Новый президент Ирана Эбрахим Раиси официально вступит в должность 3 августа текущего года
Ожидается, что в конце августа – начале сентября Раиси сформирует новое правительство Ирана. Он одержал убедительную предсказуемую победу, набрав почти 18 миллионов голосов, что составило около 62% от всех принимавших участие в избирательном процессе иранцев. Это самая низкая явка за всю историю Ирана.
Исход голосования был предрешен – шел отсев кандидатов со стороны Совета стражей конституции, и тон кампании был задан еще в феврале 2021 года, когда на парламентских выборах победили представители так называемого «консервативного лагеря». В этой связи многие эксперты прогнозировали, что на этот раз иранские власти не слишком будут озабочены высокой явкой, служившей ранее главным показателем популярности и легитимности режима.
Решались иные задачи: сделать президентом человека, лично выбранного верховным духовным лидером Хаменеи, а затем уже присматриваться к его политической программе или какой-либо повестки, которая описала бы, как будет выстраиваться новая внешняя политика страны, и каково будет место Ирана на Ближнем Востоке. Тем более что Раиси носит черную чалму – что по шиитской версии ислама свидетельствует о его кровных связях с пророком Мухаммедом. Многое связано с возможным скорым транзитом власти верховного лидера.
По утверждению издания «Global Times», печатного органа Коммунистической партии Китая (ежедневная газета, специализирующаяся на освещении международных событий – прим. перев.), если говорить о внешней политике Раиси и его команды, то, прежде всего, начинать надо с разговора о противостоянии с Западом.
Как ожидается, Раиси будет иметь весьма жесткую позицию, когда дело будет касаться отстаивания экономических интересов страны и ее национальной безопасности. Но Раиси внесен США в санкционный список, а президент США Джо Байден предложил снять санкции только с Хаменеи. Вроде бы это логично, ведь внешнюю политику в стране определяет верховный лидер, президент лишь выполняет озвученные им идеи. Но как, в частности, с США Раиси будет практически реализовывать планы верховного лидера?
Но проблема даже не в этом. Французский эксперт Пьер Разу считает, что на переговорах в Вене с участием США и других членов «шестерки» по ядерной программе «иранцы будут тянуть время, ждать начала 2022 года и промежуточных выборов в США». Потом Тегеран подпишет новый документ, хотя никто не знает, станет ли он всеобъемлющим, долгосрочным и действительно эффективным.
Учитывая, что в соседнем Афганистане велика вероятность прихода к власти «Талибана» (организация запрещена в России), нельзя исключать того, что новый президент Ирана станет позиционировать себя больше как потенциальный приемник верховного лидера и приближать Иран к халифату. Если США пошли на контакт с талибами (движение запрещено в России), то почему в будущем им не начать процесс нормализации отношений и с Ираном?
Не случайно все дебаты по Ирану в США превратились в разделение между сторонниками «смены режима» и «примиренцами». Осмотрительная стратегия США в отношении Ирана может поставить эту реальность в центр своих расчетов. Пока Раиси заявил, что не намерен встречаться с президентом США Джо Байденом по поводу снятия санкций с Тегерана.
Тем не менее, реформы, социальные и экономические – вот главная задача нового президента Ирана. Именно этим он и намерен заниматься, однозначно давая понять, что именно внутренняя повестка является для него главным приоритетом. Местные «ястребы» уже попробовали надавить на него, требуя активизировать действия Ирана на афганском направлении. Не получилось.
Что касается других направлений внешней политики Ирана, то более вероятен сценарий налаживания отношений между Тегераном и Эр-Риадом. «Никаких препятствий для диалога между Тегераном и Эр-Риядом и возвращения посольств нет», – заявил журналистам Раиси.
Напомним, что очередной виток кризиса в напряженных отношениях между Эр-Риядом и Тегераном возник после того, как 2 января 2016 года в Саудовской Аравии был казнен арестованный еще в 2012 году шиитский богослов аятолла Нимр ан-Нимр. В тот же день вечером толпы иранских демонстрантов, разъяренных фактом казни священнослужителя, ворвались на территорию посольства Саудовской Аравии в Тегеране и консульства в Мешхеде.
В ответ Эр-Рияд разорвал отношения с Тегераном. Саудовскую Аравию также поддержали Бахрейн, Судан и Джибути. ОАЭ, в свою очередь, понизили уровень дипломатического представительства в Иране, а Кувейт отозвал послов. В свою очередь, иранские власти возлагают на Саудовскую Аравию ответственность за гибель 769 паломников в результате давки в долине Мина близ Мекки во время хаджа 24 сентября 2015 года, большинство из которых были именно гражданами Ирана.
Сейчас Раиси обратился к Королевству с требованием перестать вмешиваться во внутренние дела Йемена. По его словам, «Саудовская Аравия должна прекратить вмешательство в дела Йемена как можно скорее. Война в этой стране должна быть окончена».
Для России Раиси означает продолжение и расширение сотрудничества: обе страны в конфликте с США и имеют общие интересы в Сирии. Если одна из двух стран уйдет из Сирии, то для оставшейся эта операция станет неподъемной. Кроме того, резко усилившаяся в регионе Турция является для Ирана серьезной угрозой. Поэтому Раиси будет выстраивать противовес ей через Россию.
Так что отношениям России и Ирана объективно сейчас мало что угрожает. Но именно в связи с неизбежной необходимостью занять прочную позицию в диалоге с Вашингтоном, Раиси придется во внешней политике снова обратиться к стратегии «взгляда на Восток», то есть к более тесному взаимодействию с Китаем и Россией.
Важно отметить, что новому президенту Ирана Раиси предстоит работать в рамках существующих механизмов во взаимоотношениях с Китаем и Россией, то есть в рамках сотрудничества. Но при всем этом, маловероятно, что Иран в период президентства Раиси вступит в некий стратегический альянс с Китаем и Россией.
Иными словами, Раиси, несмотря на жесткую риторику относительно Вашингтона, предпочтет не занимать ничью сторону в противостоянии России и Китая с США, которое, несомненно, продолжится и в предстоящие годы. В значительной степени внешняя политика Раиси будет иметь два измерения, которые включают жесткую позицию в отношении Вашингтона и углубление связей Ирана, как по политической, так и по религиозной линии, с миром ислама.
Однако в любом случае, несмотря на представительство или статус наблюдателя в ОИК, ни Китай, ни Россия все же не являются мусульманскими государствами. Есть предпосылки к тому, что отношения Ирана с Китаем и Россией будут развиваться, прежде всего, в рамках двух измерений.
О большем на Ближнем Востоке загадывать не приходится. Новый президент Ирана понимает, что модернизация страны требует максимально широкой социальной базы. Консолидация интеллектуальных ресурсов представителей всех групп иранского истеблишмента, элит партий и фракций этому только способствует – вне зависимости от того, кто из них как относится лично к Раиси.
«Нужны не только верные, но и умные», – подает он сигнал обществу. Но услышит ли это иранское общество? В стране бушует тяжелейший экономический кризис. Уже около половины населения живет за чертой бедности. Инфляция составляет не менее 40–45 процентов. Это создает в стране очень высокую политическую турбулентность, поэтому нужно быть готовыми к любому сценарию развития событий.