Как ни стараются разного рода BLM, ЛГБТ и феминистки, мы до сих пор живем в мужском мире и руководствуемся мужской, то есть формальной логикой. При помощи формальной логики можно обосновать реальность, данную нам в ощущениях
То, чего нет, формальная логика обосновать не может, ибо нет возможности изучить то, чего нет. Именно поэтому наш мир (по крайней мере в той его части, которая продолжает придерживаться консервативных традиционных ценностей) стоит на прочном основании теории, подтвержденной практикой.
Еще существует женская логика, марксисты называли ее диалектической и пытались подавать как новое слово передовой науки. При помощи диалектической логики можно обосновать то, чего никто никогда не видел, не переживал и не чувствовал. С ее помощью можно обосновать вообще все.
Например, Ленин практически в каждом своем значимом положении опровергал Маркса. Маркс считал, что революционная смена формации происходит после того, как новая вызрела в недрах предыдущей. Ленин утверждал, что формацию можно перепрыгнуть (решив задачи буржуазной революции в ходе социалистической). В результате СССР к концу своего существования пытался не только феодальные, но и племенные (по сути доисторические) общества сразу в социализм запихнуть. Маркс считал, что социалистическая революция может победить только одновременно во всех наиболее промышленно развитых странах; Ленин заявлял, что первоначально достаточно одержать победу в любой стране, даже достаточно отсталой (идея «слабого звена» империализма).
В результате, по Марксу, коммунистическое общество должно было стать логическим завершением развития монополистического глобалистского капитализма. То есть мы должны были увидеть его форму на этапе позднего капитализма, как увидели форму капитализма в эпоху позднего феодализма, переродившегося в бюрократическо-абсолютистские империи. Ленин исходил из того, что достаточно человека с ружьем и упрощенного представления о коммунизме как о казарменной уравниловке, чтобы штыком загнать все человечество в счастье. Тем не менее, опираясь на диалектическую логику, современные ленинцы до сих пор утверждают, что Ленин не просто выдающийся марксист, но творчески развил учение Маркса. Хотя если мы будем исходить из формальной (нормальной, человеческой) логики, то вынуждены будем признать, что большего оппортуниста, чем Ленин, марксизм не видывал.
Но диалектическая логика хотя бы объяснима с точки зрения логики формальной: она доказывает то, что доказать невозможно, но очень хочется. Она, однако, имеет тупиковое ответвление, которое я называю украинской логикой.
Украинская логика по основным своим показателям является диалектической. С ее помощью можно доказать, что государство, из которого в экономическую эмиграцию сбежало 30% населения, процветает, что украинцы — древнейшая нация и даже что нацизма на Украине нет.
Но если классическая диалектическая логика приносит своим адептам хоть какую-то пользу (большевики хотели увидеть коммунизм при жизни и не желали ждать, когда он сам прорастет сквозь капитализм, а их самообман пришлось расхлебывать уже следующим поколениям), то украинская логика действует во вред ее носителям здесь и сейчас, поскольку создает им извращенную картину мира, толкает к неверным оперативным решениям и разрушает их планы раньше, чем они могут быть реализованы.
Поэтому большевики хоть на время, но смогли создать собственное государство, а украинские нацисты сподобились только паразитировать краткий миг на руинах одной из советских провинций.
Вот и сейчас, когда украинское нацистское государство доживает последние недели, надеясь, что его спасет чудо, и в ожидании чуда пытаясь максимально затянуть свою агонию, сжигая в огне боевых действий свой лучший, наиболее идейно мотивированный актив, руководители Украины, руководствуясь украинской логикой, подрывают свои отношения с ближайшими союзниками, лишая себя последней надежды на чудесное спасение.
Так, например, пресловутая вице-премьер Верещук, известная настолько полным отсутствием признаков интеллекта, что это заметно даже на фоне ее страдающих острой интеллектуальной дисфункцией коллег, заявила, что Венгрия собирается захватить украинское Закарпатье. Призвала, так сказать, к отпору агрессору. Это она таким образом «отомстила» Будапешту за отказ поддержать идею о введении на Украину миротворцев НАТО, выдвинутую Польшей.
Теперь рассмотрим ситуацию, исходя из ее развития в течение последней недели. Во-первых, Польша предложила ввести на Украину миротворцев НАТО. Во-вторых, США заявили, что НАТО в украинский кризис вмешиваться не будет, поскольку Вашингтон не хочет ядерной войны с Россией, но отдельные страны НАТО могут послать своих миротворцев самостоятельно. В‑третьих, поляков идея оказаться один на один с Россией на галицийских полях не вдохновила, и они стали искать возможность составить хоть какую-то коалицию. В‑четвертых, поскольку США только сами не хотят воевать с Россией, но очень хотят, чтобы с Россией воевала Европа или ее часть, Байден на текущей неделе намылился в Польшу, чтобы придать Дуде смелости, а заодно помочь с привлечением союзников из числа восточноевропейских соседей.
Кто может Польше помочь?
