Частнокапиталистический военно-промышленный комплекс США скорее удавится, чем позволит собственному государству жить за его счет
На днях в США случились сразу два однопорядковых и знаковых события. Во-первых, в американской провинции Пуэрто-Рико рухнул едва ли не самый знаменитый объект, связанный с поиском внеземных цивилизаций – воспетый Голливудом радиотелескоп в Аресибо, принадлежащий правительственному агентству США. И хотя рухнул он в одночасье, его печальная участь была предрешена много лет назад, в течение коих он приходил в полную дряхлость при полнейшем безразличии американских чиновников, которым этот уникальный научный инструмент исследования Вселенной, несмотря на его всемирную славу, оказался и даром не нужен. Равно как и американскому частному бизнесу, коему проблемы «зеленых человечков», не подкрепленные щедрым бюджетным финансированием, вообще параллельны.
Однако печальная новость про телескоп, это всего лишь «лирическое отступление» от темы, с целью показать то, что она гораздо шире и отнюдь не замыкается на том, о чем пойдет речь дальше.
Итак, о главном. Накануне командование военно-морских сил США объявило о решении сдать в утиль универсальный десантный корабль USS Bonhomme Richard (LHD‑6), придя к выводу, что попытка восстановить его, после недавнего пожара, потребует слишком много денег и слишком большой мощности промышленной базы. Об этом сообщил контр-адмирал Эрик Вер Хаге, командующий региональным центром технического обслуживания ВМС и директор отдела технического обслуживания и модернизации надводных кораблей:
“После тщательного рассмотрения, министр Военно-Морского Флота и начальник военно-морских операций решили списать Bonhomme Richard из-за большого ущерба, полученного во время июльского пожара … Рассматривались три основных варианта: вернуть корабль к его первоначальной функции транспорта морских пехотинцев и их снабжения в ходе амфибийной войны; перестроить корабль в новую конфигурацию для новой миссии, такой как корабль снабжения надводных или подводных сил, или вывести его из эксплуатации и утилизировать. Восстановление Bonhomme Richard в его первоначальном виде обошлось бы в 2,5 – 3,2 миллиарда долларов и заняло бы от пяти до семи лет. Перестройка корабля для новой цели обошлась бы “более чем в миллиард долларов”, а также заняла бы около пяти – семи лет… Было бы дешевле просто спроектировать и построить новый снабженец или госпитальный корабль с нуля. Вывод корабля из эксплуатации – а также дезактивация, сбор деталей, буксировка и разборка корпуса – обойдутся примерно в 30 миллионов долларов и займут всего от девяти до 12 месяцев.»
На первый взгляд, ситуация вроде бы вполне ясная и обсуждать тут особо нечего. Однако американские комментаторы данной новости, а это в основном, квалифицированные военные моряки, не стали спешить принимать ее за чистую монету. И обратили внимание на некоторые несоответствия официальной версии, вызывающие сомнения в ее сбалансированности и обоснованности. Прежде всего, вызвала подозрения объявленная руководством ВМС стоимость предполагаемого ремонта корабля – от 2,5 до 3,2 млрд долларов. При том, что первоначальная стоимость нового УДК типа «Wasp», к числу которых относится и корабль-погорелец, была равна всего 750 млн. долларов, версия о том, что его ремонт будет стоить в три раза больше не может не вызвать недоумения.
При этом, военные моряки США в своих неофициальных комментариях обратили внимание на другое обстоятельство, которое в действительности могло стать решающим и фатальным при определении судьбы USS Bonhomme Richard.
«Помимо затрат на ремонт, большая часть этого решения отражала нехватку мощностей верфи Huntington Ingalls в Паскагуле, которая в течение последних 25 лет специализировалась на производстве десантных кораблей типов LHDs и LHAs в одном месте. Сразу же после того, как спускали на воду корпус очередного корабля, там начинали закладывать киль следующего. Маловероятно, что эта верфь может восстановить Bonhomme Richard (BR), одновременно продолжая строительство очередного LHA. Они не могут строить два одновременно, включая ремонт BR. Другие верфи не имеют такой специализации и, вероятно, ремонт Bonhomme Richard будет стоить там намного дороже, на что, возможно, намекает счет за ремонт в размере от 2,5 до 3,2 миллиарда долларов. Другие LHA/Ds стоят в очереди на ту же модернизацию, которую перед пожаром прошел в Сан-Диего BR, так что этот завод тоже занят.
