Конечно, первопричиной начала русской СВО или украинской АТО был не языковой вопрос в многоязычной и многонациональной Украине, что так не устраивало западенских и киевских приверженцев Бандеры, Шевченко, борща и историй об украх, летавших тысячи лет назад на прирученных драконах. Но мова, на которой, по мнению потомков копателей Черного моря, была обязана разговаривать вся Украина была триггером, фитилем, за вспышкой которого следовали болезненные взрывы
Философию жителей небольшой по размерам бандеровской округи, желавшей быть этакой «небольшой, но сытой и славной европейской страной со своей мовой», перенесли на территории, где мова либо не приживалась по естественным причинам, либо уживалась с другими языками, по этим же причинам.
Русский язык вытесняли долго, даже «обменный Медведчук» участвовал в этом, и его роль в дерусификации в 90‑е годы куда значительнее, чем роль хвореньких на голову Фарион и Ницой.
В 2014 году у вытеснителей русского появился шанс – русскоязычный в быту Порошенко дал отмашку на «окончательное решение языкового вопроса». Перечислять все принятые законы и подзаконные акты незачем. Сменивший Кондитера русскоязычный в быту и бизнесе криворожский Зеленский тоже решил, что ему суждено закопать русский язык на земле, где он, собственно, появился на свет. У этого персонажа в руках были уже не только законы и прирученные нацисты (в том числе и русскоязычные в быту), но и совершенно ручная социология, и всколыхнувшееся самосознание нации (часто русскоязычной в быту), помноженное на право убивать несогласных где и когда захочется.
Прошел еще один год, а русский язык побежден лишь в отчетах придворных соцопросов, да и то, потому что люди просто опасаются говорить правду. В быту все также: русскоязычные говорят на русском, мовнюки – на мове. Это происходит везде: на Банковой, в метро, по телевизору, ведь неспроста правительство выделило телеканалам 200 млн на русскоязычный контент для «зелетелемарафона» Freeдом.
Если вспомнить скандальную встречу советника офиса президента Михайла Подоляка с топ-блогерами Украины, то последних как раз возмутило, что тот разговаривал с ними на языке разрушаемого Пушкина.
Как мы знаем по нечастым, но увы, случающимся фактам доносов, на русском говорят и даже вступают в риторические схватки со стукачами-оппонентами в школах, вузах, магазинах, ресторанах, СТО, АЗС. Говорят, несмотря на штрафы и угрозы.
Русский язык в значительной мере разбавил мовнюковскую среду даже на их базовых территориях – на Галичине, куда прибыли вынужденные переселенцы с юга и востока страны. Кстати, отдельная тема – рост конфликтности между жителями рекламируемой «Едыной Краины» на Западенщине.
За счет русскоязычных беженцев на русском говорит часть Польши, Чехии и особенно Прибалтики, что бесит тамошних мовнюков.
Кроме того, есть еще один известный нюанс: на русском, с примесями местечковых суржиков, говорят воюющие за мовнюков ВСУ, а уж им редко тыкают в лицо «разговором на мове оккупанта» – они могут и гранату в ответ бросить или рожок выпустить.
Конечно, русский язык, изгнанный из школ, университетских кафедр, эфира FM-радиостанций, сжигаемый и сдаваемый в макулатуру вместе с книгами неугодных взбесившейся нации авторов, потерял свои позиции. Но вовсе не исчез. Да сотни русскоязычных, особенно среди молодежи, перешли в соцсетях на мову, подчиняясь не столько стадному рефлексу, сколько боязни быть обвиненными в симпатиях к Русскому миру. При этом они остаются русскоязычными в жизни вне «Фейсбука», телеги или инсты.
Но, как заметила одна известная журналистка и блогер, после недавнего супервзрыва под Киевом (НЛО, метеорита, спутника или ракеты): «В сети полно видео о том, как над Киевом щось бабахнуло, с закадровыми реакциями наблюдателей. До сих пор непонятно что, зато косвенным образом подтвердилось, что когда женщина рожает, она кричит на родном языке…» Люди комментировали, высказывали опасения и шутили языком, на котором им удобно комментировать, бояться или юморить.
На днях компания Active Group опубликовала результаты любопытного социсследования.
Как оказалось, на вопрос о том, как люди относятся к тезису, что язык является обязательным признаком патриотизма во всех случаях, сказали только 25,5% опрошенных, а 28% украинцев считают, что общение на украинском языке является признаком патриотизма в некоторых случаях.
Зато 42,3% респондентов придерживаются мнения о том, что язык и патриотизм никоим образом не связаны. Не определились с ответом 4,2%.
Кроме того, опрашиваемым задали вопрос, согласны ли они с утверждением: «Человек является патриотом той страны, на языке которой он общается со своими детьми».
Только 15,8% опрошенных полностью согласны с приведенным тезисом, тогда как 28,2% ответили, что «скорее согласны». 19% респондентов скорее не согласны, а 27,4% не согласны с утверждением. 9,5% оказалось трудно ответить на этот вопрос. То есть в целом с утверждением полностью или частично согласились 44% респондентов, а не согласились – 46,5%.
В то же время, когда речь идет о языке и патриотизме в контексте военных, ответы респондентов резко меняются. Украинского военного, который общается на русском языке, патриотом назвали 83,8% опрошенных, лишь 7,8% считает наоборот.
Как мы видим, ситуация далеко не однозначная и совсем далека от планов перемоги над русским языком, что было частью начавшейся войны, когда Донбассу и Крыму просто отказали в праве на русский язык.
Так что Ницой может изойти на патриотический понос от неприязни к Пушкину, Фарион – сгрызть себе ногти по локоть, а языковой омбудсмен Кремень – закопаться в доносах, но до перемоги над русским языком далеко.
Исходя из этого, можно сделать вывод, что «шпрехенфюрер» Тарас Кремень даром лопает свой хлеб. Кстати, как оказалось, лопает он много – получает как вэсэушник на передке в Бахмуте, где убивают. А этот интенсивный даромоед за указанный март всего лишь составил 22 протокола об административных нарушениях и выписал три штрафа за нарушение мовного законодательства: заместителю мэра Днепропетровска, перевозчику и владельцу заведения.
Кроме того, как тут не вспомнить, что несколько дней назад Киевский районный суд Харькова признал противоправным и отменил постановление Кременя и отменил штраф за нарушение языкового законодательства для мэра Харькова Терехова за ведение соцсетей на русском. А болтун Арестович высказал опасение, что украинские элиты скоро могут войти в очередной цикл «срача, краж и споров о мове». Так и будет.
Петр Жарков, «Одна Родина»