Для России нет ничего невозможного

Если бы Пушкин, наше все, чей 225‑й день рождения мы отпраздновали в июне, и Лермонтов, чей 210‑й юбилей отметили в октябре, жили бы в современную эпоху, на вопрос о Русском мире и русском языке они ответили бы самостоятельно. Но по поведению, как творческому, так и человеческому, двух самых, вероятно, знаменитых наших литературных классиков можно догадаться, где каждый из них сегодня был бы. И какие ценности разделял. Им, Александру Сергеевичу и Михаилу Юрьевичу, ни разу не помешал их «иностранный», как сегодня говорят, провенанс. У одного были эфиопские корни, у другого — шотландские

Изоб­ра­же­ние: © РИА Новости/сгенерировано ИИ

Эти при­ме­ры дела­ют иро­нию и сар­казм, если и когда раз­го­вор захо­дит о Рус­ском мире и о его нрав­ствен­но-духов­ных цен­но­стях, как и скеп­сис в отно­ше­нии рус­ской меч­ты, нере­ле­вант­ны­ми.

А инто­на­ция — да, меня­ет­ся.

Рус­ский мир, несмот­ря на дра­ма­ти­че­ские и порой тра­ги­че­ские стра­ни­цы его исто­рии, выжил. И сего­дня уже он берет тех, кто хочет вер­нуть­ся к кор­ням, под свою защит­ную кро­ну.

Об этом на XVI Ассам­блее Рус­ско­го мира гово­рил гла­ва внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го ведом­ства Сер­гей Лав­ров: «Избран­ная нами линия на сози­да­ние и объ­еди­не­ние поль­зу­ет­ся самой широ­кой под­держ­кой в мире. Даже в госу­дар­ствах, кото­рые пред­при­ни­ма­ют про­тив Рос­сии недру­же­ствен­ные дей­ствия, нема­ло тех, кто сим­па­ти­зи­ру­ет нашей стране. Мы это зна­ем и доро­жим этим».

Свое­об­раз­ный отклик сло­ва мини­стра полу­чи­ли в англо­сак­сон­ской прес­се. Кон­сер­ва­тив­ный «Спек­тей­тор» посвя­тил несколь­ко жур­наль­ных полос рас­ска­зу о воз­вра­ще­нии рус­ских в род­ную гавань. Уди­ви­тель­но, что уже упо­мя­ну­тая инто­на­ция в этой кор­ре­спон­ден­ции была ува­жи­тель­ной и спо­кой­ной.

Неуди­ви­тель­но дру­гое: прак­ти­че­ски еже­днев­но те, кто помо­га­ет рус­ским и их потом­кам вер­нуть­ся на роди­ну, рас­смат­ри­ва­ют не менее полу­то­ра десят­ков заяв­ле­ний от жела­ю­щих вер­нуть­ся.

Все­го же за вре­мя дей­ствия раз­но­об­раз­ных про­грамм, кото­рые под­креп­ле­ны под­пи­сан­ным в этом авгу­сте ука­зом пре­зи­ден­та, в Рос­сию, ища защи­ты, теп­ла и пони­ма­ния, пере­еха­ли жить свы­ше мил­ли­о­на чело­век.

Эпо­ха, когда в прес­се пуб­ли­ко­ва­лись рей­тин­ги раз­но­об­раз­ных пас­пор­тов, поз­во­ляв­ших без­виз туда-обрат­но, к сча­стью для всех нас, кану­ла в Лету: сего­дня крас­но­ко­жая пас­пор­ти­на, как гово­рил еще один наш вели­кий поэт, дает гораз­до боль­ше пре­фе­рен­ций и пре­иму­ществ. Как и самое глав­ное сре­ди них — пра­во на защи­ту. Что бы ни слу­чи­лось, где бы ни слу­чи­лось, когда бы ни слу­чи­лось.

Мы сами и не заме­ти­ли, как рос­сий­ский пас­порт при­об­рел этот новый ста­тус. Он — не толь­ко доку­мент. Он — в первую оче­редь для своего/своей обладателя/обладательницы — знак при­над­леж­но­сти к иной систе­ме циви­ли­за­ци­он­ных цен­но­стей. Кото­рые были вче­ра. Кото­рые име­ют­ся сего­дня. И кото­рые будут живы и зав­тра. Цен­но­сти эти никто и нико­гда не будет ни реви­зо­вать, ни тор­го­вать ими. Ина­че это назы­ва­ют уве­рен­но­стью в зав­траш­нем дне. А зна­чит — мож­но спо­кой­но созда­вать семьи и вос­пи­ты­вать детей.

