Долгое время в верхах российского общества и госаппарата отношение к Ирану было как к стране-изгою. В строгом соответствии с установками «мирового сообщества». Многое изменила помощь правительству Б. Асада в гражданской войне, развязанной против него Западом. Оказалось, что с иранцами можно плодотворно сотрудничать и не менее плодотворно запугивать «западных партнеров» интенсификацией такого сотрудничества
Поставки Ираном барражирующих боеприпасов «Шахид 136» и их эффективное применение на Украине стали самой мощной пиар-кампанией против той картины боевых действий, которую продвигают западные СМИ. Может быть, чисто военная эффективность этих БПЛА и преувеличивается по сравнению с теми же «Ланцетами», но в информационном поле фактор «Гераней‑2» работает, так как играет на самом уязвимом в представлениях западной публики — собственном военно-техническом превосходстве.
Во-первых, «Герани» наносят урон, притом они по меркам западного вооружения стоят копейки. А для стран, на оборонные бюджеты которых можно было бы высадить яблоневые сады на Марсе, нет ничего более неприятного, чем простое, дешевое и эффективное вооружение противника. Это ставит под сомнение идеологию богатых, что технологии гарантируют победу, а деньги — безопасность.
На Западе вообще распространена психология крепостных стен. Обыватели строят заборы на своих участках и устанавливают ударопрочные двери в квартирах, государства возводят стены на границах и разрабатывают проекты типа «звездных войн» или «железных куполов». Короче, они живут в «саду», а мы в «джунглях», от которых нужно огородиться.
То же и с технологичностью вооружений. Доминирует концепция, под которую формируются бюджеты: деньги = технологии = «умное оружие» = победа. Поэтому, когда выясняется, что у потенциального противника есть простые, надежные и эффективные военные средства, логика рушится и возникает страх. А что если «умная» авионика, прицельные комплексы бронетехники, системы «выстрелил-забыл» не гарантируют победу? Что если придется вести контактный бой, «драться в штыковую»? Что если, в конце концов, «Старбакс» обесточат и наемную армию придется пополнять мобилизованными гендерно-нейтральными тиктокерами?
Но прямо говорить, что РФ обладает более эффективными и дешевыми видами вооружений, нельзя — это не соответствует «методичке». С «Геранями» другое дело. Противник в информационной войне пытался выставить Россию слабой, так как ей пришлось закупать вооружение даже у Ирана, который, по мнению Запада, застрял в 80‑х. Но реальность сыграла злую шутку с пропагандой, и она обернулась против своих создателей. От факта эффективностей «Гераней» представления о слабости РФ уступили место чувству дискомфорта и собственной уязвимости.
Интересно, что фактор «Гераней» в информационном пространстве «выстрелил» потому, что до этого дорожку к умам общественности ему протоптала кампания по рекламе турецких «Байрактаров». Всех уже убедили в особой важности БПЛА на современных полях сражений, что это чуть ли не чудо-оружие. «Герани» просто подменили собой в «повестке» «Байрактары» как более эффективное в целом и страшное в плане дешевизны средство.
Вообще, эта идея о чудо-оружии известно откуда идет. В действительности, как и в Великую Отечественную, решающим вооружением остается ствольная и реактивная артиллерия. Так что формула про «бога войны» остается в силе. Хотя нельзя отрицать, что роль БПЛА была преступно недооценена нашим командованием или «капитанами» ВПК.
Во-вторых, если Иран помогает России беспилотниками, то страшно даже представить, чем Россия может помочь Ирану. А этот вопрос прямо напрашивается, особенно в связи с дипломатической игрой, которую реализовали обе стороны. Многие удивлялись, почему обе стороны официально отрицали факт поставок «Шахидов», хотя абсолютно все специалисты, журналисты, военкоры, солдаты и даже политики открыто говорили о применении данного барражирующего боеприпаса на Украине. Только недавно иранцы признали, что все-таки продали «ограниченную партию» дронов до начала СВО.
Объяснение, кажется, на поверхности: Иран хотел избежать санкций и прописал условие неразглашения в контракте. Но санкции все равно наложили, и то, что их все равно наложат все, кто захочет, было понятно изначально. Так что тут скорее читается, с одной стороны, желание не будоражить иранских соседей, сделать все по-восточному кулуарно, с другой, намекнуть Западу о возможности аналогично конфиденциального сотрудничества уже по повышению военного потенциала иранской армии. Если США предпочитают вредить РФ по всем направлениям и во всех сферах, то почему РФ не помочь стране, которая десятки лет борется за вытеснение Америки с Ближнего Востока?
Иран — одна из немногих стран в мире, которая действительно обладает суверенитетом и проводит внешнюю политику без указок каких-либо внешних сил. Иранское государство рождено исламской революцией 1979 года и весьма идеологизировано. Центральной идеей в политической доктрине Исламской Республики Иран является «исламское освобождение» народа от иностранного влияния во всех смыслах, прежде всего от западного, от американского. Иран не только богат нефтью, но и имеет относительно самодостаточную экономику. В некотором смысле Иран является примером реализации социалистической системы на религиозной основе. Причем учение вождя исламской революции Хомейни об организации государственной власти и устройстве общества иранцы считают универсальным для всех мусульман.
