На всеобщих выборах при массовой явке победил Эрдоган, получив 52% голосов. Все же Турция не Египет, где правящий президент получает свои 90%, а оппозиция сидит в тюрьме. Эрдогану нужно было получить больше 50%, чтобы избежать второго тура, — и он этого добился. Главный оппонент — кандидат кемалистов (то есть умеренных светских националистов) — взял 30%. Куда меньше голосов получили прочие участники гонки.
Одновременно проходили и выборы в парламент. Там партия Эрдогана (АКП) получила 42%, а ее союзник и партнер (правые националисты) взял 12%, и таким образом у них большинство в парламенте.
Теперь у Эрдогана серьезнейшая личная власть. Султан Эрдоган, как негодуют европейцы. Но не будем пуристами. Европейцы в восторге от правителя Саудовской Аравии, хотя тот куда более авторитарен. Автократия возмущает тех, кто недоволен ее результатами, а для России результат турецких выборов неплох.
Эрдоган занимает довольно дружественную позицию по отношению к России, поддерживает палестинцев, выступает против США и Израиля, поговаривает о вступлении в ШОС и выходе из НАТО.
Русские строят в Турции атомную электростанцию, турки покупают русские системы ПВО, через них идет русский газ в Европу (после того как братушки-болгары в последний момент кинули Россию, причинив серьезнейшие убытки). Турция — вторая вершина «треугольника Астаны», обуздавшего сирийских мятежников.
Эрдоган не позволил американской боевой авиации вылететь на бомбежку Сирии с баз НАТО, находящихся в Турции; он практически прикрыл базу в Инджирлике и серьезно наехал на курдских боевиков на севере Сирии.
Более того, другие реальные претенденты на пост президента Турции — кемалист, курд или лидер «Хорошей партии» — были бы определенно хуже для России и лучше для США или Европы. Можно себе представить и лучшего кандидата, но реально такого нет.
В США к победе Эрдогана относятся резко критически, но и там осознают реальность. Сенат США — самая антирусская и произраильская структура в американской верхушке — запретил поставки новейших истребителей F‑35 туркам в отместку за покупку русской противоракетной системы С‑400, но Пентагон пренебрег запретом и торжественно передал первый истребитель за два дня до выборов. Американцы идут на уступки Турции в Манбидже и Африне, ликвидируя таким образом свои «владения» в этой части Сирии.
А поскольку позиция Турции по Сирии крайне важна, добавим, что в эти дни русская авиация вступила в бои за юг Сирии, где вблизи границ Израиля и Иордании находится американская «деконфликтная зона», а попросту зона американской оккупации. Там на земле продвигаются войска, верные Дамаску, русские поддерживают их с воздуха, а американская администрация заявила, что мятежникам нужно самим решать, как жить. «Мы вас морально поддерживаем, но не ожидайте, что мы будем за вас воевать», — такой месседж пришел из Вашингтона, и некоторые части мятежников стали уже переходить на сторону президента Асада.
Отношения Турции и Евросоюза не замечательные; европейцы старались подыграть противникам Эрдогана, и сейчас они расстроены и говорят об отсутствии демократии. В первые часы после выборов ощущалась возможность «майдана», то есть массовых демонстраций, оспаривающих результат. Но «майдан» так и не материализовался. Видимо, поражение было достаточно убедительным.
Турции Эрдогана придется решать много важных вопросов. Один из них — это проблема беженцев. Замирение Сирии позволило бы приступить к возвращению беженцев на родину. К этому призывали оппоненты Эрдогана — то есть у идеи высылки беженцев есть поддержка в народе. Впрочем, среди мигрантов едва ли не большинство — беженцы из Афганистана, которые выдают себя за сирийцев, и что с ними делать — неясно (пока продолжается американская оккупация их родины).
Выборы снова показали, что большие города — Стамбул, Измир, Анкара — тяготеют к оппозиции, а главная поддержка Эрдогана — маленькие города и села. За эту поддержку нужно платить, и, видимо, Эрдогану придется больше заботиться о турецкой глубинке.
Все проблемы Турции поддаются решению, если президент Эрдоган будет поддерживать сложившиеся добрососедские отношения с двумя партнерами по Астане — Россией и Ираном, а еще помирится с президентом Сирии Башаром Асадом. Турция — это ключевое государство региона, и российское руководство это осознает.
Исраэль Шамир, RT