Сейчас очень модно говорить о деколонизации. Причем в тех смыслах, которые не имеют ничего общего с тем, что вкладывалось в него изначально. То призывают деколонизировать Россию, то посмертно обвиняют СССР в колониальной эксплуатации. Давайте разберемся, откуда растут ноги у этих идей
Что мы вспоминаем при слове «деколонизация»? 1960 год, год Африки. Кадры кинохроники, где король бельгийцев Бодуэн лично передает власть над Конго Жозефу Касавубу и Патрису Лумумбе. Парады французских и британских войск, покидающих свои владения, и радость недавних заключенных и грамотеев, дорвавшихся до власти. А еще – незабвенного Никиту Сергеевича Хрущева на XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В народной памяти он остался стучавшим ботинком по трибуне и грозно предупредившим империалистов, что «мы вам покажем кузькину мать».
Сразу оговорюсь, что история – наука точная. Да, Хрущев снимал там ботинок, но за столом в зале заседаний, а по трибуне стучал кулаком. И кузькину мать он обещал показать, но не там, а в другое время и в другом месте. Но это – детали. А наговорил и нахулиганил он там гораздо больше, чем осталось в мифологии.
«Господа, господин председатель, мы живем на земле не милостью божьей и не вашей милостью, а силою и разумом нашего великого народа Советского Союза и всех народов, которые борются за свою независимость. Не заглушить вам голос народа, голос правды, который звучит и будет звучать. Конец, могила колониальному рабству! Долой его и похоронить его, чем глубже, тем лучше!» – кричал он с трибуны.
И этот всплеск эмоций был реакцией на предложение представителя Филиппин «деколонизировать Восточную Европу».
А что осталось за кадром? Слезы европейцев, покидавших свои дома в колониях и ехавших домой в никуда, и слова британского премьера Гарольда Макмиллана: «Так хорошо вам еще не бывало!» А еще то, что руководители новообразованных государств вместе с декларациями и торжествами получали от международного сообщества своего рода лицензии на этнические чистки. И много других кошмаров, которые вспоминать не принято в силу политкорректности и «исторической вины белых колонизаторов».
А еще – геополитические реалии того времени, когда интересы СССР и США совпали в том вопросе, что европейцам пора обратно в Европу, а колонии надо освободить. И они привели к соревнованиям по ублажению новых стран. Правда, обоснования у сверхдержав были разными. СССР еще со времен стремления к мировой революции активно насаждал в третьем мире социалистические идеи, и где это получалось, поддерживал режимы «социалистической ориентации» и «национально-освободительное движение» соответствующего окраса. США сначала просто боролись за освободившиеся рынки сбыта и военные базы, а затем упаковали это в обертку противостояния коммунизму и продвижения демократических ценностей.
И левые, и правые, и сверхдержавы, и элиты новых государств – все ринулись обвинять друг друга в колониализме и неоколониализме, тем самым обессмысливая само понятие.
Кому это выгодно?
Тогда, в 1960 году, к Хрущеву обратился с призывом «деколонизировать Восточную Европу» представитель Филиппин – страны, которая была до 1898 года испанской колонией, а затем находилась под американской оккупацией. И США было удобно, чтобы их недавние подчиненные обвиняли в колониализме кого-то другого, а не их самих. Ведь в Вашингтоне методологически верно считали, что давали этой территории максимально возможное самоуправление и готовили к независимости, а не устраивали полное подчинение и откровенную эксплуатацию, как, скажем, бельгийцы в Конго или португальцы в Анголе.
