Милитаризация Польши обусловлены как внешними, так и внутренними факторами
В Польше многие опасаются, что страна с неизбежностью движется к прямому втягиванию в войну на Украине не только из-за подталкивающих ее к этому США, но и по причинам предвыборных интересов правящей коалиции. Так, польский «Независимый политический журнал» утверждает, что Варшава лишь ожидает соответствующего приказа из Америки. Под этим углом издание, в частности, рассматривает состоявшийся на днях визит в Соединенные Штаты министра обороны Мариуша Блащака.
Помимо переговоров о дальнейшей поставке вооружений для польской армии и переправки в зону огня в формате «Контактной группы по обороне Украины», Блащак 18 июля посетил главную базу V корпуса Сухопутных войск США в Форт-Ноксе. Там он принял участие во вступлении в должность заместителя командующего этой структурой польского генерала Мацея Яблонского, что подчеркивает предназначенность данного корпуса для действий в Польше с передовым командованием в Познани. Во времена холодной войны именно V корпус отвечал за командование войсками армии США на так называемом Фульдском перешейке (Fulda Gap), в районе Западной Германии, который считался наиболее подверженным риску российского вторжения. Он был вновь сформирован в 2020 году с прицелом на Польшу, что само по себе отвечает на вопрос, происходит ли и в какой последовательности приближение американского военного потенциала к границам России.
То, что Варшава при этом стремительно наращивает именно наступательный, а не оборонительный потенциал, видно и на примере поспешного формирования ею мощных бронетанковых сил, при том что значительную часть советских танков она уже передала Украине. Например, в январе этого года Польша заключила контракт с США на поставку 116 танков M1A1 Abrams и связанного с ними оборудования на сумму $1,4 млрд. В апреле Польша заказала еще 250 танков Abrams, но уже в современной версии M1A21 SEPv3 за $4,7 млрд. В Южной Корее Польша заказала еще большую партию тяжелого вооружения и военной техники, в которую вошли: 1000 танков К2, более 600 гаубиц К9 и 3 эскадрильи истребителей FA-50. Этого много даже для украинского военного конфликта.
Польский военный эксперт Роман Кузняр отмечает: «Мы вооружаемся так, как будто Польша собирается вторгнуться в Россию. Танк по замыслу является наступательной техникой».
В самой Польше по американскому образцу также формируется новый корпус сухопутных войск, командующим которым назначен генерал Адам Йокс.
По мнению Я. Тохмана из «Независимого политического журнала», вся указанная суета проистекает из того, что в последнее время многие союзники Украины, и прежде всего Белый дом, все больше недовольны отсутствием положительных результатов контрнаступления ВСУ. «Поэтому с большой долей уверенности можно сказать, что в ближайшее время начнется очередная часть американского плана, в которой главную роль сыграет не Украина, а Польша!» При этом Варшава уже настолько глубоко втянулась в конфликт, созданный Белым домом, что «она не в состоянии выйти из игры».
Ветеран немецкой политики, бывший председатель СДПГ и министр финансов ФРГ Оскар Лафонтен считает, что американцы готовились к этой войне десятилетиями. «Американские теоретики внешней политики, такие как Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский, давно указывали, что Украина под контролем США гарантирует выход России из числа мировых держав. Украина – лишь поле битвы. Американцы сражаются там с русскими, чтобы оспорить их статус на мировой арене».
Вместе с тем, активно подталкивая Польшу к вмешательству в дела восточных соседей, Вашингтон избегает предоставления ей каких-либо обязательств своего непосредственного участия на ее стороне в том случае, если что-то пойдет не так. Большая война, да еще в предвыборный период, судя по всему, в его планы действительно не входит.
