Украина официально признала молдавский язык румынским. Ранее такой же шаг сделал и сам Кишинев. Все это, как считают эксперты, постепенно размывает не только государственность Молдавии, но и идентичность местных жителей. В чьих интересах проводится такая политика и какие риски она несет для интересов России в регионе?
Экс-президент Молдавии, лидер оппозиционной Партии социалистов Игорь Додон выразил сожаление по поводу решения Украины считать молдавский язык румынским. Об этом сообщает ТАСС. По словам политика, заявления о том, что молдавского языка не существует, являются «либо сознательной ложью, либо свидетельством незнания собственной истории».
«Молдавский язык, как и молдавское государство, которому более 650 лет, был, есть и будет», – отметил Додон. Он также назвал «досадными» уступки офиса Зеленского и его отказ от идентичности молдаван, которые также проживают на территории страны. В пример Кишиневу экс-глава государства поставил правительство Венгрии, которое борется за признание прав своего народа за рубежом.
Напомним, Украина официально признала молдавский язык румынским. Об этом сообщил премьер-министр Румынии Марчел Чолаку. Он также назвал молдавский «изобретением Российской Федерации». Соответствующие указания были признаны на заседании правительств стран, проходившем в Киеве.
До этого Владимир Зеленский уже высказывался по данному вопросу. В своем интервью телеканалу Digi-24 на вопрос о существовании молдавского языка он тогда ответил, что не видит в этом глобальной проблемы. Тем не менее он подчеркнул, что по данной теме будут приняты некоторые решения уже «через две недели».
Происходящее в Молдавии комментировал и Владимир Путин. В ходе выступления на заседании Совета глав государств СНГ он отметил, что Кишинев практически утратил свою идентичность из-за действий местного политического руководства. «Элиты этой страны вообще считают, что они не молдаване, они называют себя румынами», – передает официальный сайт Кремля слова президента.
Если обратиться к истории Молдавии, то корнями она уходит в 1340‑е годы, когда венгры сумели разгромить золотоордынское войско на территории будущего государства. Управление новыми землями осуществлялось с помощью наместников, первым из которых стал воевода Драгош. Непосредственно с его именем и связывается образование Молдавского княжества.
Наибольшего подъема страна достигла при Стефане Великом, который вел достаточно активную внешнюю политику. Он предпринял несколько военных походов в Польшу, заключил политический союз с Московским царством, поддерживал конкурентную борьбу с Венгрией. В дальнейшем Молдавия играла важную роль в противостоянии Российской Империи и Турции, а также вела плавную политику по сближению с Петербургом.
В ходе серии войн на Балканах, в том числе Русско-турецких, в регионе сформировалась Бессарабская губерния. После опустошительных набегов татар и турецких армий эта часть бывшего Молдавского княжества находилась в упадке, однако вхождение в состав России позволило реанимировать регион.
На этом фоне такое государственное образование как Королевство Румыния появилось лишь в 1878 году и стало признанным по итогам Берлинского конгресса, который завершал Русско-турецкую войну 1877–1878 годов. Однако затем в королевстве начали популяризироваться идеи «Великой Румынии», которые отчасти были реализованы в период между Первой и Второй мировыми войнами.
Сторонники этой идеи, например, считали молдаван из Бессарабии обрусевшими румынами, поэтому претендовали на гигантские (по меркам региона) территории. В ответ правительство уже Советской России напоминало, что Бессарабия до 1918 года не входила в состав Румынии, а ранее она досталась России в результате войн с Османской империей.
Помимо молдаван, в крае проживали русские, украинцы, гагаузы, болгары, немцы и прочие народы, которые были категорически недовольны политикой румынских властей по отношению к ним. Далее, в 1940 году, СССР вернул контроль над Бессарабией, создав на территории бывшей губернии Молдавскую ССР и Измаильскую область УССР. Позже была образована Молдавская ССР.
