Механизм объяснения необъяснимого

Совре­мен­ная нау­ка дви­жет­ся в трех основ­ных направ­ле­ни­ях. Во-пер­вых, изу­че­ние того, чего никто не пони­ма­ет. Во-вто­рых, изу­че­ние того, что важ­но для повсе­днев­но­сти. А в‑третьих — дока­за­тель­ство того, что и так оче­вид­но.

Оче­ред­ное из иссле­до­ва­ний тре­тье­го тол­ка было пред­став­ле­но на днях в Вати­кане. Мас­штаб­ное иссле­до­ва­ние, про­ве­ден­ное в несколь­ких очень раз­ных в куль­тур­ном отно­ше­нии стра­нах (Бра­зи­лия, Китай, Дания, США, Япо­ния) пока­за­ло, что, ока­зы­ва­ет­ся, ате­и­сты ничем не хуже тех людей, кото­рые веру­ют.

Ну то есть они реаль­но зада­лись этим вопро­сом: хуже или не хуже? «Люди счи­та­ют, что у ате­и­стов нет объ­ек­тив­ной мора­ли и цели в жиз­ни, но при этом они очень занос­чи­вы и име­ют совсем дру­гой набор цен­но­стей по срав­не­нию с веру­ю­щи­ми», — ска­зал один из авто­ров иссле­до­ва­ния, опро­вер­га­ю­ще­го это мне­ние людей. Ока­за­лось, что выс­шие цен­но­сти у людей веру­ю­щих и неве­ру­ю­щих при­мер­но одни и те же: семья, сво­бо­да, друж­ба, отно­ше­ние к при­ро­де, пози­тив­ное мыш­ле­ние и рав­но­пра­вие. Ну вы толь­ко поду­май­те… а мужи­ки-то не зна­ли.

Ведь что такое, в сущ­но­сти, вера? Объ­яс­не­ний мож­но при­ду­мать, конеч­но, бес­ко­неч­ное мно­же­ство. Но в общем слу­чае вера — это меха­низм объ­яс­не­ния необъ­яс­ни­мо­го. Плюс рели­гия (а это уже дру­гой меха­низм) — уни­вер­саль­ный спо­соб при­об­ще­ния к соци­у­му. Соб­ствен­но, имен­но в этом и состо­ит глав­ная про­бле­ма с верой в нашей стране, где горо­жане вою­ют про­тив стро­и­тель­ства хра­ма. Ведь для того что­бы нако­пить суще­ствен­ный жиз­нен­ный опыт, в кото­ром будут неиз­беж­ные вкрап­ле­ния необъ­яс­ни­мо­го, нуж­но про­жить какую-то жизнь. То есть к вере может прий­ти толь­ко чело­век взрос­лый. И вера эта (в общем слу­чае) совер­шен­но не явля­ет­ся зало­гом буду­щей рели­ги­оз­но­сти чело­ве­ка. Пото­му что вера — это пер­со­наль­ная пси­хо­ло­ги­че­ская прак­ти­ка. А рели­гия (или, как у нас гово­рят, воцер­ко­в­лен­ность) — это ассо­ци­а­ция себя с обще­ством путем испол­не­ния риту­а­ла.

Кста­ти, у нас любят изме­рять пра­во­слав­ность путем про­ве­де­ния опро­сов насчет посе­ще­ния хра­ма на Пас­ху или соблю­де­ния, ска­жем, поста. Или коли­че­ства прой­ден­ных риту­а­лов при­ча­стия. Но это изме­ре­ние не столь­ко соб­ствен­но рели­ги­оз­но­сти (то есть при­част­но­сти к инсти­ту­ту испол­не­ния риту­а­ла), сколь­ко ее сте­пе­ни. А в общей мас­се к рели­ги­оз­ной куль­ту­ре при­над­ле­жит любой чело­век, кото­рый хоро­нит сво­их род­ствен­ни­ков по риту­а­лу, при­ня­то­му в этой куль­ту­ре. Клад­би­ще — вот глав­ный храм. Соб­ствен­но, имен­но на этом и постро­е­но все хри­сти­ан­ство — на куль­те смер­ти, за кото­рой когда-то после­ду­ет вос­кре­се­ние.

Инте­рес­но, что в совет­ской куль­ту­ре клад­би­ще дей­стви­тель­но ста­ло сур­ро­га­том хра­ма. По той про­стой при­чине, что при­хо­жа­ни­на хра­ма лиши­ли. И в любой мало-маль­ски зна­чи­мый рели­ги­оз­ный празд­ник пра­во­слав­ный рус­ский стал при­хо­дить на клад­би­ще к сво­им пред­кам. Ибо боль­ше идти было неку­да, а с клад­би­ща нико­гда не гоня­ли.