Прибалтийские карлики от Украины далеко, они разве что на Белоруссию напасть могут. Но нападение — не оборона, и НАТО их в такой ситуации защищать не будет, а денацификация Прибалтики назрела не меньше, чем денацификация Украины. Учитывая же, что населения там во всех трех странах живет меньше, чем жило в одной Донецкой области Украины, да и просторы не поражают воображение, их денацификация с опережением графика для Россия неприятность, но не катастрофа. Зато в качестве бонуса сухопутный коридор в Калининград появится. Так что ни с точки зрения интересов США, ни их собственных интересов прибалтам лезть в украинский кризис не стоит.
Словакия слишком мала, слишком слаба и население ее слишком русофильски настроено, чтобы на ее поддержку в антироссийской военной кампании кто-то мог серьезно рассчитывать. Остаются Венгрия и Румыния.
Румыния в принципе не прочь вернуть Северную Буковину и присоединить Молдавию. Но в Бухаресте считают, что если отказаться от Приднестровья и не претендовать на Южную Бессарабию, то об остальном с Россией можно будет договориться. Аналогичным образом венгры исходят из того, что их притязания в Закарпатье настолько незначительны, а венгерско-русинский консенсус местного населения о желательности вхождения в состав Венгрии настолько полный, что если украинское государство коллапсирует, Москва не станет мешать Будапешту брать под защиту венгерское меньшинство.
С точки зрения Будапешта и Бухареста Москве должно быть даже выгодно, пожертвовав небольшими территориями с нерусским населением, легализовать раздел Украины, за счет вовлечения в него стран НАТО.
Но американцам как раз такой легализирующий ликвидацию Украины раздел не нужен. Они потому и подталкивают поляков к вторжению на Запад Украины, что исходят из неспособности Польши присоединить к себе территории Галиции, на которых проживает 10–12 миллионов отпетых бандеровцев, а с беженцами из Центра и с Востока Украины местного бандеризированого населения может оказаться миллионов пятнадцать. В Польше проживает 35 миллионов человек. При этом, по официальным польским данным, в стране уже сейчас находится до трех миллионов украинцев (считая как постоянных гастарбайтеров, так и новоявленных беженцев).
Шестнадцать-восемнадцать миллионов бандеровцев — половина от наличного населения Польши. О том, как поляки и бандеровцы друг друга «любят», думаю, напоминать не стоит. В общем, для Польши присоединение Галиции — билет на гражданскую войну. Поэтому американцы резонно считают, что Польша не станет сразу заявлять о присоединении галицийских областей, а попытается создать там нечто вроде протектората (своих ДНР/ЛНР). Формально украинское правительство останется у власти, поляки же, «озабоченные» судьбой проживающих на Украине соотечественников, просто прикроют Западную Украину от российских войск. Кстати, чтобы полностью закрыть украинским буфером польскую границу, помимо галицийского протектората, явно напрашивается и создание протектората из Волынской области.
В таком формате американцы заинтересованы в запуске на Украину также венгров и румын. И одни, и вторые претендуют на одну небольшую область каждый. Но если поляки не будут непосредственно присоединять украинские территории к польскому государству, то и венграм с румынами придется довольствоваться созданием формальных протекторатов, при неформальном полном контроле.
Таким образом, американцы стараются создать восточноевропейскую коалицию, которая займет шесть областей Западной Украины (а если получится, то продвинется сколь возможно дальше на Восток). Россия окажется перед выбором — воевать с коалицией стран НАТО, которые смогут рассчитывать на поддержку всего блока (пусть только финансовую и военно-техническую, но и этого достаточно, чтобы надолго затянуть войну и нанести России дополнительные потери, а то и превратить войну в общеевропейскую), либо же соглашаться на перемирие.
В случае перемирия (а при такой расстановке сил оно весьма вероятно) под прикрытием коалиции на Западной Украине сохранится марионеточный нацистский режим, который будет заявлять о своих претензиях на всю бывшую территорию Украины (с Крымом и Донбассом). Линия разграничения не станет новой границей, а останется кровоточащей язвой, в любой момент готовой полыхнуть новым военным кризисом. США получат рычаг давления как на Россию, так и на своих партнеров по НАТО, а Москва и ЕС будут окончательно и надолго разделены состоянием неоконченной войны (боевых действий нет, но и мир не подписан). При этом сами европейцы будут как бы ни при чем — воюют не они, а Украина, с ней Москве и мир заключать.
Восточноевропейцы не то чтобы против американских планов, но боятся, что США в своем неповторимом стиле втравят их в горячий конфликт с Россией и умоют руки. Кроме того, в Бухаресте и в Будапеште исходят из того, что, когда российская операция на Украине подойдет к концу, можно будет заявить о своих интересах и получить желаемое из рук Кремля без всякого риска и сразу в полное владение. Поляки же опасаются в одиночестве лезть в конфликт с Россией.
И вот, в тот момент, когда решается судьба важнейшего американского проекта, когда Вашингтон прикладывает максимум усилий, чтобы уговорить венгров и румын сыграть заодно с поляками, в публичное пространство высовывается Верещук и обвиняет венгров в подготовке агрессии против Украины. Венгры и так колеблются и очень не хотят портить с Россией отношения из-за территорий, которые от них никуда не убегут. А тут еще неадекватные бандеровцы начинают плевать в лицо своим потенциальным спасителям.
Думаю, что вчера Верещук намного усложнила задачу Байдена. Впрочем, американцы эти кадры подбирали по своему образу и подобию — им с ними и разбираться.
Ростислав Ищенко, Ukraina.ru