Помните, недавно по украинской сети пошел вал картинок, где из трупов русских солдат они выкладывали то всякие издевательские надписи, то портрет Бандеры?
Специальную программку запилили, чтоб украинцы могли радоваться, забавляться, хохотать.
Не раз уже писал про Арестовича, что он, во-первых, неглуп, а во-вторых,
ненавидит тупую квазихохлятину, жрущую малороссов.
Он хочет быть пастырем совсем другого народа — сильного, умного, конечно же, антирусского, но совсем нового. Не такого вот. И вот он старается, лепит этот народ.
В работе его есть одна системная ошибка, про которую он догадывается (он же человек русской культуры): антирусский украинец — это в любом случае дикарь. Потому что европейцем он быть не может, а переставая быть русским, становится упырем и недотыкомкой.
Но Арестович не оставляет надежды. И вот он в очередной раз пишет вчера, обращаясь к стадам людоедов:
«Я по поводу шрифта из мертвых и веселой волны, которая прокатилась сетями и в которой многие из нас приняли участие.
Вы даже представить себе не можете, ч т о вы намотали себе на голову этим «весельем».
Нельзя издеваться над мертвыми.
Ни в каком варианте.
Я уже пропускаю «мы же европейская армия европейской страны», я пропускаю «реакцию Запада», но я еще хочу спасти ваши личные, собственные души.
Карма на войне очень плотная.
С тех, для кого картинки из трупов приемлемы и добродетельны, взыскивает не условный Путин и не шокированные религиозные республиканцы, а Господь лично».
Дальше Арестович сластит украинцам пилюлю, говоря: «Попытка уравняться в степени озверения с врагами означает проигрыш врагам».
Он имеет в виду, что русские еще хуже, хотя сам отлично знает, что за девять лет русские не делали ничего подобного ни разу, а его несчастный народ так или иначе забавлялся подобными вещами, не переставая и не уставая.
Тем не менее далее говорит он по делу:
«На войне умирают всякие.
Но слабые и глупые умирают почти гарантированно, даже если остаются жить.
Все старые солдаты знают: издеваться над мертвыми = умереть. Причем плохо умереть.
Но физическая смерть еще ничего.
Смерть заживо — вот истинный подарок слабым и глупым.
Не спрашивайте потом, по ком звонит колокольчик на YouTube.
Он звонит по вам».
Печаль Арестовича, добавим мы, состоит в том, что если на Украине это рискует сказать вслух один он, то в России это понимает любое дитя, и этому здесь даже учить никого не надо. Ну почти никого.
Но главная неприподъемная беда Арестовича заключается в том, что если он всерьез хочет добиться эффекта своими посланиями, то ему придется их делать по три раза в сутки.
Всякий раз, когда они расстреливают и добивают пленных, снимают это и вываливают в сеть. И заваливают видео лайками и тысячами ликующих комментариев.
Всякий раз, когда они привязывают скотчем мелких воришек и вообще непонятно кого, а потом сдирают штаны с них и сладострастно бьют. И целые города идут мимо, и никто, ни один не в состоянии прекратить этот кошмар.
Всякий раз, когда они, притоптывая, орут хором про х…о, изнывая от ощущения свободы, преисполняющей их пробитые головы.
Всякий раз, когда они валят памятник Пушкину, памятник молодогвардейцам, памятник Александру Матросову и еще сотни других памятников.
Всякий раз, когда зигуют и орут про батьку Бандеру.
Всякий раз, когда, наконец, они говорят себе: я не родня москалю, я хохол из рода древних европейских хохлов.
Один раз ступив на эту дорожку, Арестович либо своими умными ножками сам доходит до ада, либо разворачивается и объявляет окончательное: я вас всех обманул.
Это был изначально мертвый проект мертвецов, ведущий к смерти.
Захар Прилепин, RT