25 августа в Донецке двойной праздник. День шахтера и День города здесь празднуют одновременно, в последнее воскресенье августа – такая традиция закрепилась с середины 1980‑х. Уголь всегда играл важнейшую роль в развитии города, какой бы статус он ни имел и какое бы название ни носил. Донецк вырос из поселка, который возник вокруг металлургического завода, основанного британцем Джоном Юзом, и в 2024 году городу исполнилось 155 лет
Дата эта условна, ведь небольшие поселения Семеновка, Григорьевка, Александровка, Ларинка, Крутояровка на территории современного Донецка были и до строительства завода. Проживающие здесь люди добывали уголь для бытовых нужд обычными лопатами – там, где его залежи находятся почти на поверхности. Первые рудники и шахты здесь появились в 40‑х годах XIX века: в 1841 году – Александровский рудник, в 1842 году – Гурьевская шахта.
А к концу 20‑х годов прошлого века Донбасс давал 30,7 млн тонн из 40 млн тонн общесоюзной добычи каменного угля.
Именно поэтому в 1920–1930‑е годы в Донецк приезжало много людей – на угольных предприятиях зарплаты были одними из самых высоких в стране. Кто-то, заработав, возвращался в родные края, но очень многие оставались, создавали семьи и пускали корни на донбасской земле. Поэтому, когда говорят, что Донбасс – край мигрантов, это правда. И именно присутствие людей разных этносов и из разных регионов создало неповторимый культурный колорит Донбасса.
Во времена Великой Отечественной шахты и промышленные предприятия региона, которые не были разрушены в ходе боевых действий, немецкие нацисты уничтожали перед своим отступлением. В 1943 году в «Нью-Йорк Таймс» вышла статья, в которой автор, ссылаясь на мнение английских экспертов в области горного дела, писал: «Донбасс для Советской России потерян… На его восстановление понадобятся десятилетия…». Но эксперты ошиблись, шахты восстанавливались ударными темпами.
В послевоенный период угольная отрасль в крае развивалась: открывались новые шахты, разрабатывались новые лавы. Ситуация изменилась, когда Донбасс оказался в составе независимой Украины. В Незалежной популярной идеей была – уничтожить угольную промышленность вообще. Ее сторонники были уверены, что дешевле будет покупать уголь за границей, чем финансировать собственную добычу.
Отношение украинской власти к угольной промышленности и к Донбассу хорошо демонстрирует история, которая «ходила» по региону в 90‑е годы прошлого века. Директора донбасских шахт обратились к тогдашнему президенту Украины Леониду Кучме с просьбой направить инвестиции в угольную промышленность для ее модернизации. На что глава государства ответил им что-то в духе: «Вы там в Донбассе жируете на угле, еще и денег просите».
Возможно, Кучма такого и не говорил, но эта байка хорошо отражает то, как жители Донбасса воспринимали отношение Киева к себе и своему краю со стороны украинских властей.
После госпереворота на Украине в 2014 году угольная промышленность в непризнанной ДНР выживала как могла. После же воссоединения Донбасса с Россией появилась надежда на новое возрождение отрасли, как это было после Великой Отечественной.
В 2023 году правительство РФ разработало концепцию реформы угольной отрасли ДНР и ЛНР. А в угольную отрасль ДНР приходят российские инвесторы. Но, конечно, глобальное возрождение отрасли возможно только после нашей полной победы.
Я как-то беседовал с другом о том, почему Донецк в 2014 году смог оказать достойное сопротивление майданному режиму и выстоять, а Харьков, в котором проживает больше людей – нет. Мы тогда выделили несколько факторов.
Один из основных – это донецкий характер, который присущ жителям города и который особенно ярко проявляется, когда наших людей заставляют прогибаться и принимать чужую волю и чужие ценности.
А донецкий характер во многом базируется на шахтерском быте: людям, у которых нет «стержня», в шахте делать нечего – долго работать в тех условиях они не смогут. Боец ополчения ДНР и бывший шахтер с позывным «Кацо» рассказал о горняках, которые вступили в ряды народной милиции: «Мы не боимся грязи, мы не боимся воды, мы привыкли работать по пояс в воде или стоя в муляке, в грязи. И мы могли по две смены отработать, а люди, которые впервые попадали в окопы, ямы, в грязь, многие терялись. Ну ничего страшного, пережили люди, переросли».
Донецк и уголь связаны между собой неразрывно, трудно представить себе город без шахт, а Донбасс без добычи угля. Уголь сыграл важнейшую роль не только в развитии Донецка, но и в формировании мировоззрения его жителей. И хочется верить, что благодаря России угольная промышленность в шахтерском крае получит мощный импульс развития.
Но для этого нам надо окончательно победить.
Сергей Миркин, ВЗГЛЯД