Москва не плачет по американо-турецкой схватке
Рано утром неизвестные открыли огонь по посольству США в Анкаре и молниеносно скрылись. Это повышает еще на несколько градусов накал американо-турецкого кризиса. Нападавшие не пойманы, что дает основания для разных домыслов.
Этому теракту предшествовали публикации в Wall Street Journal и других газетах о готовности Турции освободить преследуемого евангелистского пастора, гражданина США Эндрю Брансона. Оказывается, власти Турции уже не настаивают на том, что священник — антиправительственный мятежник и пособник терроризма. Его даже не держат боле для обмена на исламского проповедника, супостата Эрдогана, Фетуллу Гюлена (как известно, Турция требует его экстрадиции из США). Оказывается, его готовы освободить взамен на списывание турецким банкам задолженности в несколько миллиардов. Все встало на свои места.
Президент Трамп заявил в самых жестких тонах, что не намерен выкупать безвинно задерживаемого гражданина США. Если так продолжится, то Эрдоган пойдет на уступки, скорее всего, а Трамп снова выйдет победителем. Это не более чем гипотеза, которую стоит обсудить. Но она очень важна в эти дни тем экспертам и государственным мужьям в России, которые хотят использовать кризис в американо-турецких отношениях для сближения с Эрдоганом.
Для начала обратимся к недавним прецедентам. Всего полтора года назад конфликт между Евросоюзом и Турцией достиг такого накала, что разговоры о расчленении НАТО были вполне созвучны извергаемым словам. Как помните, в Турции должен был пройти референдум. Эрдоган пытался привлечь к нему максимально граждан страны, проживающих за ее пределами. С Голландией и Германией не удалось договориться так, как он хотел. В ход пошли оскобления самого бешеного разряда, включая сравнение с нацистами. То есть неготовность немцев предоставить те условия голосования по референдуму, коих требовала Анкара, свидетельствовала о воцарении нацизма. И там тоже был заложник в Турции — журналист, гражданин Германии.
Вся эта чудовищная атмосфера напряженности между союзниками по НАТО (кстати) была устранена суммой денег, которую страны Евросоюза согласились перевести взбудораженной Турции. Европейцам также дали понять, что поток беженцев можно будет существенно увеличить в случае неготовности платить.
Тогда Эрдоган вышел победителем. Однако совсем иначе для него закончился скандал с Россией. Как помните, там дошло до сбития российского военного самолета и до убийства посла России в Анкаре. Мы не располагаем доказательствами того, что выстрелы в посла России и выстрелы по американскому посольству осуществлялись по прямому приказу сверху. Однако ясности у нас нет доселе даже по первому случаю. Поверить в то, что внешние силы в лице приближенных пресловутого Гюлена подтолкнули турецкого полицейского на убийство посла — это не тянет даже на ненаучную фантастику.
Российская стойкость привела к извинениям со стороны Эрдогана и возвращению к экономическому сотрудничеству. Европейская мягкотелость же принесла Турции некоторые успехи, имевшие выражение в твердой валюте.
Судя по начальной стадии схватки Трампа с Эрдоганом, последнему не стоит надеяться на сговорчивость или отходчивость президента Трампа. Причем турецкая экономика начала буксовать еще до нынешнего скандала. С начала года турецкая лира обесценилась на 45%. Из них 25% приходится на последние пару недель, но с начала года лира девальвировалась на 20% по внутренним причинам.
Эрдоган привлек немалое количество инвестиций, позволивших улучшить инфраструктуру и создать атмосферу оживления и подъема. Для сравнения, Турция сумела обогнать в два раза Иран по ВВП. Однако в этом году произошло «короткое замыкание» в турецкой экономике. Треть ВВП составляют инвестиции, требующие покрытия, а тут разговоры о санкциях с первичными мини-санкциями со стороны США. Экономический кризис уже настал, да и обвал не за горами. В этой ситуации президент Эрдоган, скорее всего, проявит прагматизм, чтобы увернуться от более мощного удара. Это может не случиться с сегодня на завтра, но конечный исход американо-турецкой стычки едва ли будет инаковым.
Россию и Турцию объединяет сейчас общий интерес, выражающийся в обоюдном желании ослабить американские санкции как оружие международной политики. Это дает основания на некоторое сближение между двумя странами. В американской прессе можно было уже неделю назад прочитать о том, что вследствие американских санкций Эрдоган дает крен в сторону Москвы.
Однако нельзя не указать и на существенные проблемы. Турция уже вводит свою валюту и свой язык как официальный в зоне своего контроля в Сирии. По сути, эти территории постепенно превращаются в ее протекторат, что подрывает целостность сирийского государства. Анкара по сей день не скрывает, что стремится к устранению президента Асада. Также стоит помнить, что Турция последовательно поддерживала сепаратизм на Кавказе, а последние годы оказывает особые почести лидеру татарских сепаратистов из Крыма Мустафе Джемилеву. Если прибавить к этому высокую вероятность исхода нынешнего американо-турецкого кризиса не в пользу Анкары, то России стоит проявить осторожность.
Нынешний скандал открывает возможности для взаимовыгодных российско-турецких ходов, если исходить из общего интереса противостоять санкциям как способу ведения политики. При этом геополитические цели России и Турции разнятся традиционно, и наше время не является исключением из правил. Долгосрочные планы в отношении сотрудничества с Анкарой имеют повышенный риск. А вот при немедленном рассмотрении могут быть найдены точки соприкосновения для краткосрочного взаимодействия.
В любом случае Москва не плачет по американо-турецкой перепалке. Да и не поверили бы в этом случае слезам Москвы. И правильно.
Авигдор Эскин, ИА REGNUM