Возможно, этот доклад станет отрезвляющей пощечиной флотскому начальству, поскольку многие из них кричали о больших достижениях судостроения, об огромных мощностях тяжелой промышленности и рапортовали о заключении новых контрактов.
На самом деле получилось исторически так, что та же верфь Инголлс может поблагодарить министра обороны США 60‑х годов прошлого века Макнамару и его ребят за то, что они в свое время передали им заказы на строительство всего класса эсминцев «Спрюенс» и десантных кораблей класса «Тарава». Что, в конечном счете, привело к монополизации строительства основных классов боевых кораблей фактически на одном предприятии.
Сегодня только один судостроитель (компания General Dynamics NASSCO) на западном побережье США строит новые суда для Военно-Морского флота, да и то не боевые, а только вспомогательными Есть три верфи, обслуживающие основные потребности ВМС (BAE, Vigor в Портленде и Сиэтле), еще две частные верфи выпускают только подводные лодки и авианосцы, но сроки их строительства очень растянуты по времени опять же в связи с нехваткой производственных мощностей»
Судя по всему, именно в силу этой обрисованной неофициальным экспертом ситуации с крайней нехваткой существующих кораблестроительных площадок, судьба УДК Bonhomme Richard была решена независимо от масштаба полученных им при пожаре повреждений и даже от стоимости ремонтных работ. Его просто элементарно негде восстанавливать.
И это отнюдь не частный случай, касающийся одного корабля, а большая проблема, имеющая прямое отношение к общему состоянию и уровню боеготовности военно-морских сил США. Проще говоря, ситуация такова, что в результате капиталистической «оптимизации» американской судостроительной промышленности, от нее остались только те мощности, которые обеспечены конкретными правительственными заказами. И ничего больше! Практически никакого производственного резерва на случай войны, когда количество кораблей, требующих срочного ремонта и восстановления боеспособности, может возрасти многократно.
То есть, уже сейчас вполне предсказуема ситуация, при которой ВМС США в военное время столкнутся с очень большими проблемами поддержания боеготовности своего флота, которые можно будет решать главным образом за счет остановки или существенной задержки строительства новых кораблей. А это, по сути, тупик.
Следует подчеркнуть, что проблема острого дефицита военно-промышленных мощностей касается отнюдь не только ВМС США. Практически аналогичная ситуация сложилась в сухопутных войсках и в военно-воздушных силах этой страны.
В частности, СВ США столкнулись с трудноразрешимой проблемой массовой замены своего давно устаревшего основного боевого танка М1 «Абрамс». Суть проблемы аналогична ситуации в ВМС, разве что еще хуже. Новое поколение танков строить практически негде. Последний крупный американский танковый завод в Детройте был закрыт и растащен на металлолом еще в начале нулевых годов. В настоящее время единственное, фактически, танкоремонтное предприятие в Лайме, штат Огайо, хронические находящееся на грани закрытия из-за отсутствия госфинансирования, едва справляется с работами по модернизации тех же «Абрамсов». То есть, по навешиванию на старую броню всевозможных импортных «девайсов», типа израильской системы активной защиты Трофи». Которая, кстати, не менее опасна для собственной пехоты, чем для вражеских снарядов.
Между тем, американские частные военно-промышленные концерны отнюдь не торопятся с развертыванием новых танкостроительных мощностей, поскольку отнюдь не уверены, что эти вложения когда-нибудь окупятся. Таким образом, получается, что и в этом случае задача приведения боевой мощи американских сухопутных сил в соответствие с требованиями времени оказывается строго перпендикулярной интересам частного военного бизнеса, который не желает оказаться крайним в этой ситуации и понести финансовые потери. В итоге нынешнее американское танкостроение выродилось в полукустарную «модернизацию» старого железа, плюс в не менее «креативные» попытки скрестить ужа и ежа в виде «нахлобучивания» тяжелых танковых башен на корпуса легких разведывательных машин.