В то же время значительная часть польских военных специалистов и национальных элит, поддерживающих прямое вмешательство своего экспедиционного корпуса в войну на Украине, рассчитывают, прежде всего, на то, что Россия не посмеет затронуть территорию страны – члена НАТО, опасаясь 5‑й статьи о коллективной обороне блока. Судьба самого корпуса, который может быть обескровлен, волнует их в значительно меньшей степени. Хотя и среди них присутствуют сомнения в том, как поведут себя союзники по альянсу, если односторонний и провоцирующий характер действий Польши будет слишком очевиден. Поэтому изучается возможность создания вненатовской коалиции вторжения из числа «государств – доброжелателей», прежде всего, из Балтии. Эту идею ограниченной операции на территории Украины, к примеру, продвигает бывший генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен, являющийся ныне советником Зеленского. Вопрос на эту тему был, в частности, поставлен изданием Мysl Рolska известному американскому эксперту Дугласу МакГрегору.
По мнению упомянутого аналитика, до того, как отправиться в подобную авантюру, следовало бы тщательно взвесить последствия. Как он полагает, «русские не особенно держатся за Западную Украину». Но, если поляки вторгнутся даже только туда, будучи членами НАТО, пусть и в составе некоей «вненатовской коалиции», Москва все равно воспримет это как экспансию альянса. Их неизбежно будет ждать встречный «русский удар на уничтожение». Так что если Варшава, хочет чего-то от Западной Украины, то, думает МакГрегор, ей сначала надо покинуть НАТО, а потом отправить своих дипломатов в Москву. «Я уверен, что, если бы поляки и литовцы «развелись» с НАТО и напрямую поговорили с Москвой, они были бы удивлены ее гибкостью».
Правда, есть еще Белоруссия, президент которой А. Лукашенко заявил недавно, что будет защищать Западную Украину от любого вторжения Польши и ее возможных союзников, в том числе и потому, что их следующей целью могут стать западные белорусские земли. Уверенность в этом ему придает и размещение на территории страны российского ядерного оружия, и недавнее прибытие туда вагнеровцев. Однако ранее белорусы не раз давали понять, что при таком развитии в реальности они готовы «взять под защиту» лишь две западные области Украины – Волынскую и Ровненскую. Исторически они являются южной частью белорусского Полесья (т. н. полещуки) и в прошлом немалое время проживали в одном государстве с белорусами в рамках Великого княжества Литовского. В этих областях среди населения к тому же объективно присутствуют значительные страхи мести со стороны поляков за «волынскую резню» и попыток реституции ими земли и прочей собственности. Не приходится также сомневаться, что при подобном сценарии Венгрия не допустит никого, в том числе союзников по НАТО, в Закарпатскую область, а Румыния – в Буковину.
Таким образом, если бы Польша последовала совету МакГрегора, то на деле говорить она могла бы только о четырех областях – Львовской, Иваново-Франковской, Тернопольской и Хмельницкой. С учетом настроений в польских элитах, уже «раскатавших губу» на всю украинскую территорию, что и предполагает «Варшавская уния», пока трудно поверить в то, что они этим удовлетворятся.
В самой Польше серьезно беспокоятся, что правящая партия «Право и справедливость» (ПиС) вообще не просчитывает так далеко и глубоко, а озабочена в первую очередь своей победой на предстоящих в октябре с. г. в стране парламентских выборах. Теряя популярность из-за ухудшающегося экономического положения, в немалой степени по причине огромных военных расходов, помощи Киеву и содержания беженцев, ПиС вполне способна ввергнуть Польшу в войну без особых подсчетов, а лишь ради сохранения своей власти. Как считают некоторые польские обозреватели, это вообще единственный шанс у ПиС выиграть выборы.
В отличие от США, где от прямого втягивания в войну власти ожидают потери голосов, в Польше за счет национального психоза они, наоборот, ожидают их прироста.
Сочетание внешнего и внутреннего факторов, подталкивающих Варшаву к войне, действительно порождает серьезную опасность того, что это и произойдет со всеми вытекающими тяжелыми последствиями для польского народа. Чтобы этого избежать надо проявить немало воли и державной мудрости. Найдутся ли они в современной Польше?
Дмитрий Минин, ФСК