Российско-украинский конфликт реанимировал социально-политическую мысль в Польше. Если до его начала польским философско-политическим элитам хватало для своего повседневного функционирования банальной русофобии, то его начало обнаружило «вдруг», что мир несколько сложнее, чем он выглядит в интерпретации Виктории Нуланд
Источник фото: segodnia.ru
Наиболее дальновидные представители польских национально-ориентированных элит бьют тревогу, напоминая, что безоглядная русофобия и союз с Западом в 20–30‑х гг. ХХ века окончились для Польши ликвидацией польского национального государства.
Об этой опасности провидчески предупреждал еще в 1909 г. польский национальный философ, член II и III созывов Государственной Думы (1907–1909) Роман Домовский (1864–1939), последовательно выступавший против политики Юзефа Пилсудского на сближение с Австрией и Германией как в период подготовки I‑й, так и II‑й Мировой войн. Домовский даже успел побыть министром иностранных дел Польши с октября по декабрь 1923 г. Но его взвешенная политика по отношению к Советской России не укладывалась в планы Запада, и его политическая карьера завершилась за три месяца.
Нынешние польские последователи политики Домовского ищут единомышленников в России, считая одним из них А. Г. Дугина. Они справедливо полагают, что здоровый национализм — прежде всего охранитель собственной культуры и традиций, а никак не экспансионист, старающийся поглотить и переформатировать чужой социум и тем самым неизбежно размыть свои национальные устои. Поэтому опасаться национально-ориентированного государства стоит гораздо меньше, чем глобализма.
Это переформатирование сейчас происходит с Польшей. Польский католицизм всегда был очень национален, и большинством поляков воспринимается, как главный носитель национальной идеи. Он видел свою задачу в сопротивлении сначала Православию (Речь Посполита, Царство Польское), а потом коммунистической идеологии (ПНР). Вот он-то и становится все чаще мишенью сил глобализма.
Парадокс ситуации заключается в том, что сохранить свою национальную идентичность, в том числе и веру, смогли европейские государства, входившие в орбиту СССР. Именно они сейчас сопротивляются всевластию ЛГБТ*, стараются в меру своих сил отстаивать свою культуру и политические национальные интересы (конфликт Радослав Сикорский — Владимир Зеленский один из примеров такой попытки). Именно немцы ГДР не забыли пока еще о том, что они нация с великой и трагической историей, а не отягощенные вечным комплексом вины потенциальные преступники. Ярким примером сохранения национальной идентичности служат и Венгрия, и Чехия со Словакией, которые ради сохранения самоидентичности даже пошли в 1992‑м году на раздел совместного государства.
Дальновидная и иезуитская политика Запада постоянно трансформировала национальные чувства европейских государств в банальную дешевую русофобию. «Украина декларирует, что война с Россией — война за ее национальную самоидентичность. И следом за этими громкими заявлениями легализует ЛГБТ-сообщества, уничтожает религию, не говоря уже об экономике, демографии и полном забвении интересов собственного народа в угоду интересам верхушки НАТО. Я, как ответственный польский гражданин и патриот, не могу не проецировать судьбу Украины на будущее моей родины», — пишет в своей статье польский обозреватель Влоджимеж Ковалик.
Обидно, что только пролившаяся кровь заставляет хотя бы малую часть национальных элит европейских государств отказаться от столь привычной и «уютной» русофобии.
*экстремистская организация, запрещенная в РФ
Денис Рунов, Сегодня.Ру