В военно-воздушных силах практически полярная разнонаправленность стратегических целей и шкурных интересов военно-промышленной элиты привела к перманентному кризису программы «истребителя –невидимки» Ф‑35, под который в свое время военная промышленность развернула новые огромные мощности. Однако затем выяснилось, что Ф‑35 далеко не так хорош и универсален, как на это рассчитывало руководство США, его энтузиазм по поводу этой машины заметно пошел на убыль и, одновременно, очень сильно просела планка ожидаемых заказов Пентагона на данный тип самолета.
Единственным выходом, найденным в этой ситуации Вашингтоном, оказалась поистине всемирная кампания выкручивания рук всем без исключения американским союзникам с целью вынудить их купить как можно больше и как можно дороже истребителей Ф‑35. Просто потому, что иного способа спасти американские производственные мощности, созданные под эту программу, вообще не было. Их нет и сейчас. Именно поэтому правительство США всеми правдами и неправдами продолжает глобальную кампанию по навязыванию этого самолета всем подряд, лишь бы продолжали работать заводы в Штатах. И эта «метода» касается отнюдь не только Ф‑35. Точно такой же способ продавливания зарубежных продаж применяется и для спасения производственных линий другой военной авиатехники, например, истребителей-бомбардировщиков Ф‑15 «Игл» и Ф/А‑18 «Хорнет».
В целом же корень этой проблемы один. У однозначной ставки американского государства, сделанной в свое время на частнокапиталистический военно-промышленный комплекс, имеется и обратная сторона медали. Которая вкратце заключается в том, что ни один капиталист никогда не отдаст ни одного собственного доллара на благо любимой Америки.
Эта схема прекрасно работает в режиме полного «консенсуса» правительства и частных кампаний только в периоды мировых войн, когда государство чуть ли не все собранные им деньги отдает производителям оружия. И они тогда громоздят его целые горы, потому что коммерчески это страшно выгодно. Но никто из этих частников никогда не будет содержать за свой счет бездействующие военные предприятия. Именно с этим столкнулись США после распада основного противника СССР. И именно поэтому они, в настоящее время, активно заняты поисками новых «любимых врагов» по всему миру, ибо только они и могут спасти американский военно-промышленный комплекс от окончательной деградации.
При этом, надо отчетливо понимать, что само американское государство в лице, прежде всего, пентагоновских генералов мало что может сделать для обуздания частного бизнеса и его совмещения с оборонными нуждами страны. Прежде всего потому, что эти генералы, еще находясь на действительной военной службе уже точно знают, какое именно мягкое кресло в совете директоров одного из военно-промышленных концернов они займут после выхода в отставку. И какой некислый гонорар они будут получать по гроб жизнь от благодарных получателей военных заказов.
А теперь, пожалуй, самое главное. Все вышесказанное касается отнюдь не только Америки. Современную Россию это затрагивает ровно в той же степени, в которой ее затрагивает капитализм. Потому что законы и понятия этого социально-экономического строя, основанного на извлечении максимальной прибыли при минимальных затратах, в принципе везде одинаковы. И главный из них заключается в том, что частный собственник никогда и ни за что не отдаст бескорыстно ни одного своего рубля или доллара на благо государства и общества. Ибо для него это противоестественно и даже смерти подобно. А естественно лишь то, что все должны платить ему. Так что, следуя по этой траектории, мы вполне можем оказаться у того же разбитого корыта, у которого сегодня, по большому счету, уже находится военная промышленность США. И, судя по печальной судьбе радиотелескопа в Аресибо, не только военная промышленность.
А ведь мы позволить себе это никак не можем! Потому что, в отличии от американской глобальной империи, должны, в случае крайних обстоятельств, рассчитывать только на себя. Не зря говорят, что единственные союзники России – ее армия и флот. И еще, добавлю от себя, оборонная промышленность, в том случае, если мы ее заранее не угробим целиком капиталистическим способом решения ключевых военно-стратегических вопросов. У Путина это, скорее, получается. Что будет дальше, если честно, не знаю.
Юрий Селиванов, специально для News Front
Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки