдоган спешку объяснял тем, что властям постоянно приходилось сталкиваться с несовершенствами старой системы. Поэтому как можно скорее нужно ввести новую, тем более что на конституционном референдуме в апреле 2017-го за такое развитие событий высказались чуть более половины опрошенных.
В обновленной Турции больше не будет должности премьер-министра, избранный президент получит бюджетные полномочия, сможет назначать членов Высшего совета судей и прокуроров, оставаться во главе своей партии и лично отбирать кандидатов в депутаты на парламентских выборах. Если партия президента получит в парламенте большинство, законы будут приниматься без дебатов. Тут и таится основная интрига: даже при победе в первом туре Эрдоган может не получить большинства в парламенте.
При этом в Турции продолжает действовать чрезвычайное положение. Его ввели после попытки путча в июле 2016 года сроком на три месяца и с тех пор стабильно продлевали. Нынешний трехмесячный период завершается 19 июля. Политические противники Эрдогана критикуют его за сохранение условий режима в предвыборный период (что вводит ряд ограничений на проведение мероприятий и расширяет полномочия силовиков).
Проведение досрочных выборов критиковали и в Европе. Весной мониторинговый комитет ПАСЕ рекомендовал Турции перенести их, обращая внимание на то, что поправки к избирательному закону, существенно изменившие правила, были приняты всего за месяц до назначения выборов. На что премьер Турции Бинали Йылдырым рекомендовал Совету Европы… заниматься своими делами.
«Хорошая партия» и другие
Основной соперник Эрдогана — 54-летний Мухаррем Индже заявляет, что способен стать президентом 80 миллионов, придерживающихся и правых, и левых взглядов, и алавитов, и суннитов, и турок, и курдов. Он мог бы стать единым кандидатом от оппозиции, но сторонам не удалось договориться.
Другой яркий кандидат, лидер прокурдской Демократической партии народов 45-летний Селахаттин Демирташ, баллотируется прямо из тюрьмы. Он признан виновным в «оскорблении нации». Нахождение за решеткой сильно мешает проведению его избирательной кампании, но ему все же удалось через интернет организовать крупный митинг в курдских районах.
Среди претендентов на президентский пост есть и женщина. Шестидесятиоднолетняя Мераль Акшенер идет от свежеиспеченной партии с незамысловатым названием «Хорошая партия» (к слову, она в блоке с консервативной Партией счастья). Акшенер — бывшая глава МВД, националистка и, несмотря на свой пол, не выступает защитницей прав женщин.
Что же касается отношений с Россией, то довольно интересным кандидатом выглядит Догу Перинчек из рабочей партии «Родина», активно выступающий за развитие партнерства с Москвой. Его сын — профессор истории, долгое время работал в российских архивах и написал книгу об отношениях Российской и Османской империй.
Но и в этом аспекте действующему президенту нет равных. Наиболее опытным политиком на международной арене, помимо себя самого, Эрдоган считает российского лидера Владимира Путина. «Кого из других кандидатов признает мир?— обращался он к собравшимся на митинге в Стамбуле. — Я в числе политиков, которые дольше всего участвуют в Генеральной ассамблее ООН. Да, дольше всех я и Путин».
Мало кто сомневается, что Эрдоган сможет продлить свое присутствие еще на пять лет. Вопрос только в том, получит ли он такую поддержку, на которую рассчитывает. Или избиратели подхватят популярный в соцсетях лозунг tamam — «хватит».
Татьяна Меликян, РИА