Мы и сами не обра­ти­ли вни­ма­ния, как баланс сил сме­стил­ся. Те чер­ты евро­пей­с­ко­сти, кото­рые для нас име­ли зна­че­ние, мы (каж­дый из нас) суме­ли не толь­ко вос­со­здать, но и сохра­нить. Напри­мер, рели­ги­оз­ную и куль­тур­ную тер­пи­мость и ува­же­ние к иным взгля­дам. Луч­шая иллю­стра­ция — когда в рас­ска­зе жур­на­ли­стам об осво­бож­де­нии Лиси­чан­ска один из жите­лей ска­зал: «Пер­вые в город при­шли ахма­тов­цы. «Аллах акбар!» услы­шишь — зна­чит, наши!»

Прак­ти­че­ски в любой стране кол­лек­тив­но­го Запа­да сего­дня такое уви­деть невоз­мож­но. Там все раз­де­ле­но по квар­та­лам, в соот­вет­ствии с иму­ще­ствен­ным и соци­аль­ным цен­зом.

А тем, для кого общее бла­го и соли­дар­ность — не пустые медий­ные лозун­ги, а суть соци­аль­ной жиз­ни, сего­дня при­ме­нить на деле свои идеи в стра­нах Запа­да не могут.

Раз­об­щен­ность тамош­не­го соци­у­ма про­яви­ла себя как нель­зя ярче во вре­мя пан­де­мии и свя­зан­ных с ней каран­ти­нов. Пока одни стра­ны вро­де бы еди­но­го на сло­вах сооб­ще­ства воро­ва­ли друг у дру­га СИЗ и вак­ци­ны, дру­гие (то есть мы) посы­ла­ли им — несмот­ря на уже вве­ден­ные про­тив нас санк­ции — под­раз­де­ле­ния хим­за­щи­ты и меди­ков. Напри­мер, на Апен­ни­ны. Там ведь рус­ские воен­спе­цы спа­са­ли пожи­лых (в Ита­лии про­сто не суще­ству­ет таких под­раз­де­ле­ний) в зара­жен­ных коро­на­ви­ру­сом домах пре­ста­ре­лых, а рус­ские же вра­чи, поде­лив­шись с ита­льян­ски­ми кол­ле­га­ми сред­ства­ми инди­ви­ду­аль­ной защи­ты, про­во­ди­ли вме­сте с ними реани­ма­ци­он­ные дей­ствия в заби­тых под завяз­ку инфи­ци­ро­ван­ны­ми кови­дом паци­ен­та­ми боль­нич­ных отде­ле­ни­ях.

Мы — меж­ду мил­ли­о­на­ми совер­шен­ных поступ­ков и пере­де­лан­ных дел — не успе­ли осо­знать, как пере­ме­ни­ли не толь­ко соб­ствен­ную участь, но и пока­за­ли при­мер сохра­не­ния лица необ­ще­го выра­же­ния, думая о бла­ге ближ­них и даль­них.

Инди­ви­ду­а­лизм, как мы помог­ли всем понять, при­вел запад­ный соци­ум в тупик. А наши труд и герой­ство во имя общих целей ока­за­лись неве­ро­ят­но пло­до­твор­ны­ми для дви­же­ния впе­ред. И не соци­у­ма — это линг­ви­сти­че­ский мар­кер иной систе­мы цен­но­стей. Наше же сло­во — это народ.

Народ, еди­ный и неде­ли­мый перед лицом общей опас­но­сти гло­ба­ли­за­ции, собрал­ся и спо­кой­но отве­тил тем, кто хотел нас под­стричь под общую гре­бен­ку. Высто­ять в нача­ле схват­ки помог­ла соли­дар­ность, потом к ней при­со­еди­ни­лись тер­пе­ние и муже­ство. Сей­час, пусть мы и на пра­виль­ном пути, не сто­ит ни рас­слаб­лять­ся, ни празд­но­вать окон­ча­тель­ную и бес­по­во­рот­ную побе­ду. Но одно с уве­рен­но­стью ска­зать сего­дня нуж­но: мы суме­ли не толь­ко воз­ро­дить стра­ну и сохра­нить ее цен­но­сти, мы пока­за­ли все­му миру, что такое рус­ская меч­та. И что ее осу­ществ­ле­ние зави­сит от всех и каж­до­го.

Люди с рус­ски­ми кор­ня­ми и без, но вооду­шев­лен­ные нашим при­ме­ром, поэто­му воз­вра­ща­ют­ся или пере­се­ля­ют­ся в Рос­сию. Мы ведь (и в кото­рый уже раз на нашем исто­ри­че­ском пути) суме­ли дока­зать — когда мы все вме­сте, для нас нет ниче­го невоз­мож­но­го.

Еле­на Кара­е­ва, РИА