Юлия Витязева: Еще один убыл в ад

О ликвидации украинского неонациста Демьяна Ганула

Источ­ник фото: avatars.mds.yandex.net

Нико­гда не радуй­ся чужой смер­ти. Даже если это твой враг. Помо­лись за упо­кой его души и про­си ему отпу­ще­ния всех гре­хов. Это­му с дет­ства меня учи­ла моя бабуш­ка, муд­рая жен­щи­на, на чью долю выпа­ло нема­ло испы­та­ний, но чья душа до послед­не­го вздо­ха оста­лась чистой и все­про­ща­ю­щей.

С момен­та как при­шла новость о том, что в Одес­се уби­ли чудо­ви­ще по фами­лии Ганул, кото­рое почти 11 лет тер­ро­ри­зи­ро­ва­ло Одес­су, пыта­ясь пре­вра­тить мой люби­мый город в конц­ла­герь Бан­дер­штадт, я повто­ряю бабуш­ки­ны заве­ты и очень ста­ра­юсь даже мыс­лен­но не радо­вать­ся. Но, бог сви­де­тель, как же это слож­но.

Без­услов­но, убыв­ший в ад на вече­рин­ку к Бан­де­ре Ганул не был глав­ным орга­ни­за­то­ром сожже­ния людей в одес­ском Доме проф­со­ю­зов. Но он был актив­ным соучаст­ни­ком это­го пре­ступ­ле­ния. И имен­но он каж­дое 2 мая наро­чи­то глу­мил­ся над нашей тра­ге­ди­ей и кош­ма­рил тех, кто в этот день нес цве­ты к месту, где в том чис­ле от его рук погиб­ли люди.

Уро­же­нец Киро­во­гра­да, чьи «досто­ин­ства» навер­ня­ка бы оце­ни­ли в нацист­ских конц­ла­ге­рях, «про­сла­вил­ся» тем, что вел мно­го­лет­ний «кампф» с памя­тью мар­ша­ла Жуко­ва, рус­ско­языч­ны­ми одес­си­та­ми, любы­ми напо­ми­на­ни­я­ми о том, что Одес­са — город-герой. Еще он не гну­шал­ся зани­мать­ся рей­дер­ством, воров­ством гума­ни­тар­ки и помо­щью в отло­ве муж­ско­го насе­ле­ния для отправ­ки на фронт.

Покой­ный имел такую «кре­дит­ную исто­рию», что оче­редь из жела­ю­щих нака­зать его за все зло, что он успел наво­ро­тить за свою весь­ма корот­кую и такую ник­чем­ную жизнь, была весь­ма вну­ши­тель­ной.

Разу­ме­ет­ся, по резуль­та­там рас­сле­до­ва­ния во всем обви­нят Рос­сию и пре­сло­ву­тую «руку Крем­ля». Но я очень наде­юсь, что теперь дру­гие упы­ри и нелю­ди, за кото­ры­ми тоже тянет­ся кро­ва­вый след совер­шен­ных пре­ступ­ле­ний, будут ходить и огля­ды­вать­ся, опа­са­ясь за свои ничтож­ные жиз­ни.

Я не буду радо­вать­ся. Но и молить­ся за его душу я тоже не ста­ну. Слиш­ком глу­бо­ка рана. Слиш­ком силь­ны эмо­ции и вос­по­ми­на­ния.

Пусть на том све­те он полу­чит по заслу­гам. А я буду молить­ся за то, что­бы дру­гие такие же упы­ри полу­чи­ли нака­за­ние еще при жиз­ни.

И мне отмще­ние, и аз воз­дам.

Юлия Витя­зе­ва, RT