Варшава получила приглашение Киева вместе искать и добывать газ на Украине, сообщил глава польского правительства Моравецкий. Премьер не только ответил согласием, но и посулил в будущем – «после победы» – «революцию» в совместной энергетике. Для этого на Украине потребуется найти новые месторождения газа. Каковы шансы польско-украинского успеха?
«После победы Украины» перед нашим регионом откроются огромные перспективы, заявил в среду польский премьер-министр Матеуш Моравецкий, выступая в Варшаве на совместной конференции. «Одна из сфер, где мы можем вместе совершить революцию, – энергетика. Мы сможем вернуться к общим поисковым работам», – выразил надежду Моравецкий.
По словам премьера, Киев уже сейчас приглашает Варшаву к «общим проектам по добыче» – «переговоры касаются разных сфер, в том числе поиска газа на Западной Украине». Впрочем, сначала на украинской территории «должен воцариться мир», оговорился премьер. В целом Варшава намерена играть ведущую роль в процессе отказа Евросоюза и соседних стран от российских энергоносителей, подчеркнул Моравецкий.
Ну а пока власти двух стран намерены заняться делами попроще. В частности – строить энергетический мост между Ровенской АЭС и польским городом Хелмом, сообщил Моравецкий. «Там есть АЭС, и также в будущем могут появиться излишки. Мы можем использовать «зеленую» энергию, импортируя ее в Польшу», – цитирует его ТАСС. Кроме того, страны работают над модернизацией энергетического соединения от Хмельницкой АЭС до польского города Жешува.
Как напоминают эксперты, газ на Западной Украине есть, первые скважины там пробурили еще в позапрошлом столетии. Кстати, одним из активов во Львовской области владеет небезызвестная компания Burisma Holdings, в совет директоров которой в 2014 году вошел Хантер Байден, сын тогдашнего вице-президента США, ныне – президента США Джо Байдена.
Впрочем, запасы газа на западе республики давно иссякли – по данным на 2020 год, эти месторождения приносили всего 4% от общеукраинской добычи. «Западно-Украинская, она же – Львовская нефтегазоносная провинция – очень старая. По своей судьбе напоминает Азербайджан, потому что в свое время Львов был для Австро-Венгерской империи тем же, чем Баку – для империи Российской.
К слову, один из классиков украинской литературы Иван Франко описал, как на этой территории возникали первые промыслы», – рассказывает в интервью газете ВЗГЛЯД Алексей Анпилогов, президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание».
«В Баку нефть, как потом оказалось, в основном залегает на морском шельфе, а вот во Львове никаких препятствий для разведки и разработки не было, поэтому все крупные, средние и даже мелкие месторождения уже найдены. Интенсивное бурение началось в австрийское время и продолжилось в советское – с привлечением современных геофизических методов. К исходу советского времени Львовская провинция была во многом исчерпана. По этой причине крупные месторождения там превратили в газохранилища, в те самые накопители, которые Киев до сих пор рассматривает как очень важную часть своей газовой инфраструктуры», – поясняет Анпилогов.
«Есть ли еще шансы открыть некие новые месторождения в этом регионе, как о том говорит Моравецкий? – задается вопросом эксперт. – Такие открытия случаются в старых провинциях, будь то Поволжье или Техас. Бывает. Но сказать, что это станет эпохальной вехой, совершит «революцию», будет излишне оптимистично. Обычно такие открытия касаются очень специфичных и небольших залежей, которые были пропущены во время первоначальной разведки».
Правда, на Украине были еще две нефтегазоносных территории, напоминает Анпилогов. «Вторая – это Донецкий кряж, прогиб, доходящий до Полтавской и Харьковской областей. Третья – Крымско-черноморская провинция, которая захватывает сам полуостров и морской шельф. Понятно, что две из трех провинций уже, по сути, потеряны для Киева. Кроме Львовской, под его контролем остается еще ряд промыслов под Харьковом. Они очень похожи на львовские, потому что большинство месторождений там исчерпано. Скажем, знаменитая Шевелинка – крупнейшее газовое месторождение в Харьковской области – еще в начале нулевых вступила в стадию окончательного падения добычи», – добавляет Анпилогов.
