Так называемая прокуратура Автономной Республики Крым и Севастополя, которая находится в Киеве, а не в Крыму и не в Севастополе, возбудила уголовные дела по факту задержания 3–4 сентября сотрудниками ФСБ РФ заместителя главы меджлиса* крымско-татарского народа Наримана Джелялова, а также Шевкета Усеинова, Эльдара Одаманова, Асана и Азиза Ахтемовых.
В Киеве назвали задержания фактом репрессий и притеснений граждан Украины и пригрозили сотрудникам ФСБ тюремным приговором на срок до пяти лет по статьям УК Украины «Незаконное лишение свободы» и «Нарушение неприкосновенности жилища». СМИ подчеркивали, что Одаманова не просто задержали, а похитили, а среди татар, пришедших позже к зданию ФСБ требовать освобождения арестованных, силовики задержали еще четыре десятка человек. В знак протеста против действий крымских властей национал-украинские активисты и сбежавший из Крыма глава меджлиса Рефат Чубаров, чьим заместителем и является Джелялов, провели пикет у посольства РФ в Киеве.
Как и ожидалось, на деле все выглядело несколько иначе. То, что украинская пресса назвала похищением, было обычным задержанием, а «массовый арест» татар у здания ФСБ закончился тем, что их всех отпустили. Лишь некоторым выписали административные протоколы. На сценарий жутких репрессий ну никак не тянет! Из сорока задержанных в неволе остаются вышеупомянутые пять человек, и на то есть серьезные основания. Джелялова и его сообщников подозревают в диверсии на газопроводе возле поселка Перевальное Симферопольского района. Уже есть и признания задержанных.
Диверсантам светит от 12 до 15 лет лишения свободы. В крымском МВД полагают, что данные лица могли нанести механические повреждения газовой трубе с целью прекращения подачи топлива. Если окажется, что это было сделано общеопасным способом, статью могут переквалифицировать на терроризм. Я не знаю ни одной страны в мире, где за такие действия не арестовывают и не отдают под суд.
Меджлис крымско-татарского народа уже давно – мертвая структура. Даже в период своего расцвета в украинском Крыму он представлял не интересы всех крымских татар, а личные интересы своего руководителя Мустафы Джемилева и тех политических игроков, которые его курировали.
Потом Джемилев взял на себя роль серого кардинала, а главой назначил Рефата Чубарова. На публике Чубаров изображает из себя непреклонного борца за светлое будущее крымских татар и даже призывет их сопротивляться ассимиляции, которая будто бы угрожает татарам из-за соседства с русскими, осуждает смешанные браки. Но оказывается, все три дочки Чубарова вышли замуж за мужчин со славянскими фамилиями, а старшая даже венчалась в церкви по православному обряду и в присутствии самого Рефата Абдуррахмановича.
Брат Чубарова Эльведин тоже женат на русской, а Чубаров – на латышке! О каком праве Чубарова требовать от соплеменников не вступать в смешанные браки можно говорить? Чубаров – это политический актер, который говорит одно, а делает совсем другое. Свою политическую карьеру он построил на русофобии. В самостийной Украине так было выгодней. Это дало ему возможность неоднократно избираться в депутаты Верховной Рады Украины от националистических партий (Народного Руха, «Нашей Украины») и в депутаты Верховного Совета АР Крым, а в 2009 году стать главой Всемирного совета крымских татар.
Чубарову казалось, что сладкая жизнь будет вечной: он проклинает все русское и за это получает от Киева депутатскую корочку, должности, доступ к заманчивым бизнес-проектам, а от США, ЕС и Турции – гранты для меджлиса. Переход полуострова под юрисдикцию России поломал все, что Чубаров строил так долго и тщательно. Деловые и политические связи в Крыму, сам меджлис как уютная и сытная кормушка – все исчезло. Перед Чубаровым забрезжила перспектива жить жизнью обычного человека, а не самозваного вождя крымско-татарского народа. Построив карьеру на русофобии и сделав ставку на украинских политиков националистического толка, Чубаров опрометчиво решил, что евромайдану удастся удержать Крым. И ошибся…Теперь ему ничего не остается, как следовать тому образу русофоба, в который он себя обрядил еще на заре своей политической деятельности.
Образ этот требуется поддерживать постоянными пропагандистскими усилиями. Для Чубарова любой мало-мальский эксцесс в Крыму – повод для саморекламы. Естественно, столь массовое задержание крымских татар у здания ФСБ и арест Джелялова, заместителя самого Чубарова, сам он старается использовать с максимальным пропагандистским эффектом.
