Как Горбачева «кинули» с объединением Германии
Депутат немецкого бундестага от фракции «Левые» Александр Ной, комментируя предстоящие крупномасштабные учения НАТО «Защитник Европы», высказал непопулярное в западных политических кругах мнение, что Североатлантический альянс является агрессором по отношению к России, тогда как Москва занимает оборонительную позицию.
В статье для Freiheitsliebe политик подчеркнул, что НАТО продолжает расширение на восток и приблизилось вплотную к границам России. Это происходит, несмотря на данные западными лидерами в 1990 году президенту СССР Михаилу Горбачеву обещания, которые оказались «ложью и мошенничеством».
При этом немецкий депутат считает, что отказ СССР от документального закрепления стратегии не расширения НАТО восточнее Германии после объединения ГДР и ФРГ стал «непростительной ошибкой ставшего менее дееспособным советского руководства при Горбачеве». Он подчеркивает, что военное присутствие США в Европе сейчас достигло рекордного уровня с момента окончания «холодной войны».
Доктрина Горбачева
Приход к власти в СССР в марте 1985 года Михаила Горбачева ознаменовался началом перестройки. Ее процесс сопровождался принятием новых внешнеполитических ориентиров, которые на Западе часто именуют «доктриной Горбачева» по аналогии и в пику «доктрине Брежнева». Реализация доктрины Горбачева обернулась не только падением просоветских и установлением прозападных политических режимов в дружественных странах Организации Варшавского договора (ОВД), что предопределило уход Советского Союза из Восточной Европы, но и последующей интеграцией стран региона в военный блок НАТО. Это нанесло колоссальный ущерб нашей обороноспособности, значительно ослабило региональную безопасность России на западном направлении и привело к тому, что Североатлантический альянс вплотную подступил к границам нашей страны.
Ключевым звеном в этой цепи предательств союзников по социалистическому лагерю и своей собственной страны стала сдача генсеком
ЦК КПСС Горбачевым Германской Демократической Республики. Это при том, что политическое руководство ГДР во главе с Эрихом Хонеккером было наиболее дружественным и последовательным по отношению к Советскому Союзу из всех социалистических стран, а на территории Восточной Германии располагалась крупнейшая и оснащенная самой современной боевой техникой военная группировка – Группа советских войск в Германии (ГСВГ) (с 1 июля 1989 – Западная группа войск, ЗГВ), состоявшая из трех общевойсковых, двух танковых и одной воздушной армии общей численностью более 500 тысяч человек. Вместе с Национальной народной армией (ННА) ГДР (в конце 1980‑х годов около 120 тысяч человек) ГСВГ являлась наиболее боеспособным оплотом Советского Союза и всего социалистического содружества, а соответственно, серьезным внешним раздражителем для блока НАТО.
По воспоминаниям начальника 1‑го главного управления КГБ СССР (ведавшего вопросами внешней разведки) Леонида Шебаршина, когда объединение Германии стало восприниматься как неизбежный факт, в недрах его ведомства был разработан проект соглашения, по которому единая Германия оставалась бы нейтральным государством.
«Мы исходили из того, что подобная инициатива могла встретить положительный отклик в немецком обществе по обе стороны границы и в случае ее реализации означала бы фактическую ликвидацию НАТО. Разумеется, мы не питали иллюзий по поводу возможного отношения США и других западных стран к подобной инициативе, но исходили из того, что СССР в любом случае получал бы большой пропагандистский и политический выигрыш. Предполагалось, естественно, что этот шаг должен был быть согласован с ГДР», – вспоминал Шебаршин.
По его словам, предполагалось, что Горбачев должен был озвучить эту идею во время своего визита в ФРГ в июне 1989 года. По мнению Шебаршина, это дало бы максимальный эффект.
«Образно говоря, советская сторона должна была попытаться получить высокую цену за обреченный на разрушение дом, и чем раньше она сделала бы это, тем выше могла быть цена», – считал руководитель советской внешней разведки, утверждая, что такой крутой политический поворот никак не угрожал безопасности СССР.