«Моравецкий, видимо, пытается объяснить и полякам, и вообще гражданам Евросоюза, зачем нужно в таких масштабах финансировать Украину, – допускает Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности. – Это абсолютный популизм, такая «замануха». Мол, не волнуйтесь, мы тратим столько денег из наших бюджетов не зря. В дальнейшем мы сможем добывать там много газа, все наши нынешние расходы окупятся, есть ради чего затянуть пояса».
Поскольку запасы обычного газа на Украине, как известно, крайне малы, то единственное, что мог иметь в виду Моравецкий, – это запасы сланцевого газа. «Сланцевая революция в США произошла в нулевые годы. После этого во всем мире начались активные поиски – где же еще есть такие запасы? Тогда-то лидером по запасам в Европе сперва назвали Польшу. По ее приглашению поиски вели американцы – компания Chevron. В итоге выяснилось, что пласты сланцевого газа там оказались гораздо глубже, чем в США. Значит, добыча будет нерентабельной. Во многом из-за этого и на Украине так и не началась добыча. Все понимали, что это один геологический пояс. Раз уж в Польше ничего подходящего не нашли, а ведь на польской стороне геология лучше, то на Украине и подавно ничего рентабельного не найдется. К такому выводу пришли инвесторы. Вот почему никто деньги в Украину и в будущем вкладывать не станет», – уверен эксперт.
«На Украине тогда ведь нашли два больших региона – на западе и на востоке, в Донбассе. Киев долгое время обещал начать их разработку. Обещал, но ничего не делал. После 2014 года в Киеве стали оправдываться тем, что в Донбассе идет война, а если бы не она, то мы бы всю Европу залили газом. Но уже тогда возникал вопрос: а в западной части что вам мешает разрабатывать?» – указывает Юшков.
«До сих пор Киев повторяет, что разработки не идут, потому что, мол, опасно. Но надо отметить, что Россия как раз таки ударов по газовой инфраструктуре не наносила. За весь год всего один раз ударила по газовому объекту в Харьковской области – и все. Месторождения не тронуты, подземные хранилища не тронуты», – перечислил эксперт.
Высказывание Моравецкого о «совместном прорыве» на самом деле отражает фантомные боли правящих кругов Польши, ностальгию по тем временам, когда Западная Украина входила в состав Речи Посполитой, предполагает Анпилогов. «Подобные заявления вызваны не объективными данными геологов, а чистыми эмоциями.
Варшавские лидеры до сих пор испытывают исторический зуд по временам, когда Польша простиралась «от моря до моря».
Вот почему в польских документах до сих пор Львов (Лемберг) или Ивано-Франковск (Станислав) с окрестностями упоминаются как «Кресы Восточные» – «Восточные земли». Именно на эту ностальгию и опираются на самом деле прогнозы о «совместном будущем» в энергетике. Подразумевается «совместное будущее», при котором Львов и Станислав вновь станут неким «восточным воеводством» Польши – раздувшейся, как во времена Пилсудского», – говорит эксперт.
Варшава считает западно-украинские земли исконно польскими. Свежим признаком этого стало заявление бывшего министра иностранных дел Польши. Радослав Сикорский уверяет, что власти Польши хотели аннексировать их сразу после начала российской СВО. «Имел место момент колебаний в первые десять дней войны, когда мы все не знали, как она пойдет, и, возможно, Украина рухнет», – объясняет Сикорский.
Участники конференции, проходившей в Варшаве в среду, не могли избежать и упоминаний о России. Выступившая следом за Моравецким министр климата и окружающей среды Анна Москва сообщила, что правительство Польши потребовало от Международного агентства по атомной энергии приостановить там членство нашей страны.
«Мы подали формальное заявление о приостановлении членства России», – сказала она, подчеркнув, что речи об исключении не идет. «Это создает необходимость выполнения всех обязательств, но в то же время лишает всех прав, всех привилегий, а прежде всего, лишает Россию репутации надежного ядерного партнера, которая еще действует в некоторых частях мира», – посетовала Москва. Именно эта дама курирует в правительстве вопросы энергетики.
Юрий Зайнашев, ВЗГЛЯД