Сопротивляясь западным надсмотрщикам
10 декабря Народная скупщина Республики Сербской (РС) на специальной сессии начала процесс возвращения шестидесяти восьми полномочий, отобранных у нее верховными представителями по Боснии и Герцеговине. Дата для запуска этой длительной и сложной законодательной операции выбрана не случайно – именно 10 декабря 1997 года верховные представители получили так называемые боннские полномочия, позволяющие им отменять принятые в стране законы и вводить новые, снимать чиновников любого уровня и инициировать перевыборы.
Последнее использование этих полномочий ушедшим со своего поста в августе 2020 года предыдущим верховным представителем, австрийским дипломатом Валентином Инцко по внесению дополнений в боснийский УК, подразумевающих введение уголовной ответственности за отрицание «геноцида в Сребренице» и прославление осужденных Гаагой за «военные преступления» сербских героев, спровоцировало политический кризис в БиГ, в котором страна пребывает по сей день.
На специальной сессии депутаты парламента боснийских сербов приняли «Декларацию конституционных принципов», поручив правительству в течение полугода подготовить текст Конституции, который подтвердит все отнятые полномочия Республики Сербской, за исключением тех, которые изначально по Конституции страны принадлежали Сараево.
Народная скупщина отозвала также соглашение об общей армии БиГ, общем Судебном и прокурорском совете и передаче Сараево косвенного налогообложения.
«В Конституции (БиГ) говорится о наличии армии Республики Сербской и армии БиГ, а также о том, что армия одного энтитета не должна ни при каких обстоятельствах переходить на территорию другого, – прокомментировал ситуацию сербский член Президиума БиГ Милорад Додик. – Мы представим им (Западу) это красиво, есть время, пока пусть они немного остынут, сейчас они играют мускулами».
Возвращение «украденных полномочий» не прошло так гладко, как этого хотелось, – эмиссарам Запада удалось склонить на свою сторону ряд оппозиционных партий, включая крупнейшую Сербскую демократическую партию: они демонстративно отказались участвовать в голосовании. Однако этим, по сути, актом национального предательства помешать парламентскому большинству во главе с правящим Союзом независимых социал-демократов у них не получилось.
«У нас нет ничего от Вооруженных сил БиГ, – сказал Додик. – Сербы в них служить не хотят, квота для хорватов заполняется лишь на 40%. А что в это время делают мусульмане? Они заполняют эти квоты (своими людьми) по принципу «важен каждый солдат». Самая большая статья бюджета БиГ – это статья на содержание армии, хотя это карикатура на армию, которая больше служит командирам НАТО… Статья бюджета на решение в течение шести месяцев подготовит новое нормативное положение по армии. Первое предложение – сократить вдвое личный состав, и, если оно не пройдет, подготовить закон о Войске Республики Сербской, а также законопроект о демилитаризации».
На эти заявления как в Сараево, так и на Западе реагировали нервно. Однако если раньше представители бошнякской элиты и их западные кураторы постоянно врали, что сепаратист Додик провоцирует в Боснии новое кровопролитие, то в последнее время эта риторика неожиданно «смягчилась». Так, не признаваемый как Республикой Сербской, так и Россией (он не прошел обязательную процедуру согласования своей кандидатуры в Совете Безопасности ООН) верховный представитель по БиГ немец Кристиан Шмидт, до этого направивший в тот же Совбез доклад о том, что «сербские сепаратисты поставили БиГ на грань войны», спустя десять дней заявил, что война отменяется, а лидерам соседних государств удалось «прогнуть» Додика. Вслед за ним спецпредставитель США на Балканах Габриэль Эскобар сказал, что основная проблема БиГ не Додик, а коррупция.
С чем же связано «смягчение» агрессивной риторики? Когда выступал Шмидт, уже было известно, что Милорад Додик отправляется в Москву на встречу с Владимиром Путиным. Интервью Эскобара состоялось практически сразу же по возвращении лидера боснийских сербов из Москвы. 2 декабря впервые в истории президент России на равных встретился с лидером сербского энтитета Боснии и Герцеговины, показав, с кем в этой стране Москва готова сотрудничать и говорить.
«Я очень доволен качеством переговоров с президентом России Владимиром Путиным, – рассказал журналистам о своих впечатлениях от встречи Милорад Додик. – Мы говорили почти час об экономике, строительстве газопровода, сербско-российском храме в Баня-Луке, цене на нефть. Я был впечатлен тем, насколько он знаком с деталями. Я ознакомил Путина с нашим видением ситуации в Боснии и Герцеговине. Могу сказать, что его интересовал почти каждый вопрос возможного развития политической ситуации. Он подтвердил мне, что поддержки Шмидта в Совете Безопасности ООН не будет. Россия не намерена вмешиваться во внутренние дела БиГ, как это делают некоторые другие страны через своих специальных представителей. Я проинформировал Путина о том, что мы не собираемся идти в НАТО, и он знает об этом».
В Кремле устами президентского пресс-секретаря Дмитрия Пескова охарактеризовали прошедшую встречу как «весьма полезную и обстоятельную».
Как и Александр Вучич, Милорад Додик вернулся домой не с пустыми руками. Цена за газ для Республики Сербской до 31 мая 2022 года установлена в 290 долларов за тысячу кубометров; это на 20 долларов больше, чем большой Сербии по той причине, что своей ветки от балканской части «Турецкого потока» у БиГ нет. Однако есть договоренность с «Газпромом» о прокладывании ветки от Рачи в Сербии до столичной Баня-Луки, а затем до Нови-Града в Республике Сербской протяженностью в 315 километров. А также о строительстве российской «Зарубежнефтью» на территории сербского энтитета двух электростанций мощностью в 500 МВт. И, наконец, с личным обещанием Владимира Путина подключить российских мастеров к внутренней отделке возводимого в Баня-Луке русско-сербского собора и Русско-Сербского культурного центра (известно, как помогли русские умельцы закончить работы над возводившимся практически столетие собором святого Саввы в Белграде).
Москва поддержала Республику Сербскую в ее борьбе с навязыванием ей западного надсмотрщика и вмешательством западных стран во внутренние дела БиГ. И это заставляет Запад сбавить напряжение. Возможно, для нового удара. Игра еще не закончена.
Алексей Топоров, ФСК