С древнейших времен человеческие общности стремились к укрупнению. Те, которые не стремились, предпочитая замыкаться в своей самости, погибали. Доисторический род, крестьянская семья, племя тем успешнее, чем крупнее: появляются новые возможности, не только для расширения хозяйства, но и для освоения новых специальностей
Источник фото: sozh.info
Чтобы в первобытной общине появился первый ремесленник (кузнец, лекарь, гончар) надо, чтобы на первом этапе, пока он не доказал полезность выделения его профессии в отдельную хозяйственную единицу, пока у него не появилась клиентура из сородичей, способная обеспечить его и семьи существование на уровне не хуже, чем у других, его кто-то содержал. Содержать будущего ремесленника, осваивающего никому доселе не ведомую специальность, могла себе позволить большая семья, многочисленный род. Их менее плодовитые коллеги должны были каждую пару рабочих рук учитывать в повседневных хозяйственных работах, на инновации сил не хватало.
Для того чтобы возникшие на следующем этапе союзы племен смогли перерасти в раннегосударственные образования, также понадобилось увеличение численности населения политической единицы: армия, полиция, государственная бюрократия, профессиональное жречество, какими бы первобытными и малочисленными они ни были, также должны были содержаться за счет общины. При низкой в целом производительности труда для содержания одной управленческой единицы требовалось изъятие прибавочного продукта у нескольких десятков, а то и сотен производящих единиц. А ведь были еще масштабные стройки, ирригационные работы, резкое повышение уровня бытового комфорта, которые тоже требовали для своего постоянного обслуживания дополнительных трудовых единиц.
Да и сейчас России, в отличие от Китая, трудно конкурировать на рынке смартфонов и том же авторынке с давно занявшими их европейскими, американскими, японскими и корейскими компаниями, так как рынок коллективного Запада для нее исторически закрыт, а емкость собственного не позволяет снизить стоимость продукции до уровня, обеспечивающего достаточную конкурентоспособность. Сегодняшние интеграционные объединения (ЕС, ЕАЭС, Новый великий шелковый путь, БРИКС и другие) — это прежде всего попытка создать более крупное экономическое сообщество, общий рынок которого позволяет растущей промышленности стран эффективно конкурировать с оппонентами в глобальном масштабе.
То же можно сказать и о военно-политической составляющей. Союзы племен, как оборонительные, так и завоевательные (чаще всего специализация зависела от конкретной ситуации), создавались вокруг успешного лидера сильной дружины. Все их «интеграционные» обязательства первоначально состояли из согласия выплачивать определенный ежегодный взнос на содержание дружины (дань или в древнерусском варианте полюдье), а также не чинить препятствий членам племени, желающим к дружине присоединиться.
Да и главная функция первоначальных государств (кроме случаев объединения для строительства ирригационных систем) состояла в упорядочении сбора налогов, шедших на содержание государственного аппарата, главной обязанностью которого было поддержание внутреннего порядка, включая единообразный и справедливый суд (ради чего производилась кодификация обычного права), а также обеспечение внешней защиты. В отличие от функции экономического планирования и организации крупных экономических проектов, которая свойственна исключительно ирригационным обществам, фискальная функция (в своем первобытном виде), а также функция внешней и внутренней защиты присущи всем раннегосударственным образованиям.
Однако очень быстро власти раннегосударственных образований осознают, что качество отправления всех остальных функций зависит от количества населения. С этого момента применяется несколько способов его увеличения:
— поощрение рождаемости, вплоть до ограничения в некоторых обществах прав неженатых и бездетных, в большинстве же общественное осуждение таковых;
— широкое распространение полигамии (законодательно утвержденной или стихийной), свойственной практически всем обществам до распространения христианства и христианской морали. При этом практически во всех христианских обществах также существует стихийное стремление к полигамии, выражающееся в том, что общественная мораль значительно благожелательнее относится к мужскому распутству, чем к женскому. Таковой подход объясняется тем, что у большинства видов млекопитающих, и у человека также, один самец способен оплодотворить более чем одну самку. Для догосударственных и раннегосударственных человеческих образований это означало, что, для того чтобы семенной фонд не пропадал втуне и обеспечивался опережающий демографический рост, с определенного момента (как только возникло право наследования имущества) появилась необходимость заменить первобытный промискуитет упорядоченным, контролируемым государством и обществом браком, не снижая при этом общего количества зачатий. Полигамия — простейший способ обеспечить решение данной проблемы. Также надо было иметь в виду, что сугубо мужские виды деятельности (война и охота) были связаны с повышенной смертностью, так что даже вступало в брачный возраст женщин больше, чем мужчин, а в старших возрастах способная к деторождению женская часть общества начинала в разы превосходить таковую мужскую;
— захват и переселение на свою территорию населения соседних государственных и догосударственных формирований, а также захват и массовое использование рабов в Средиземноморье в IV веке до Р. Х. — III веке от Р. Х. как частный случай принудительного переселения иноплеменников, в рамках которого они и их наследники лишаются значительной части или даже всех гражданских, а то и человеческих прав на время или навсегда;
— привлечение соседних племен для поселения на имеющихся у государства свободных территориях как на условиях военной службы (известные римские федераты), так и на условии возделывания земли и после более-менее длительного льготного периода включения в общегосударственную фискальную систему;
— наконец, наиболее передовой способ, переживший века и применяющийся до сих пор, — создание империй, наднациональных (а в древнем мире надплеменных или, если угодно, наднародных, имея в виду, что древние этнические единицы мы именуем народами) образований, обеспечивающих всем своим полноправным гражданам, независимо от их происхождения, времени и способа получения гражданства, равные политические и экономические права и требующие от них выполнения одних и тех обязанностей, гарантируя равный для всех справедливый суд по одним и тем же имперским законам. Империи — весьма гибкие образования, допускающие высокую степень автономности отдельных своих частей, вплоть до разрешения выбирать разные виды ответственности (например, суд племенных старейшин на основании обычного права или имперский суд на основании кодифицированного имперского права и в рамках унифицированной процедуры).