Выгодна такая постановка вопроса была и так называемому Антибольшевистскому блоку народов, то есть всякого рода эмигрантским организациям, действовавшим в США и Канаде после разгрома нацистов. Ведь в их рядах было много откровенных головорезов, участников Холокоста и других массовых убийств мирного населения и военнопленных во время Второй мировой – галицийских бандеровцев, латышской «группы Арайса» и пр. Чтобы избежать предметных судебных разбирательств на месте их убежища и выдачи в СССР, Польшу и другие страны Восточной Европы, они истошно вопили о своей борьбе с коммунизмом и «российским колониализмом», таким образом доказывая свою полезность новым хозяевам. Но в те времена эта тема находилась на обочине информационной войны и ждала своего часа.
Лишь на рубеже 1990‑х разговоры о деколонизации попали в мейнстрим. Что же изменилось за 30 лет? Произошла смена поколений, и к работе на восточноевропейском направлении на Западе вместо ветеранов Второй мировой войны, кабинетных ученых и жертв Холокоста пришли дети нацистских прихвостней и леваки всех мастей, привыкшие упрощать и манипулировать. И они стали вбрасывать свои тезисы в уши спонсоров и чиновников.
Это совпало с интересами номенклатуры постсоветских стран, которая решила устранить русских конкурентов на карьерной лестнице и строить системы для своих родственников и земляков. Именно они забили эти идеи и в нормативные акты, и в школьные учебники.
А что местные вузовские и научные кадры, которые не могли не знать реальных исторических фактов? Они получили финансирование или от государства, или в виде грантов от тех фондов, где окопались потомки нацистских преступников и другие апологеты «антиколониальной национально-освободительной борьбы».
«Случай так называемого вранья»
Почему идея, что СССР, а затем и Российская Федерация – колониалисты, является ложной? Любому прослушавшему курс политологии какого угодно качества тут все ясно, но придется напомнить.
Казалось бы, почти каждая этническая группа может предъявить свои претензии к СССР. Чеченцы и крымские татары вспомнят депортации, казахи – распашку целинных земель без плоскорезов и сокращение пастбищ, узбеки – монокультуру хлопка, русские Новороссии и бухарские таджики – переквалификацию в украинцев и узбеков… И все вместе – надругательство над религией, коллективизацию с репрессиями и массовые переселения на «стройки коммунизма». Но какое это все имеет отношение к колониализму?
В СССР было единое для всех гражданство, республиканские и местные элиты были включены в общесоветскую номенклатуру на равных основаниях. То же самое и в РФ.
Социалистические страны имели свою государственность в полном объеме. А вот страны «социалистической ориентации» – все «прелести» третьего мира, то есть военные диктатуры, кровавые перевороты и тотальную нищету населения. Попробуйте найти существенные различия между просоветским режимом Менгисту Хайле Мариама в Эфиопии и, скажем, профранцузским и проамериканским – Хиссена Хабре в Чаде.
В классическом колониальном государственном устройстве выходец из колонии не может попасть в центральные органы власти и занять там высокие посты. Вы можете себе представить гуру индийского общества Махатму Ганди или будущего основателя Пакистана Мухаммада Али Джинну министром в британском правительстве или хотя бы депутатом Палаты общин? Не было уроженцев Мозамбика в Португалии ни при дворе Браганской династии, ни в окружении диктатора Салазара. Только Четвертая республика во Франции была переходной формой от колониальной державы к конфедерации, а Алжир там вообще стал неотъемлемой частью страны.
А вот в Политбюро и ЦК КПСС можно было встретить всех. Ну разве что немцам и полякам с какого-то момента путь был закрыт (у них были свои Политбюро и ЦК ПОРП в Варшаве и СЕПГ в Восточном Берлине), а евреям – строго дозирован.
Но какое дело до этого левакам, которые любое большое государство записывают в «эксплуататоры», а местного людоеда под портретами Маркса и Че Гевары – в «борцы за свободу и независимость»? А уж какое дело до научных доказательств националистам и провинциальным интеллигентам, желающим в своих новообразованных государствах вырезать или депортировать местных русских?
А остальным нужно напоминать, что «деколонизация» – это по адресу кого угодно, но точно не России.
Дмитрий Губин, ВЗГЛЯД