Появление такого количества крымских татар у здания ФСБ нельзя назвать стихийной реакцией на задержание предполагаемых террористов. Иначе почему вдруг у здания ФСБ появились адвокаты, оппозиционные журналисты и правозащитники, в том числе и связанные с украинскими СМИ, как, например, Лутфие Зудиева? Кадры тут же оказались в распоряжении украинских провластных изданий. По версии Киева, люди пришли узнать о судьбе своих задержанных родственников. Но если родня хочет действительно выяснить, за что их близкие задержаны такой серьезной структурой, как ФСБ, они делают это спокойно и через дежурную часть либо приемную ответственного лица, а не в виде политической массовки с видеорепортажами в режиме реального времени с места событий.
При этом сцены на видео не совпадали с текстовым описанием этих кадров украинскими СМИ, вещавшими о насилии и карательных действиях российских спецслужб. На видео сотрудники в камуфляже настойчиво, но тактично препровождали участников сборища в полицейские автобусы, а крымско-татарские женщины беседовали в стороне. Ни тебе избиений, ни жестких задержаний в стиле «лицом в землю, руки за спину»! То, что украинские СМИ не увидели, они домыслили сами.
Киеву приходится делать вид, будто на полуострове не затихает крымско-татарское сопротивление российским властям. Самые непримиримые крымские татары, кто не принял новый статус Крыма, давно выехали на Украину. В Крыму численность проукраинских активистов катастрофически мала. Как агрессивное меньшинство, они прибегают к террористическим методам.
Параллельно с делом Джелялова и Ко в суде в Ростове-на-Дону рассматривается дело пяти крымских татар-членов запрещенной в России и других странах исламистской группировки «Хизб ут-Тахрир». Сейтвели Сейтабдиеву, Асану Яникову, Рустему Сейтхалилову, Акиму Бекирову и Эскандеру Сулейманову продлили срок содержания под стражей до декабря, поскольку у суда есть основания полагать, что иначе подозреваемые могут оказывать давление на свидетелей и скрыться.
Всего в российских пенитенциарных учреждениях сидят 25 крымско-татарских «хизбов». Многие из них оказались членами «Крымской солидарности» – организации, позиционирующей себя правозащитной, но на деле занятой провоцированием межэтнической ненависти в Крыму. Члены «Крымской солидарности» катаются в Европу для участия в антироссийских мероприятиях, о них снимают документальное кино европейские режиссеры. Все с одной целью – сделать вид, будто «Хизб ут-Тахрир»* вовсе не экстремистская группировка.
В марте 2019 года та же Зудиева ездила в Прагу, где перед публикой рассказывала, что выступает в защиту крымско-татарского языка и традиций, и будто бы все это ей удавалось делать в украинском Крыму и не удается в Крыму российском. Лживость подобных утверждений очевидна. Кремль столько вложил средств в восстановление памятников крымско-татарской культуры, сколько Киев не вкладывал за все время самостийности. Крымско-татарская борьба куреш, крымско-татарский язык, крымско-татарские мечети – все, относящееся к крымско-татарской культуре, обладает в российском Крыму более высоким статусом, чем при Украине.
Для Киева крымские татары не более чем разменная монета в политических игрищах. Меньше всего режим Зеленского заинтересован в их мирном сосуществовании с другими народами полуострова. Вражда, ненависть и кровь – вот что нужно Киеву для оправдания своих недружественных действий против крымчан и их малой родины.
Пока эта статья готовилась в печать, признательные показания дали Асан и Азиз Ахметовы, непосредственные исполнители преступления. Выяснилось, что все инструкции они получали на Украине. Взрывное устройство было спрятано в головке сыра, переданного с территории Украины в качестве подарка.
«Пришло сообщение, что нужно вспороть этот сыр и внутри находится взрывное устройство. Я спрятал его в гараже по месту жительства в старой хлебнице. Мы пошли вдвоем к трубе, я взял нож и выкопал ямку глубиной 15 см, как раз устройство было на уровне земли. Землю я копал ножом, после чего, положив устройство, я рукой присыпал землей, и мы уехали. Устройство должно было сработать в течение четырех-пяти часов. Позже, я был на работе, часов в 12 дня мне опять позвонил Саид и сказал: все сработало», — рассказал ФСБ задержанный Асан Ахтемов.
Исполнителям была обещана награда – две тысячи долларов США. Организатор диверсии на территории Крыма – Главное управление разведки Украины. Были и посредники – и на Украине, и в Крыму.
Понятно, что организация диверсии в Крыму украинской разведкой преследовала сразу несколько целей: показать крымско-татарское сопротивление на полуострове и одновременно подставить исполнителей под УК Российской Федерации с тем, чтобы обвинять Россию в репрессиях. Это еще раз доказывает, что Киеву абсолютно безралична судьба крымских татар, они – лишь орудие украинской политики в отношении российского Крыма.
Владимир Дружинин, Одна Родина
*- запрещенная на территории РФ организация