Теперь у нас хра­мов, как извест­но, стро­ят по три шту­ки в день (что, на мой взгляд, заме­ча­тель­но), но обы­чай в рели­ги­оз­ный празд­ник ехать на клад­би­ще и пить там вод­ку так нику­да и не дел­ся.

Что бы пра­во­слав­ные иерар­хи каж­дый год ни гово­ри­ли по это­му пово­ду — и что это про­ти­во­ре­чит тра­ди­ции, и что в свя­щен­ных кни­гах об этом ниче­го не напи­са­но… И тут мы пере­хо­дим ко вто­рой важ­ной состав­ля­ю­щей рели­ги­оз­но­сти — ее наслед­ствен­ной пере­да­че.

Вера, как я ска­зал выше, исхо­дит из опы­та. У ребен­ка опы­та нет. Но у него есть роди­те­ли, кото­рые и пере­да­ва­ли ребен­ку свое отно­ше­ние к выс­шим силам. Как толь­ко в силу совет­ских пере­мен тра­ди­ция пре­рва­лась, так и про­изо­шли все эти мета­мор­фо­зы, кон­ста­ти­ру­е­мые опро­са­ми. Про при­ча­стие, про пост и про все­нощ­ное бде­ние. И что­бы ситу­а­ция испра­ви­лась, нуж­но несколь­ко поко­ле­ний.

В том же, что ситу­а­ция непре­мен­но испра­вит­ся, лич­но у меня нет сомне­ний. И дело тут не в трех хра­мах в день. А в том, что без веры взрос­ло­му чело­ве­ку доволь­но труд­но не толь­ко объ­яс­нить себе мно­гие про­ис­хо­дя­щие вокруг вещи, но и удер­жать себя в рам­ках мора­ли. Жить в ощу­ще­нии, что Божень­ка все видит, — это, зна­е­те ли, весь­ма тони­зи­ру­ет. Хотя, конеч­но, и сре­ди самых рели­ги­оз­ных людей есть подон­ки, но все же показ­ная рели­ги­оз­ность — не вера. Впро­чем, да, уче­ные же дока­за­ли, что ате­и­сты не хуже.

В общем слу­чае, види­мо, да. Ате­и­сты не хуже. По край­ней мере у меня нет на руках дока­за­тель­ной базы, с помо­щью кото­рой я мог бы пока­зать, что это не так.

Все мои при­ме­ры из жиз­ни, кото­рые каса­ют­ся людей, рас­ска­зы­ва­ю­щих нам о мора­ли в изряд­но поря­доч­ных СМИ, а на деле ока­зы­ва­ю­щих­ся послед­ни­ми под­ле­ца­ми, — это толь­ко мои при­ме­ры. И, конеч­но, выво­ды на их осно­ве оста­нут­ся лич­но мои­ми.

Но, как я ска­зал выше, вера — это меха­низм объ­яс­не­ния необъ­яс­ни­мо­го. И если чело­век в зре­лом воз­расте оста­ет­ся ате­и­стом, это зна­чит, что в его жиз­ни не про­ис­хо­ди­ло ниче­го необъ­яс­ни­мо­го. И, чест­но гово­ря, так жал­ко его.

Мне, чело­ве­ку одной из самых при­зем­лен­ных про­фес­сий (спе­ци­аль­ность 230101 «Вычис­ли­тель­ные маши­ны, ком­плек­сы, систе­мы и сети») имен­но в рам­ках сво­ей про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти по спе­ци­аль­но­сти дове­лось встре­тить­ся с необъ­яс­ни­мы­ми веща­ми доста­точ­ное коли­че­ство раз, что­бы пере­стать быть ате­и­стом. И, огля­ды­ва­ясь назад, я уве­рен­но могу ска­зать, что если бы это­го необъ­яс­ни­мо­го в моей жиз­ни не было, то и жизнь моя ока­за­лась бы гораз­до более уны­лой.

А так-то, конеч­но, нет осно­ва­ний не дове­рять докла­ду уче­ных.

Мак­сим Коно­нен­ко, RT

Обя­за­тель­но под­пи­сы­вай­тесь на наш канал, что­бы все­гда быть в кур­се самых инте­рес­ных ново­стей News-Front|Яндекс Дзен