Однако направленная председателю КГБ Владимиру Крючкову записка спустя несколько месяцев была возвращена обратно в 1‑е управление без
каких-либо комментариев. На словах Горбачев продолжал твердить о нерушимости послевоенных границ в Европе и существовании двух германских государств. Однако на деле вопрос сдачи ГДР был фактически решен за спиной восточногерманского руководства во время визита советского генсека в Бонн в июне 1989 года и затем на мальтийской встрече с президентом США Джорджем Бушем в начале декабря 1989 года.
«Москву мы сейчас понимаем гораздо лучше, и она нам гораздо ближе, чем Берлин» (канцлер ФРГ Гельмут Коль на встрече с советским генсеком Михаилом Горбачевым, 12 июня 1989)
Запад обещает большие подачки
Тем временем, к осени 1989 года ГДР находилась в состоянии острого внутриполитического кризиса. На волне перестройки в СССР, «демократических процессов» в соседних Польше и Венгрии в стране начались массовые антиправительственные акции. После того как стремительно «демократизировавшаяся» Венгрия открыла границу с Австрией, резко увеличился поток беженцев из Восточной Германии в Западную. В таких условиях 7 октября 1989 года проходило – 40-летнего юбилея. На официальные торжества в Берлин прибыл и «меченый» советский генсек, уже фактически договорившийся с «западными партнерами» о сдаче ключевого союзника Советского Союза.
Из дневника помощника Горбачева Анатолия Черняева, 5 октября 1989 г.:
«М.С. завтра летит в ГДР на 40-летие. Очень ему не хочется. Два раза звонил сегодня: вылизал, говорит, текст (выступления) до буквы – в микроскоп ведь будут везде смотреть… В поддержку Хонеккера не скажу ни слова. Республику и революцию поддержу».
Также Черняев отмечал, что в Дрездене и Лейпциге массовые антиправительственные демонстрации, западногерманское телевидение показывает жуткие сцены с беженцами из ГДР, а вся западная пресса полна статьями о воссоединении Германии.
Интересно, что в личной беседе с Хонеккером, состоявшейся 7 октября 1989 года, Горбачев проговорился, что «Запад обещает большие подачки за сдачу позиций», в частности, обещает дать кредиты. Через десять дней при прямом участии Москвы пожилой восточногерманский лидер был смещен со всех постов. Через месяц пала Берлинская стена. Спустя год не стало ГДР. А через два года усилиями Горбачева, Ельцина и их ближайшего окружения прекратил существование Советский Союз.
Примечательно, что 1 ноября 1989 в беседе со сменившим Хонеккера в должности председателя Государственного совета ГДР и генсека СЕПГ Эгоном Кренцем (продержавшимся у власти всего лишь полтора месяца) Горбачев говорил, что в нынешних условиях объединение Германии «имело бы взрывной характер», и большинство западных политических лидеров его не поддерживают. И вообще «сегодня этот вопрос не актуален». Однако советский лидер лицемерил и нагло лгал. За спиной немецких коммунистов проводилась совсем другая политика.
«Позже мне стало ясно, что уже тогда он [Горбачев] решил продвигать ГДР в объятия ФРГ. Он за нашей спиной обсуждал с западногерманским руководством вопрос о единстве государства. И советник канцлера ФРГ Гельмута Коля мне рассказал, что в середине ноября 1989 года, спустя некоторое время после моего общения с Горбачевым, посол СССР в ФРГ Юлий Квицинский предупредил Коля, чтобы он не виделся со мной, хотя мы договаривались о встрече», – вспоминал Кренц в интервью «ТАСС» в 2019 году.
