Первая мировая: войны можно было избежать
Фото: Петр Дурново, aeslib
110 лет исполняется со дня начала Первой мировой войны, которая привела к краху Российской империи. В малоизвестной книге Facies Hippocraticа (Лик умирающего») полковник царской армии Роман фон Раупах, военный юрист, описал тех, кто предупреждал Николая II, к каким трагическим последствиям может привести вступление в войну России. Однако этих предупреждений не услышали…
Когда 2 августа 1914 года Николай II, зачитав в Георгиевском зале Зимнего дворца Манифест о начале войны, вышел затем на балкон, то вся заполненная народом огромная площадь, охваченная эйфорией патриотизма, встала на колени и запела «Боже, царя храни!». За вступление в войну ратовали буквально все: министры его правительства, генералы, высшее общество Петербурга и другие слои населения империи. Однако она обернулась для нашей страны страшной катастрофой, крушением монархии, кровопролитной гражданской войной. Но можно ли было избежать трагедии, ведь царь-самодержец мог всего лишь одним словом предотвратить роковое развитие событий? Мог, но этого не сделал. А ведь его предупреждали…
Полковник царской армии Роман фон Раупах в своих замечательных, но малоизвестных мемуарах, впервые изданных в Петербурге в 2007 году, Faceis Hippocratica (Лик умирающего), написал, что «среди всех стоявших у власти людей только три человека имели мужество высказаться против войны. Этими людьми были: Григорий Распутин, опальный сановник граф Витте и наш посол в Северной Америке барон Розен». (Р.Р. фон Раупах Faceis Hippocratica (Лик умирающего), Алетейя, Санкт-Петербург, 2007).
Выходец из обрусевшей немецкой семьи, Роман Романович фон Раупах родился в Петербурге, был военным юристом, окончив Александровскую военно-юридическую академию. По роду своей службы, а потом, оказавшись в 1917 году членом Чрезвычайной следственной комиссии, учрежденной Временным правительством для расследования действий министров и высших должностных лиц, он имел доступ ко многим конфиденциальным документам, которые потом и использовал для написания своей уникальной книги.
Он известен еще и тем, что 17 ноября 1917 года, находясь на фактическом посту председателя комиссии, созданной для расследования дела бывшего Верховного главнокомандующего Русской армии генерала Корнилова, выдал направленному из Ставки офицеру фиктивное решение комиссии об освобождении всех заключенных в Быхове участников корниловского выступления, чем дал возможность самому Корнилову, Деникину, Маркову и ряду других содержавшихся в тюрьме генералов и офицеров бежать на Дон и создать Добровольческую армию – основу Белого движения на Юге России. В декабре 1917 года он выехал в Финляндию и в Россию больше не возвращался.
«Граф Витте, – пишет в своих воспоминаниях фон Раупах, – с самого начала утверждал, что Россия станет первой, которая попадет под колеса истории. До последних дней своей жизни он не переставал призывать к немедленному, во что бы то ни стало, прекращению войны».
«Барон Розен, – продолжает он, – в своей мало распространенной брошюре, ссылаясь на опыт Японской войны, доказывал полную невозможность воевать с Германией и утверждал, что только немедленное заключение с нею мира может избавить Россию от неизбежной гибели».
Фон Раупах был в курсе расследования по делу Распутина, которого он называет третьим по влиянию на царя лицом в государстве, присутствовал на допросах. Для распутинского дела, пишет он, был создан особый отдел, получивший неофициальное название «отдел темных сил».
«Превосходя здравым умом большинство, стоявших у власти людей, – отмечает фон Раупах, – Распутин много правильнее их оценивал события того времени. Зная хорошо психологию крестьянина, он прекрасно понимал всю нелепость вызвать в нем энтузиазм «высокими идеями» и загадочными целями войны. Он знал, что мужик пойдет воевать только по принуждению, и потому всеми силами протестовал против войны».
Пророчески звучат слова Распутина, приводимые французским послом М. Палеологом в его дневнике. «Россия, – сказал тогда Распутин, – вступила в войну против воли Господа. Горе тем, кто до сих пор этого не понял, но ослеплении своем господа считают себя всеведущими и не хотят слышать голоса простого народа, пока суд Божий не разразится как гром над их головами. Генералам и дипломатам нет никакого дела до гибели мужиков, и она не мешает им ни есть, ни пить, ни спать, ни богатеть. Горе им! Но кровь мужиков отомстит не только господам, но и самому Царю, потому что он отец народа! Я вперед говорю, что гнев Божий будет ужасен!»
