В Россию переезжают буры – потомки голландских колонистов из Южной Африки, белые протестанты, бегущие от притеснений со стороны негритянского большинства. В общей сложности переселиться в нашу страну готовы 15 тысяч буров, но пока для ознакомления прилетела в Ставрополье небольшая делегация, семья землевладельцев Янн, Ади и Тереза Слебусы. Другие 30 семей готовы вылететь в Россию в любое время, чтобы обзавестись за свой счет землей и хозяйством.
Казалось бы, где Россия, а где Африка и буры?
Неудивительно, что поначалу такая новость вызывает недоумение и подозрение. Однако все объясняется довольно просто. В последние годы – лет уже как 20 – в ЮАР идут гонения против белых со стороны негритянского населения, с каждым годом все больше напоминающие геноцид.
На граждан с белым цветом кожи, т.н. африканеров-протестантов, нападают на улицах и дома, их избивают, насилуют, отнимают земли, имущество – и все это без каких-либо уголовных последствий, так как гонения полуофициально поддерживаются на государственном уровне. Так, по данным Сельскохозяйственного союза Трансвааля, только в прошлом году в результате 345 нападений погибли 70 человек.
Всего за последние 10 лет погибших насчитываются сотни, а пострадавших – тысячи, но точной статистики никто не ведет. Да и международные правозащитные организации, равно как и свободолюбивые западные СМИ, предпочитают громко не говорить о страданиях буров, ограничиваясь сухими отчетами и сообщениями.
Между тем в ЮАР разворачивается нечто подобное апартеиду, но уже против белых – этакий бумеранг истории в ответ на издевательства европейцев над африканцами.
Буры, сто лет назад схватившиеся в смертельной схватке с англичанами за колонии в Южной Африке, в начале XXI века вынуждены убегать с земель, ставших за столетия родными. Они стали покидать ЮАР и уезжать в другие страны – прежде всего, конечно, западные.
Однако, будучи людьми религиозными и сохранившими традиционные ценности, буры столкнулись с непониманием постмодернистского Запада, где все традиционное загнано в угол, все разнузданное возведено в норму, а церкви перестраиваются в ночные клубы. Перед некоторыми из них, кто не захотел перестраиваться на прогрессивный лад, встала задача найти близкую по духу страну. И их взоры устремились к России.
Вот как сами буры объясняют то, почему в поиске убежища они обратились к нашему Отечеству: «Нас воодушевляет начавшееся в Российской Федерации возрождение любви к Отечеству, христианству и верности вековым ценностям. У российского народа, на наш взгляд, славное будущее. Нас вдохновило развитие России в последние годы.
Мы христиане. Мы за традиционные ценности. И возрождение таких ценностей в России привлекает нас. Основная проблема Южной Африки – либерализм. И западные либеральные ценности. Именно либералы создали ситуацию, в которой мы оказались, так что мы бежим еще и от либерализма».
Звучит как идеологический и политический манифест. Буры-традиционалисты-антиглобалисты, притесняемые черными расистами и не принятые либеральной Европой, видят свое спасение в России как оплоте последних здоровых сил христианского мира.
Это выбор не просто удобной территории для проживания, но духовный выбор.
К примеру, первым делом делегация хочет посетить Кафедральный собор Ставрополя, подняться на колокольню и осмотреть окрестности своей возможной новой родины, пообщаться с казаками и местными жителями, чтобы понять, чем живет южная русская земля. Так не едут на место побывки, так не проводят колонизацию – это поиск своего будущего.
Впрочем, циники, привыкшие воспринимать мир как большой зверинец, заподозрят здесь подвох: ну не может человек, согласно материальному мировоззрению, искать что-то иное, чем хлеба и зрелищ. А как же заветное «рыба ищет где глубже, а человек где лучше»? Значит, точно обманывают и притворяются, чтобы оттяпать гектары российских просторов.
Да, буры практичные и хозяйственные люди, они привыкли все рассчитывать, умеют трудиться и копить материальное добро – даром что ли протестанты.
Однако, если бы их намерения были исключительно материальные и бытовые, то бурам выгоднее было бы переехать в Австралию или Канаду. Российская глубинка, следует признать, не самый лучший вариант для тех, кто хочет жить богато и комфортно – при всех наших природных богатствах уровень инфраструктурного развития и административного управления оставляет желать лучшего.