В конечном итоге именно империи показали наивысшую степень выживаемости, пройдя всю историю человеческой государственности и переварив все формы организации власти и все экономические формации. Современная империя — универсалистское образование, предлагающее человечеству свой уникальный цивилизационный проект глобальной интеграции. Эти проекты конкурируют, вплоть до взаимных попыток уничтожения, но могут и сливаться в суперпроекты на основании проектно-имперского компромисса. Фактически на сегодня человечество развивается в направлении создания единого глобального имперского суперпроекта, в рамках которого должно будет высвободиться огромное количество производственных и интеллектуальных мощностей, сейчас уходящих на конкуренцию, а то и на попытки уничтожить друг друга.
Мне представляется, что следующий шаг в развитии, заключающийся в колонизация космоса и распространении далеко за пределы не только нашей солнечной системы, но и галактики, может сделать только единое человечество. Раздробленному на этот рывок не хватит уходящих на конкуренцию глобальных имперских проектов ресурсов.
В рамках изложенной позиции разного рода сепаратистские и автаркичные образования — от Украины до Прибалтики и от Каталонии до КНДР — являются не просто тупиковой, но реакционной ветвью развития человечества, ибо сбивают его с магистрального пути к глобальному единству, выдвигая на первый план узконациональную самость. Причем если КНДР впала в ересь автаркии в силу объективных исторических причин и имеет все возможности без особых потерь из нее выйти, то осколки СССР и ОВД, определяющие национальное государство как высшую ценность, в этом плане абсолютно неисправимы: они своего рода этноисторические Бурбоны, ничего не понявшие и ничему не научившиеся, хоть в свое время некоторые из них сами были успешными имперскими центрами.
Даже опыт участия восточноевропейских националов в ЕС демонстрирует, что они ослабляют и разлагают имперскую структуру, заставляя ее концентрироваться не на решении важных для всей империи проблем, а на обеспечении амбиций и узких эгоистичных интересов националов. Такую же борьбу национального с имперским мы постоянно (веками) наблюдаем в России. Даже в США присутствует сепаратизм отдельных штатов.
При этом исторический опыт свидетельствует, что при самом мирном и успешном отделении бывшая часть империи не начинает жить лучше целого. Исключительные случаи — когда ее берет на содержание другая империя, чтобы в дальнейшем использовать как таран против геополитического противника. Но даже такие случаи, как свидетельствует история «польского экономического чуда», «антикоррупционного режима Саакашвили» в Грузии, «балтийских тигров» и прочих канувших в лету пропагандистско-экономических проектов, рассчитаны на короткий срок, после чего бывшая «витрина» затягивается паутиной и превращается в руины некогда великой цивилизации. Причем даже то, что сохраняется в виде руин, — это, как правило, имперское наследие, от «национального» не остается ничего, даже история и культура такой страны превращаются в этнографию.
В связи с изложенным полагаю, что человечество в рамках вновь создаваемых систем международного права рано или поздно придет к осознанию пагубности «права на самоопределение» и объявит любой сепаратизм преступлением не только против отдельного государства, но и против всего человечества. Иначе новые самоопределяющиеся «нации», плодящиеся как грибы после дождя как самостоятельно (для обеспечения регионального экономического эгоизма), так и с помощью конкурирующих с конкретным имперским проектом «доброжелателей» просто раздробят человечество на мелкие ненавидящие друг друга и постоянно враждующие кучки, которые ни все вместе, ни каждая в отдельности не будут способны к прогрессу — только к вырождению и гибели.
Не только на войне, но и в общественном развитии победу добывают «большие батальоны».
Ростислав Ищенко, ИА Альтернатива