Призывы к «деколонизации России» довольно давно уже сделались общим фоном для некоторых медиа. Понятие «деколонизации», сложившееся при распаде колониальных империй Британии, Испании, Португалии, Бельгии и Франции, теперь пытаются приложить к России
С одной стороны, эти разговоры бессмысленны из-за того, что Россия всегда представляла собой совершенно иной тип объединения; с другой – из-за того, что «деколонизация» (увы, но это так) выступает как упаковка для «реколонизации» на новых, и нередко худших условиях, а с третьей – что она неизбежно оказывается инструментом в конфликте России и Запада.
Но обо всем по порядку.
Представление, на которое обычно опирается деколонизация, выглядит примерно так: наш народ подвергался притеснению и угнетению со стороны чуждого нам государства, которое навязало нам чужие обычаи и культуру. Для того чтобы обрести достойное место под солнцем, мы должны восстать против этого государства, создать свою независимую державу, в которой мы сами будем решать свою судьбу. Деколонизация может представлять собой борьбу не только за политическую независимость, но и за избавление от культурного влияния колонизаторов – например, в некоторых случаях отказ от христианства в пользу племенных культов, которых люди могли придерживаться до прихода европейцев.
В основание этого представления нетрудно положить какие-то факты – в человеческой истории можно найти множество примеров грубой надменности, когда европейцы считали себя вправе нести свою цивилизацию тем, кого воспринимали как «угрюмых, мятущихся дикарей, наполовину бесов, наполовину детей».
19 век, эпоха расцвета колониализма, был отмечен тяжкими преступлениями белых завоевателей против народов Азии и Африки. Один геноцид населения Конго при короле Леопольде Бельгийском чего стоит. Это не говоря про обе Америки. Этот же антиколониальный сюжет теперь пытаются развернуть и против России.
Поскольку Россия включает в себя земли разных народов, всегда можно попытаться раскопать какие-нибудь исторические конфликты, и постараться внушить людям, что вне России они бы устроились гораздо лучше. Конечно, в ответ можно подчеркнуть, что Россия не похожа на такую колониальную империю, как, скажем, британская. Русские никогда не считали себя «высшей расой», выражение «белый человек» в России является чисто переводным и до сих пор имеет иронический оттенок. Но дело не только в этом. Сам «постколониальный» сюжет содержит в себе ряд ловушек. На некоторые из них стоит обратить внимание. Один из аспектов «деколонизации» подчеркивает ценность уникальной культуры каждой этнической группы, и за этим есть своя правда. Однако любая культура формируется во взаимодействии с другими культурами.
У истоков самой русской культуры стояло православие, воспринятое – вместе с алфавитом и книжной грамотой – из грекоязычной Восточной Римской Империи. Именно на этом основании выросла русская цивилизация. Реформы Петра широко открыли Россию Западной Европе – и на нас повлияли французская, германская и, отчасти, британская культуры. Каждая культура уникальна – но они всегда развиваются во взаимодействии между собой. Требовать возврата к некой первозданной чистоте – значит впадать в глубочайшую архаику, причем архаику, по большей части, вымышленную.
Другой аспект «деколонизации» – политический; это поиск государственной самостоятельности. Однако опыт показывает, что колониальная эксплуатация гораздо эффективнее, когда колония формально сохраняет независимость. По отношению к своим гражданам империя имеет обязательства. Например, присоединение Техаса и Калифорнии к США (по итогам войны с Мексикой) означало, что жители этих новых территорий (формально – все, в реальности – англоязычные) стали гражданами США со всеми соответствующими этому статусу правами. В современном мире граждане вассальных и зависимых государств никоим образом не могут претендовать на привилегии, связанные с гражданством страны-сюзерена.
Вассальная страна может оказаться в полном экономическом и политическом подчинении сюзерену, ее людские и материальные ресурсы эксплуатироваться в его интересах, ее правящая элита контролироваться из чужой столицы — и не менее плотно, чем руководство традиционных колоний, но при этом у самого сюзерена нет никаких обязательств по отношению к населению вассальной страны. В этом случае эксплуатация может быть далее более жестокой, чем в традиционных колониях – в то время как формально эти невезучие земли наслаждаются полной независимостью, и их национальные флаги гордо реют. Примеров такого положения дел, увы, предостаточно.
Малая страна, особенно страна с неустоявшейся государственностью, легко оказывается в долговой кабале и подпадает под влияние более могущественных и богатых государств, у которых есть возможности как для разнообразных форм подкупа элиты, так и для политического и экономического давления. Можно привести примеры того, как в традиционных колониях белые господа грубо навязывали свою цивилизацию – что в наши дни вспоминается с гневом и горечью. Но и в наши дни, когда колониализм остался в прошлом и формально осужден, мы видим, например, настойчивое продвижение ЛГБТ-идеологии в формально независимых странах, культуре которых все это неистовое прославление извращений чуждо, а население смотрит на него с нескрываемым отвращением – но жителей страны никто и не спрашивает.
Все та же колониальная история – господа мира, немногие богатые и могущественные страны, экономически и культурно подчиняют тех, кто оказался слабее – продолжается в условиях формальной независимости. Поэтому отделиться и зажить независимым государством – это совсем не значит зажить независимо или получить правительство, которое будет действовать в интересах своего народа или оглядываться на его культуру.
Можно уйти из страны, где вы были гражданами, и сделаться членами «международного разделения труда» в котором одним достаются реальные выгоды, другим – снисходительное похлопывание по плечу. Однако за разговорами о «деколонизации России» есть такой «слон в комнате», которого невозможно не заметить.
В условиях острого конфликта между Россией и Западом желание вызвать в России внутреннюю смуту совершенно понятно – как понятно и то, что людей, которые над этим работают, совершенно не интересует ни история, ни культура, ни благополучие народов, которые они хотят «деколонизировать». Их просто хотят использовать в чужих интересах. Собственно, это настолько бросается в глаза, что все разговоры о «деколонизации» не находят широкого отклика. И не найдут.
Сергей Худиев, Взгляд