Иными словами, молдавская государственность, язык и идентичность имеют многовековую историю. Подтверждение этому – сотни различных документов, в том числе международного характера. Поэтому сентенции румынских политиков о том, что «молдавский язык» является российским изобретением, не выдерживают критики.
«Ну а что касается решений властей Украины в пользу Румынии по данному вопросу, то они вызваны простым желанием угодить Евросоюзу. Признание молдавского языка румынским – первый шаг на пути к поглощению Бухарестом Кишинева. Конечно, мнение офиса Зеленского по данному вопросу не является ключевым, однако такие решения отличаются накопительным характером: мало-помалу каждый внесет свою лепту», – сказал политолог Владимир Скачко.
«Если Молдавия будет включена в состав Румынии, то границы НАТО приблизятся вплотную к Приднестровью, что создаст еще один очаг напряжения. Эти действия крайне опасны, но проблемы малых государств не особо заботят Запад. Печально, что Украина пытается заработать мнимые очки уважения в ЕС такими подлыми действиями», – отмечает эксперт.
«Инициативу офиса Зеленского вряд ли где-либо воспримут всерьез и оценят. Мнение марионеточного государства никого не заботит. Румыны и так не сойдут с уже намеченной дороги, а молдаване переживают небывалый общественный раскол. Количество людей, выступающих за и против признания власти Бухареста, примерно равно», – подчеркивает собеседник.
«Что касается самой Украины, то и местному населению эти европейские реверансы нужны «как зайцу стоп-сигнал». Государство пребывает в состоянии конфликта, который уже обернулся тотальной катастрофой для народа. Между тем руководство страны занимается глупыми внешнеполитическими инициативами – решает, признать ли молдавский язык румынским», – уточняет Скачко.
Эксперты также отмечают, что вопрос утраты молдавской идентичности имеет и чисто военное измерение.
Если предположить, что все молдаване резко стали румынами, то Бухарест со временем аннексирует Молдавию, назвав это реализацией идеи унионизма. Такое решение неизбежно повлечет за собой расширение границ НАТО за счет молдавской территории, что для России категорически неприемлемо.
Кроме того, тем самым создается угроза для безопасности Приднестровья и остальных частей Бессарабии. А раз так, то сохранение молдавской идентичности, равно как и государственности, отвечает интересам России в контексте более широкого противостояния с Западом, считают аналитики.
«Утрата Молдавией своей национальной идентичности началась не сейчас. Курс на поглощение страны, ее культуры и самобытности проходит красной нитью через все время президентства Майи Санду. Многие представители элиты, включая Санду, имеют гражданство Румынии, – сказал бывший председатель Верховного совета ПМР Александр Щерба. – То есть они клялись в верности Бухаресту».
«Более того, первая стадия поглощения молдавской культуры – уже пройденный этап. Сейчас мы наблюдаем второй этап данного процесса – легитимацию упразднения молдавской культуры на международном уровне, в том числе Румынией и Украиной», – подчеркнул собеседник.
«При этом Румыния, находясь в вассальной зависимости от Османской империи, а потом фактически управляемая германскими королями, по сути не имела опыта построения национального государства. В то же время руководство Молдавского княжества, выбрав курс на сотрудничество с Россией, способствовало тому, чтобы сохранить идентичность жителей этих земель», – отмечает он.
«Я думаю, сейчас следует довериться мудрости молдавского народа. Люди понимают важность сохранения своей идентичности и не позволят ее уничтожить. В стране есть политические силы, которые могут реализовать политику сохранения Молдавии как Молдавии. Те же социалисты, например», – поясняет собеседник.
«Однако если Румыния все же поглотит Молдавию, то ее культура останется в Приднестровье, так как у нас есть право на самоопределение. Жители республики могут спокойно называть себя молдаванами, говорить и получать образования на своем языке. Это прописано в конституции ПМР. Россия же не даст в обиду нашу страну, что позволит сохранить и молдавскую идентичность», – резюмировал Щерба.
Илья Абрамов, ВЗГЛЯД