Сегодня официально открывает свою работу пятый по счету международный арктический форум «Арктика — территория диалога», который в текущем году стал весьма представительным: его даже пришлось перенести из Архангельска в Санкт-Петербург в связи с необходимостью принять столь большое количество гостей. Архангельск с таким наплывом мог банально не справиться. Достаточно сказать, что в нем принимают прямое участие главы пяти основных арктических государств: уже традиционно — российский президент Путин и президент Финляндии Саули Ниинисте, к которым добавятся исландский президент Гудни Йоханнессон, премьер-министры Норвегии и Швеции Эрна Сульберг и Стефан Левен. Владимир Путин, кстати, вчера уже направил телеграмму-приветствие участникам и гостям международного форума (несмотря на то, что форум открылся только во вторник, первые встречи, дискуссии и сессии прошли на площадках уже в понедельник, 8 апреля), а сегодня примет уже и личное участие в мероприятиях.
Основными темами пятого форума заявлены устойчивое развитие арктических территорий и повышение качества жизни на Крайнем Севере.
Впрочем, по порядку.
Обсуждение пойдет на нескольких площадках и по нескольким темам, среди которых такие остроактуальные, как перспективы освоения нефтегазовых месторождений региона, судостроение, инфраструктурное развитие в условиях Крайнего Севера, экологические проблемы и даже такая региональная экзотика, как развитие полярной авиации (никаких, кстати, шуток: в настоящее время в России разрабатывается перспективное оборудование для нужд региональной полярной авиации, в том числе способное работать на грунтовых аэродромах, а также экранопланы и гидросамолеты). Но, безусловно, главными в экономической и геополитической повестке мероприятия станут вопросы и перспективы развития Северного морского пути.
Так, в частности, участники сессии «Северный морской путь — ключ к развитию Российской Арктики», которая пройдет в рамках форума, обсудят выполнение целевой задачи по развитию Северного морского пути, сформулированной Владимиром Путиным, который, кстати, почти наверняка примет личное участие в обсуждении. Грузопоток по СМП к 2024 году должен быть увеличен до 80 миллионов тонн, что, безусловно, требует глобального осмысления и стратегических решений. И тут реально есть что обсудить.
Такое внимание вполне понятно.
Просто чтобы было наглядно: в настоящее время порядка десяти процентов всех не то что трансевразийских, но вообще всех мировых морских перевозок осуществляется через узкое «бутылочное горлышко» Суэцкого канала.
Очередь — чуть ли не на несколько месяцев вперед.
Не помогло даже строительство так называемого Нового Суэца: ну да, обороты изрядно выросли, но «расшить потоки» до конца все равно так и не удалось. Тут все несложно считается: морской транспорт по определению самый дешевый и выгодный, и спрос, соответственно, прилично выше предложения.
И в этом смысле возникновение альтернативного маршрута перевозок посредством круглогодичной навигации по Северному морскому пути очень трудно переоценить. К тому же на севере нет политических рисков: таких, в частности, как конфликты, столь присущие региону Ближнего Востока, пиратство в том же Аденском заливе и многих других. Маршрут по СМП, по сути, является маршрутом каботажного плавания вдоль берегов российской ядерной сверхдержавы, частично в исключительных территориальных водах Российской Федерации. И там противопоказано шалить не только пресловутым «сомалийским пиратам», но и пиратам куда более серьезным, с офисами в ведущих западных столицах: к охране своей собственной территории Россия в последние годы относится весьма вдумчиво, и туда лучше не лезть.
И неслучайно наши заокеанские партнеры относятся к перспективам СМП настолько резко отрицательно: его полноценный запуск будет означать подрыв главного фактора их экономического могущества, осуществляемого через контроль глобальной торговли через логистику морских перевозок.
Северный морской путь наносит удар по самому дорогому, что есть у Вашингтона: по его собственному бумажнику, и такое Вашингтон не может не только простить: он тупо не имеет права этого допустить. Это вам даже не «Северный поток — 2», который для одной из отраслей американской экономики, конечно, весьма неприятен, но отнюдь не смертелен. Здесь же, по мнению многих экспертов, США могут сразу же потерять в системообразующем для них вопросе регулирования глобальной мировой торговли через банальный «вопрос цены».
В итоге Россия сталкивается с противодействием проекту даже сейчас, с первого этапа, когда вопрос о постановке контейнерных перевозок на поток через СМП является по определению еще только «перспективным» и остро вообще не стоит.
Собственно, именно об этом и говорит российский президент Путин, когда в рамках арктических форумов предлагает к обсуждению самый ключевой вопрос развития региона: вопрос обеспечения региональной безопасности. Арктика должна стать, по словам Путина, «территорией мира»: мы готовы об этом договариваться, готовы сотрудничать, нам это нужно и важно. И вовсе не потому, что мы недостаточно сильны в регионе, как раз наоборот: военная мощь России в высоких широтах вполне достаточна и не имеет конкурентов.
Просто именно безопасность и бесконфликтность является очевидным конкурентным преимуществом Северного морского пути: для нас, в отличие от американских партнеров, Арктика — приз, а не экзистенциальная угроза. И любой, даже локальный, конфликт нам в этом регионе совершенно ни к чему. Тут достаточно привести мнение нынешнего главы Минприроды Дмитрия Кобылкина: «Один рубль, вложенный в арктические проекты, привлекает еще 15 рублей, это хорошая пропорция, которую мало какой сегмент экономики может дать». И те российские проекты в Арктике, которые уже сейчас по факту используют возможности Северного морского пути, типа проектов того же НОВАТЭК — такие как действующий «Ямал СПГ» и активно строящийся «Арктик СПГ» — тут очень хороший и, самое главное, весьма наглядный пример.
Дмитрий Лекух, РИА
Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен