Вчерашний указ президента Владимира Путина о денонсации ДОВСЕ — Договора об обычных вооруженных силах в Европе стал последним гвоздем в крышку гроба той архитектуры безопасности, которую мы и американцы выстроили по итогам первой холодной войны
Теперь мы можем концентрировать на своей территории вооружения в таких количествах и там, где сочтем нужным, не считаясь с прописанными в ДОВСЕ ограничениями. Правда, нас уже 15 лет в этом смысле ничто не ограничивает, потому что другим своим указом в 2007 году Владимир Путин приостановил участие России в этом договоре. Если нынешний указ — последний гвоздь, то тот был первым предупреждением или, если точнее, вторым: текущий конфликт между Россией и Западом многие на Западе отсчитывают от Мюнхенской речи Путина, которая тоже прозвучала в 2007‑м.
Пятнадцать лет для политики — огромный срок, но прекращение действия того, что и так давно не действовало, сейчас отнюдь не формальность, а очень важный сигнал от России Западу, может быть, даже более важный, чем та самая Мюнхенская речь. Если бы в Вашингтоне и Брюсселе эту речь не только слушали, но и слышали, ДОВСЕ можно было бы спасти, и даже приостановка участия в нем России не понадобилась бы. Мы бы тогда жили в других условиях: без расширения НАТО, конфликта вокруг Украины, санкций, в общем, без второй холодной войны, но Запад выбрал другой путь.
ДОВСЕ был эпохальным документом: впервые в истории Европы ее государства договорились до подобной прозрачности в вопросах обороны, гонка вооружений прекращалась, третья мировая война превращалась в миф, наступал дивный новый мир. В элемент сдерживания России в пользу Запада Договор превратился позднее — тогда, когда Североатлантический альянс, вопреки обещаниям в период подписания ДОВСЕ, начал расширяться на восток.
В схеме ДОВСЕ ключевой угрозой для России стало то, что республики Прибалтики к Договору не присоединились, хотя Вашингтон и Брюссель легко могли их к этому принудить. На практике это означало, что в пограничных России государствах НАТО можно держать сколько угодно, например, американских танков, тогда как Москву по вопросу количества вооружений и их расположения Договор ограничивал. С учетом всего того, к чему мы пришли теперь, соблюдение ДОВСЕ было бы для России медленным самоубийством.
Таким образом, все важное для нас случилось еще тогда, в 2007‑м. А вот для Запада — только сейчас, когда Договор не просто приостановлен, а денонсирован. Да, мы не исполняли его 16 лет, но все эти годы к нему можно было вернуться одним президентским указом. Теперь же откат назад невозможен: для начала новой демилитаризации Европы придется договориться о новом соглашении, подписать его и ратифицировать, что тоже станет событием эпохальным. Скорее всего, таким, которое завершит уже новую холодную войну.
Когда-нибудь она завершится. Ничто не изменит того, что соседям по континенту выгоднее сотрудничать, чем наращивать армии друг против друга. Сотрудничество — это вообще норма, тогда как политический конфликт, который может привести к новой мировой войне, опасная аномалия. И эта аномалия стала возможной только из-за повышенного влияния США на европейские дела. Именно оно сделало мечту о безопасной и безоружной Европе неисполнимой.
США как дестабилизирующий фактор самоустранятся только в том случае, если надорвутся. Это будет еще не скоро, но тем раньше, чем сильнее Европа станет сопротивляться американскому влиянию. Это тоже звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но к этому имеются серьезные побудительные мотивы, включая и смерть ДОВСЕ.
Граждане стран Евросоюза пока еще не осознали, что холодная война — дорогое удовольствие, а те, кто знал раньше, увы, успел позабыть. Убытки, понесенные от экономической конфронтации с Россией, это только первые позиции в длинном и кабальном счете. Закончились времена, когда экономия на обороне позволяла закачивать в социальную сферу дополнительные миллиарды евро. Вместо этого придется, напротив, ужаться — платить больше налогов и/или служить в призывной армии, которую за последний год уже начали восстанавливать в Прибалтике.
Системное противостояние с Россией будет отъедать от европейского благосостояния столь много, что рано или поздно кто-то захочет это расточительство прекратить. Мысль, что доступ на огромный российский рынок и получение оттуда энергоресурсов — это гораздо приятней и выгодней, чем вложения в третью мировую войну, слишком очевидна, чтобы считаться безнадежной.
Лидеры ЕС наверняка понимают это и сейчас, но заложились на другой сценарий — сценарий военного разгрома России. За этим, как надеются наши противники, может последовать смута, приход к власти проевропейского правительства и превращение России в третьестепенную державу с подчиненным положением. В этом случае все то, что европейцам в текущей ситуации не нравится, можно будет обнулить. Даже к ограничениям по ДОВСЕ до 29.05.2023 нас можно было вернуть всего одним указом. Теперь нельзя.
Путь к гарантиям мира и к экономии на войне будет тяжелым и трудным. Он будет включать в себя новое разграничение сфер влияния, постепенное восстановление доверия, вагон и маленькую тележку межгосударственных соглашений, которые будут предварять то, что может прийти на смену ДОВСЕ как некому идеалу (еще недавно реальному) бесконфликтного существования на одном континенте.
Где-нибудь на этом пути США, глядишь, действительно надорвутся и самоустранятся, после чего благотворные для Европы процессы пойдут гораздо быстрее. Но до тех пор России в прямом смысле необходимо выстоять, поскольку в нашем отношении по-прежнему действует «план А» — тот, который с военным разгромом, геополитическим поражением и политическим порабощением.
Чтобы закончилась новая холодная война, нам нужно победить во вполне горячей — той, которую сейчас ведут против нас. Но в холодной войне победить можно только вместе (или вместе — проиграть), потому что победой может быть лишь ее завершение — переход от конфронтации к сотрудничеству.
Дмитрий Бавырин, РИА