Поезд ушел
Чем больше советское руководство сдавало своих союзников и внешнеполитические интересы своей страны (а затем и саму страну) под громкие заклинания о вечной дружбе и демократии, тем больше наглели «западные партнеры». Опубликованные архивные документы подтверждают тот факт, что на Западе не ожидали того, что Москва согласится на объединение Германии без каких-либо условий безопасности. Это при том, что даже президент Франции Франсуа Миттеран в беседе с Горбачевым 25 мая 1990 года открыто намекал на необходимость поднять вопрос об упразднении военных блоков (имея в виду, как ОВД, так и НАТО, в военных структурах которого Франция с 1966 по 2009 годы не участвовала). Но если ОВД к тому моменту существовал только де-юре, а через год и вовсе был окончательно распущен, то НАТО не только не сдало позиций, но и значительно расширилось на восток за счет бывших соцстран и (пока) прибалтийских республик распавшегося Советского Союза.
По воспоминаниям бывшего заведующего Международным отделом ЦК КПСС Валентина Фалина, он говорил Горбачеву о необходимости добиться для объединенной Германии статуса безъядерной территории и не допустить расширения НАТО на восток. Тот якобы ответил, что «поезд уже ушел».
«На деле он им сказал: «Дайте нам 4,5 миллиарда марок накормить людей». И все. Даже не списал долги Советского Союза обеим Германиям, хотя одно наше имущество в ГДР стоило под триллион!», – вспоминал Фалин.
Это при том, что и в Бонне, и в Вашингтоне Горбачева на словах неоднократно заверяли, что Североатлантический альянс не станет включать в свой состав сменившие геополитическую ориентацию страны Восточной Европы. Как известно, обещание они не сдержали.
Да и чего стоят слова, некогда данные бывшему лидеру несуществующего государства, который сначала предал своих союзников, а затем развалил собственную страну?
Урок, который повторять не стоит
К сожалению, за свое предательство меченый генсек получил лишь персональную «бочку варенья и корзину печенья» от западных «партнеров», будучи удостоен Нобелевской премии мира, звания «Лучший немец года», а впоследствии Большого креста ордена «За заслуги перед Германией» и поистине «почетного» для бывшего руководителя сверхдержавы права рекламировать американскую пиццу.
Однако проблема в том, что этот печальный для нашей страны урок, к сожалению, не до конца усвоен отечественными политиками нового поколения.
Яркий пример: накануне ПАСЕ, куда делегация из Государственной думы недавно с «триумфом» вернулась, уплатив все взносы, в том числе за время отсутствия в ассамблее, приняла очередную антироссийскую резолюцию. В частности, от России в очередной раз потребовали вернуть Крым Украине, взять на себя вину киевского режима за сбитый в 2014 году малайзийский «боинг», а также выполнить Минские соглашения. Это при том, что Москва является не участником, а гарантом договоренностей по урегулированию конфликта в Донбассе.
Это очередное свидетельство того, что любые односторонние уступки и демонстрация склонности к компромиссам воспринимаются нашими западными «партнерами» исключительно как слабость и повод для усиления давления. Любые намеки на снятие санкций в случае сдачи позиций по тому или иному вопросу – не более чем ловушка, за которой последуют очередные, еще более жесткие требования. Любые договоренности и соглашения Западом будут нарушены, как только они это сочтут нужным. А тем более увидят, что их оппонент ослаблен и находится в невыгодном положении. При этом ответственность за нарушение договоренностей в обязательном порядке будет переложена с больной головы на здоровую. Как это было совсем недавно в случае с прекращением Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (ДРСМД).
Таковы хищные реалии международной политики, в которой слабых принято не поднимать, а добивать. Особенно, если слабые еще совсем недавно были сильными, но в какой-то момент прогнулись или погрузились в мир светлых эльфов и розовых пони, в котором существуют «демократия», «международное право», «общечеловеческие ценности» и тому подобные симулякры для манипуляции общественным сознанием в странах и регионах, фрондирующих мировому гегемону.
Дмитрий Павленко, специально для News Front
Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен и Телеграм-канал FRONTовые заметки