Власти США запретили работающим в Китае американским госслужащим и членам их семей вступать в романтические и сексуальные отношения с гражданами КНР, передает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на источники. Это своего рода уникальное решение, аналогичного которому не было со времен холодной войны
Изображение: © РИА Новости / сгенерировано ИИ
«Правительство США запретило американским государственным служащим в Китае, а также членам их семей <…> вступать в романтические или сексуальные отношения с китайскими гражданами», — говорится в публикации.
Пробную версию такого запрета на «близкие контакты первого уровня» ввел еще в январе этого года уходивший с должности посол Николас Бернс. Правда, тогда запрет распространялся лишь на китайских охранников зданий американских дипмиссий. А это не только посольство в Пекине, но и консульства в Гуанчжоу, Ухане, Шэньяне, Шанхае и Гонконге. Сейчас инициатива посла Бернса просто была творчески развита в Вашингтоне. Придуманы даже механизм и алгоритм того, как себя вести. Например, если американский госслужащий уже состоит в романтических или каких-либо еще отношениях с китайским гражданином/гражданкой, то он должен подать специальную заявку на рассмотрение комиссии Госдепа. В случае если партком-местком, то есть Госдепартамент, откажет этому прошению, то американский гражданин должен будет разорвать отношения с китаянкой/китайцем или распрощаться с работой на госслужбе.
При этом в приказе Госдепа нет определения, что такое романтические отношения (с сексуальными вроде интуитивно понятно, хотя и тут возможны нюансы). Кстати, если бы Госдеп смог бы зафиксировать точное определение романтических отношений, то это был бы гигантский прорыв не только в дипломатии и юриспруденции, но и в психологии с далекоидущими последствиями — вплоть до переформатирования целого голливудского жанра романтических комедий. Но пока прошения американских госслужащих, дружащих с китайцами, будет рассматривать непонятно кем и из кого сформированная комиссия Госдепа. Тем, кто помнит порядки СССР времен развитого социализма, остается только тихо посмеяться над тем, как американцы в очередной раз изобретают велосипед.
Но если без смеха, то это — событие революционного характера, несмотря на кажущуюся трагикомичность происходящего. Ранее запрет на «близкие контакты первого рода» с местным населением вводился только в 1970‑х годах для сотрудников американских дипмиссий в Советском Союзе. Связано это было со взрывным ростом так называемых медовых ловушек — операций КГБ СССР по вербовке сотрудников иностранных посольств с использованием подставных девушек, а иногда и мужчин.
Это старая практика, которую используют все спецслужбы мира во все времена. Вершиной ее в СССР была операция по вербовке посла Франции в Москве Мориса Дежана еще в конце 1950‑х. У посла была репутация бабника, к тому же тщеславного: он очень любил мир театра и кино — вернее, актрис-блондинок.
КГБ тогда подошел к разработке Дежана масштабно: в операции участвовало более 200 человек, в том числе известные деятели культуры СССР. Дежана как бы исподволь «ввели в мир» реального советского театра и кино, особенно богемной его части, где и познакомили с молодой и очень привлекательной актрисой-блондинкой Ларисой Кронберг. По легенде, она якобы была замужем за «геологом», который однажды «внезапно» вернулся в Москву из командировки и застал ее с Бежаном. Надо сказать, что вербовка посла вскрылась не в результате деятельности французской контрразведки, а, как часто бывает в таких случаях, в результате бегства в США одного из предателей-перебежчиков из КГБ.
Французская пресса как только не издевалась над Бежаном! Однако Де Голль отнесся к нему благосклонно и увольнять с госслужбы известного и заслуженного дипломата не стал. Французы как они есть.
Сложно складывались судьбы британских дипломатов, которых ловили преимущественно на гомосексуализме.
Объектами вербовки американцев с помощью «медовой ловушки», как правило, становился низший или технический персонал, а также морские пехотинцы из охраны посольства. Им длительное время был разрешен свободный выход в город в нерабочее время — и они вели соответствующий их статусу и репутации образ жизни: кутили в валютных барах и ресторанах при интуристовских гостиницах.
Когда случаи вербовки американских госслужащих таким образом стали регулярными, Госдеп принял решение запретить сперва морпехам, а затем и всему остальному персоналу американских дипмиссий в СССР какие-либо «романтические или сексуальные отношения» с советскими гражданами.
Официально это называлось «политикой несближения» — в США любят давать пафосные названия разного рода директивам. Кроме того, под «несближение» подводился и идеологический тезис: не следует слишком уж погружаться во внутреннюю жизнь страны пребывания, поскольку это приводит к тому, что дипломаты проникаются чуждыми ценностями и теряют «американский взгляд» на мир. То есть дело тут не только в вербовке американских госслужащих через «медовые ловушки». Подразумевается, что даже если все «по любви», а не по указке КГБ, то американский дипломат все равно начнет любить русских и Россию больше, чем американские ценности, через влияние второй половинки. А это плохо сказывается на работе.
Сперва это мало кого останавливало, поэтому санкции ужесточили: немедленный отзыв в США, особенно для охранников и технического персонала. Морпехам и шифровальщикам и вовсе запретили покидать территорию дипмиссий. Шифровальщикам совсем — их просто заперли в зданиях. А морпехам запретили ходить менее чем втроем. Предполагалось, что кто-то один из троицы окажется сознательным и остановит остальных от необдуманного «сближения». В конце 1980‑х годов, с наступлением перестройки и «нового мышления», ограничения постепенно стали ослабевать, а затем были отменены вовсе.
Ни в одной другой стране мира подобные меры Госдепартамент никогда не вводил. Надо сказать, что американские дипломаты и другие госслужащие довольно часто вступают в отношения с девушками из стран пребывания. Случаи бывали разные, но все-таки после 1991 года Госдеп еще ни разу не вмешивался в частную жизнь своих сотрудников.
И потому неожиданно жесткая запретительная мера такого характера стала сенсацией с негативной коннотацией. Скорее всего, тут сошлись два фактора. Во-первых, почти наверняка запретительные меры были спровоцированы какими-то конкретными событиями, о которых ничего не известно. Действия посла Николаса Бернса стали как бы ответной реакцией на что-то, связанное с активностью китайской разведки на американском направлении.
А во-вторых, и это куда более важно, в Госдепе, утвердив и расширив самодеятельную директиву посла, фактически подтвердили, что в Вашингтоне сейчас рассматривают Китай как основного противника такого уровня, каким был Советский Союз в период холодной войны. Следующим шагом станет введение так называемых московских правил для американских дипмиссий в Китае: запрет на любые несанкционированные контакты, самоограничение на передвижение, корреспонденцию и культурные мероприятия. То есть противостояние Вашингтона и Пекина постепенно переходит из экономической в другие сферы общественной жизни и дипломатии, включая частную жизнь. Это, конечно, еще не полноценная холодная война. Однако подобная фаза противостояния двух крупных держав начинается в том числе с таких вот ограничений, которые только на первый взгляд кажутся анекдотичными. Большая политика подминает под себя и «романтические отношения», даже если Госдеп пока не придумал четкое юридическое разъяснение, что это значит на практике.
Евгений Крутиков, РИА Новости