Целый ряд лиц, пишет фон Раупах, засвидетельствовал, что в последние месяцы жизни Распутин очень мучился предчувствием своей насильственной смерти. Говоря об этом многим лицам, он всегда замечал: «Погибну я, и вместе со мной погибнет и Россия».
Но предупреждали о гибельности для России войны не только три упомянутых фон Раупахом персонажа. В 1922 году большевики напечатали в журнале «Красная новь» найденный в архивах документ, который потом вошел в историю под наименованием «Записка Дурново», о чем находившийся в эмиграции фон Раупах не знал. (Журнал «Красная новь». 1922, № 6).
Оказалось, что еще за полгода до роковой даты 1914 года видный сановник Петр Дурново (одно время он был министром внутренних дел) направил императору аналитическую записку, предостерегая от вооруженного столкновения с Германией.
Содержание этого документа хорошо отражено в заголовках разделов «Записки», данных ей уже при публикации в Советской России: 1. Будущая англо-германская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав; 2. Трудно уловить какие-либо реальные выгоды, полученные Россией в результате сближения с Англией; 3. Основные группировки в грядущей войне; 4. Главная тяжесть войны выпадет на долю России; 5. Жизненные интересы Германии и России нигде не сталкиваются; 6. В области экономических интересов русские пользы и нужды не противоречат германским; 7. Даже победа над Германией сулит России крайне неблагоприятные перспективы; 8. Борьба между Россией и Германией глубоко нежелательна для обеих сторон, как сводящаяся к ослаблению монархического начала; 9. Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой трудно предвидеть; 10. Германии, в случае поражения, предстоит пережить не меньшие социальные потрясения, чем России; 11. Мирному сожительству культурных наций более всего угрожает стремление Англии удержать ускользающее от нее господство над морями.
Предвидя трагический результат войны, Дурново констатировал: «Готовы ли мы к столь упорной борьбе, которой, несомненно, окажется будущая война европейских народов? На этот вопрос приходится, не обинуясь, ответить отрицательно».
При этом Дурново указывал, что союз между Англией и Россией не открывает перед последней абсолютно никаких выгод, но сулит явные внешнеполитические проблемы. Предрекая далее неизбежные в случае войны с Германией революционные выступления, Дурново предупреждал: «Начнется с того, что все неудачи будут приписаны правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него, как результат которой в стране начнутся революционные выступления. Эти последние сразу же выдвинут социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побежденная армия, лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее надежного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению».
Однако в 1914 году должного внимания на «Записку» Дурново не обратили. Переданная императору и некоторым влиятельным сановникам, она оставалась неизвестной широким кругам российского общества до 1920‑х годов. Впервые «Записка» была опубликована на немецком языке под заголовком «Довоенный меморандум Дурново царю» в германском еженедельнике Reichswart. В Советской России ее текст был напечатан, как уже упоминалось, в журнале «Красная новь». (1922, № 6).
И что же произошло в результате того, что к предостережениям тех, кто яростно выступал еще до рокового 1914 года против войны, не прислушались? Вот какую картину рисует в своей книге Роман фон Раупах: «Ноябрьские дни 1920 года. На улицах Константинополя всюду слышна русская речь и толпами бродят по ним русские генералы, офицеры, моряки и солдаты. В Босфоре целая армада русских военных судов с красующимся на них Андреевским флагом и доносящимся по вечерам пением православных молитв. Что это? Осуществление сновидения Сазонова (военного министра)? Нет, это не победители, воздвигающие кресты на Св. Софии, не хозяева Константинополя и не владетели проливов. Это спасшиеся остатки великой когда-то армии, обломки разгромленной русской государственности и толпы жалких, не имевших чужого приюта эмигрантов…»
В марте 1917 года британский посол в Париже Берти, подводя итоги войны, записывает в дневнике: «Нет больше России. Она распалась и исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, то есть, Финляндии, Польши, Украины и так далее, сколько бы их удалось сфабриковать, то по мне остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку». («Национальная политика России и современность» – М., 1997 – с. 255.)
А ведь удалось этого потом «добиться» и удалось «сфабриковать»! И нынешняя СВО на Украине, которую России приходится проводить, это подтверждает. Итог Первой мировой войны оказался для России страшен. С карты мира исчезла Российская империя, началась кровавая война Гражданская, в огне которой погибло русских людей на порядок больше, чем в страшной войне мировой.
Владимир Малышев, ФСК