Все страны и политические силы ближневосточного региона иранцы предпочитают делить на союзные в деле национально-освободительного движения мусульманских народов (прежде всего арабов и персов) от американского империализма, враждебные и нейтральные. Под влиянием Ирана сформировалась своеобразная «Ось сопротивления», в которую входят как шиитские организации (ливанская «Хезболла», йеменские хуситы и иракская оппозиция), так и сунниты (палестинские ХАМАС и «Исламский джихад») и даже светские партии, например, сирийская БААС во главе с Б. Асадом. У нас вообще про «Ось сопротивления» мало кто говорит и мало что знают, но на Ближнем Востоке этот ситуативный союз различных по идеологии религиозных и националистических сил, осуществляющий борьбу с американским империализмом, играет немаловажную и видную роль.
Из-за того, что Иран осуществляет независимую политику, направленную против США, у него врагов ничуть не меньше, чем у России, и практически со всеми странами региона имеются различные трения.
Несмотря на то что ближневосточный регион находится на значительном географическом удалении от Америки, США по общеизвестным причинам считают Персидский залив сферой своих частных интересов, а Левант естественными воротами к нему. После развала СССР и «восточного блока» США доминировали в Европе и Азии, сосредотачивая внимание как раз на Ближнем Востоке. Они развязали там несколько войн, имеют опорные базы своего присутствия и влияния в Израиле, Саудовской Аравии, Ираке и Сирии. Американская авиация гнездится не только в «стране двух святынь», но и в Бахрейне, Катаре, Объединенных Арабских Эмиратах и Омане. С 1979 года США вынашивают планы низвержения режима аятолл в Иране и возвращения своим корпорациям доступа к недрам на иранском нагорье. Сын свергнутого иранского шаха Шахзаде Реза Пехлеви бережно квартируется в Америке и возглавляет целый «Национальный совет Ирана», планируя возрождение монархии под руководством главного демократа планеты — Дяди Сэма. Уже полтора месяца Иран сотрясают протесты, которые активно поддерживают из-за океана.
Короче говоря, Иран — это та еще заноза в одном месте у США.
Отсюда проистекают многочисленные конфронтации и трения с соседями Ирана, которые или полностью подконтрольны США, или по большей части лояльны американцам. Главными врагами Ирана в регионе являются, конечно, Израиль и Саудовская Аравия — два милитаризированных за счет Запада государства, две руки проведения американской политики в регионе. Иран фактически воюет с Израилем в Сирии и в Палестине за счет помощи ХАМАС и «Исламскому джихаду». Иран фактически воюет с США в Сирии и в Ираке. Иран фактически воюет руками хуситов с Саудовской Аравией в Йемене.
Иран очень болезненно относится к пантюркистской политике Эрдогана, потому что на севере Ирана проживают миллионы тюрок (в Иране азербайджанцев больше, чем в самом Азербайджане). В ходе нагорнокарабахской войны иранцы сосредоточили на северных границах целую армию и оказывали давление тем самым на Азербайджан. Нельзя также забывать, что территории современных Армении и Азербайджана до начала XIX в. длительное время входили в состав Иранской империи, о чем, может быть, у нас и в Европе не особо помнят, но не забывают в самой Персии. Там вообще трактовка даже общеизвестных фактов истории своеобразная. Например, Тегеранскую конференцию союзников иранцы воспринимают как элемент унизительной англо-советской оккупации, хотя и сотрудничество шаха с Гитлером не одобряют.
Многие списывали достаточно сдержанное отношение США к имперским амбициям Эрдогана, особенно после неудачного путча 2016 года, когда, казалось бы, точки над i были расставлены, исключительно на слабость США. Но дело здесь в том, что возвышение Турции и агрессивный пантюркизм отчасти выгодны Америке. Эрдогановская Турция по замыслу американских стратегов служит раздражающим фактором для многих стран. Турция угрожает в Европе Греции и Кипру, которые ищут защиту у Франции и Германии. Турция угрожает Сирии в своей извечной борьбе с курдами. Пантюркизм угрожает России на Кавказе, и в целом Турция не против покуситься на территориальную целостность РФ за счет тюркских народов России. Так что пантюркизм Эрдогана угрожает не только Ирану. И США стараются это использовать по методу «разделяй и властвуй». Правда, властвовать уже не особо получается, но сеять хаос и конфронтацию они научились мастерски.
Таким образом, Иран из-за специфики своей внешней политики и сложности региона превратился в мощную силу противодействия прежде всего США на Ближнем Востоке. И баланс военных потенциалов там очень неустойчивый. США пока еще могут хотя бы теоретически рассчитывать на масштабное вторжение в Иран по типу иракской кампании, они пока рассчитывают на то, что ЦАХАЛ и армия саудитов обладают достаточными возможностями для сдерживания Ирана. Но фактор военно-технического сотрудничества Ирана и РФ все может резко поменять.
Если Иран усилится за счет поставок средств ПВО, таких как С‑400 и С‑500, истребителей 4+ поколения, и «подтянется» в ракетной и ядерной сфере, то, во-первых, о наземной операции можно забыть, во-вторых, технологическое преимущество прежде всего Израиля окажется не таким уж внушительным. Иран полностью обеспечит себе как минимум оборонительный потенциал, а как он распорядится возросшей военной мощью вовне, американским аналитикам даже прогнозировать страшно.
Поэтому поставки «Шахидов» сделались достаточно деликатным вопросом, который, можно быть уверенными, стал средством давления на Запад. Уже появилась информация от наших иранских друзей, что они «неожиданно» создали гиперзвуковую баллистическую ракету. Напомню, такого рода вооружением сегодня могут похвастаться всего несколько стран: Россия, Китай и Северная Корея. Америка и Европа пока догоняют.
Анатолий Широкобородов, ИА Альтернатива