Не секрет, что в России переселенцы обычно сталкиваются с огромными проблемами – начиная от оформления документов и заканчивая трудоустройством. Местные власти научились привлекать инвестиции, деньги, но часто совершенно игнорируют проблемы приезжающих на постоянное жительство людей. В том числе бывших соотечественников и людей близких по духу и вере – переселенцы из Донбасса не дадут соврать. Несомненно, здесь огромное поле для работы власти и совершенствования госуправления.
Однако парадокс заключается в том, что в последнее время в Россию тянет иностранцев – но не тех, кто едет за достатком, а тех, кто ищет нечто более важное, чем деньги. Едут не за ценниками, а за ценностями.
Хорошо известна история немецкой семьи Мартенсов, которая в 2016 году покинула Германию из-за обязательных для детей уроков т.н. секс-просвещения. В Новосибирской области, куда изначально поехала многодетная семья переселенцев, у немцев не заладилось, и после года мытарств в не самых комфортных условиях им помогли переехать в Ставрополье, где наконец удалось получить дом, работу и даже завести 11-го ребенка (уже уроженца России).
Но можно себе представить разницу между спокойным бюргерством в Германии и тем, что пришлось пережить Мартенсам в России – к вопросу о целях иностранных переселенцев.
Не менее трудно с бытовой точки зрения приходится и старообрядцам, которые в последние годы стали возвращаться из стран Южной Америки на земли предков, преимущественно на Дальний Восток.
За последние семь лет переселилось более 150 старообрядцев, которым передано в хозяйствование 1344 га в Амурской области и 2746 га в Приморском крае. Но несмотря на то, что государство уделяет им внимание (были выделены помощники и ответственные чиновники), приехавшие сталкиваются с постоянными проблемами, начиная с элементарной электрификации и сбыта сельхозпродукции.
Но при всех трудностях, с которыми столкнулись старообрядцы в России, от них не услышишь обидных слов о новом старом Отечестве, не увидишь озлобленности. Они живут по принципу «не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для своей страны».
Кроме того, в отличие от буров и семьи Мартенсов, которые ищут традиционные ценности в России, старообрядцы сами привносят их нам, будто бы возвращая кусочки дореволюционного русского общества.
Но и те и другие приезжают в Россию не за легкой жизнью, а за легкой душой.
Россия – не потребительский рай и никогда им не станет, не стоит соревноваться в этом с Западом (хотя обустраивать свою землю, конечно, необходимо). У России другая миссия, и она проявляется все больше и откровеннее с каждым годом.
По мере того как постмодернизм Запада становится все агрессивнее, подводя целые народы к полной нравственной деградации, Россия при всех недостатках, зачастую порожденных подражательством тому же Западу, все больше проявляет себя в глазах многих иностранцев как антипод агонизирующему несправедливому миропорядку.
В России видят защитника евангельских заповедей и традиционных ценностей, принципов равенства народов и справедливости.
Здоровые силы со всего мира обращают взор к нашей стране в надежде на то, чего многие из россиян сами не до конца понимают.
А именно: России суждено стать новым Ковчегом, который останется единственно не подверженным разрушительным силам хаоса и в котором спасутся все оставшиеся здоровые силы человечества, в том числе Запада.
Для многих миллионов людей, не поддавшихся лжи прогрессизма, «отсталая» Россия превращается в тот самый Новый ковчег, только на котором и можно спастись, сохранив в себе созданное «по образу и подобию». Русский мир вместит в себя всю полноту человечества и сам расширится, по Достоевскому, до человечества.
Но это не значит, что мы обязаны расстелиться перед каждым переселенцем и создать им идеальные условия – вовсе нет.
Каждое переселение, в том числе и буров, нужно тщательно продумывать и согласовывать с местными жителями, чтобы не создавать конфликты и напряженность, как с мигрантами в Европе.
В то же время это не повод возгордиться, необходимо обойтись без лишнего мессианского пафоса и уникального статуса. Русским самим предстоит многое сделать для возрождения национального самосознания, обретения нового традиционализма, который даст свежесформулированные ответы на современные вызовы.
Нам еще требуется выстроить в полной мере справедливое общество, а также переосмыслить ключевые установки в экономике, госуправлении, образовании.
России наконец предстоит внедрение в жизнь тех принципов и идеалов, которые находятся в культурном коде русского мира и которые, как мы видим, привлекают людей из самых далеких уголков мира.
Эдуард Биров, ВЗГЛЯД