Корни конфликта: как насильственно отрывали Донбасс от России в пользу Украины

 «Первым с конца пойдет тление. Оно может длиться тысячелетия. В древних постройках находят остатки бревен, которые тлели тысячи лет. За ним – обычное горение. Длится оно часы. Затем вспышка – секундное дело. Дальше – взрыв…»

Фото: © РИА Ново­сти . Геор­гий Зель­ма

Эти сло­ва из одной ста­рин­ной кни­ги я посто­ян­но вспо­ми­нал в дни Рус­ской Вес­ны. Дело в том, что девя­но­сто четырь­мя года­ми ранее – вес­ной 1920 года – насиль­ствен­ная пере­да­ча Дон­бас­са в состав Укра­ин­ской ССР вызва­ла ост­рый и болез­нен­ный кон­фликт, гро­зив­ший пере­ра­с­ти в сило­вое про­ти­во­сто­я­ние. Тогда кро­во­про­ли­тия чудом уда­лось избе­жать: спор меж­ду совет­ски­ми рес­пуб­ли­ка­ми был ула­жен бла­го­да­ря силь­но­му авто­ри­те­ту цен­траль­ной вла­сти, что­бы стать бом­бой, кото­рая взо­рвет­ся спу­стя сто­ле­тие.

Правда ждала своего часа

Осве­ще­ние тер­ри­то­ри­аль­но­го кон­флик­та 1920‑х годов в Дон­бас­се явля­ет­ся неотъ­ем­ле­мой частью моей жур­на­лист­ской био­гра­фии и мое­го про­фес­си­о­наль­но­го поис­ка, поэто­му нач­ну с того как эти стра­ни­цы исто­рии ста­ли досто­я­ни­ем обще­ствен­но­сти.

Ноябрь 2007 года. В то вре­мя автор этих строк являл­ся соб­ствен­ным кор­ре­спон­ден­том газе­ты «Донец­кiй кряжъ» в Рос­сии, и рабо­та при­ве­ла его в город Шах­ты Ростов­ской обла­сти. В сво­бод­ную мину­ту решил посе­тить кра­е­вед­че­ский музей: учре­жде­ния тако­го рода доста­точ­но часто ока­зы­ва­ют­ся хра­ни­ли­ща­ми цен­ной инфор­ма­ции. Так слу­чи­лось и в этот раз.

Пласт инфор­ма­ции, кото­рый в тот день уда­лось задеть, ока­зал­ся совер­шен­но нетро­ну­тым: экс­кур­со­вод рас­ска­зал о тех самых дра­ма­ти­че­ских собы­ти­ях 1920 года и о том, как город Алек­сан­дровск-Гру­шев­ский, был пере­име­но­ван поста­нов­ле­ни­ем Сов­нар­ко­ма УССР в Шах­ты. Там же я при­об­рел на кас­се заин­те­ре­со­вав­шее меня изда­ние «Сбор­ник доку­мен­тов о погра­нич­ном спо­ре меж­ду Рос­си­ей и Укра­и­ной в 1920–1925 годах за Таган­рог­ско-Шах­тин­скую тер­ри­то­рию Дон­ской обла­сти».

Спу­стя несколь­ко дней, при­быв в Моск­ву, уда­лось встре­тить­ся с его соста­ви­те­лем Юри­ем Гал­ки­ным – уро­жен­цем Дон­ско­го При­азо­вья и сотруд­ни­ком Цен­траль­но­го архи­ва Мино­бо­ро­ны РФ. В бесе­де выяс­ни­лось что сбор­ник стал попут­ным резуль­та­том рабо­ты авто­ра, зани­мав­ше­го­ся поис­ком источ­ни­ков о завер­ша­ю­щем пери­о­де Граж­дан­ской вой­ны на Юге Рос­сии.

Запом­ни­лась рас­ска­зан­ная им исто­рия о том, как под Луган­ском опе­ра­ция про­тив ата­ма­на Бло­хи све­ла вме­сте трех буду­щих зна­ме­ни­то­стей: про­слав­лен­но­го пар­ти­зан­ско­го коман­ди­ра Дмит­рия Мед­ве­де­ва, руко­во­ди­те­ля атом­ной отрас­ли Авра­амия Заве­ня­ги­на и печаль­но извест­но­го гене­ра­ла Вла­со­ва. И еще о том, как пре­ис­пол­нен­ный отча­я­ния Нестор Мах­но пред­при­нял рейд в Вешен­скую, где при весь­ма дра­ма­ти­че­ских обсто­я­тель­ствах у него про­изо­шла встре­ча с буду­щим извест­ным писа­те­лем Миха­и­лом Шоло­хо­вым. Резуль­та­том наше­го обще­ния с Юри­ем Гал­ки­ным стал целый цикл мате­ри­а­лов, уви­дев­ших свет на стра­ни­цах «Донец­ко­го кря­жа».

Пуб­ли­ка­ция цик­ла вызва­ла боль­шой резо­нанс в обще­стве. Необан­де­ров­цы ничто­же сум­ня­ше­ся попы­та­лись при­сво­ить себе анар­хи­ста Бло­ху даже несмот­ря на то, что Пет­лю­ра назна­чал за его голо­ву щед­рое воз­на­граж­де­ние: здесь сра­бо­тал прин­цип «враг мое­го вра­га». А пери­пе­тии тер­ри­то­ри­аль­но­го кон­флик­та были вос­при­ня­ты чита­те­ля­ми ско­рее как инфор­ма­ция, жду­щая сво­е­го часа: тучи, пусть и неза­мет­но, но начи­на­ли сгу­щать­ся.

Вре­мя при­шло в 2014 году: побе­да Рус­ской Вес­ны в Дон­бас­се ста­ла насто­я­щей неожи­дан­но­стью для экс­пер­тов, делав­ших став­ки на Одес­су, Харь­ков, Дне­про­пет­ровск, и вооб­ще – на что угод­но, кро­ме Донец­ка и Луган­ска. В такой ситу­а­ции обра­ще­ние к исто­кам кон­флик­та – дело совер­шен­но есте­ствен­ное.

Триумф волюнтаризма

Отправ­ной точ­кой кон­флик­та при­ня­то счи­тать 18 янва­ря 1920 года. В этот день газе­та «Луган­ские изве­стия» опуб­ли­ко­ва­ла при­каз губерн­ско­го рево­лю­ци­он­но­го коми­те­та о вклю­че­нии в состав Донец­кой губер­нии Чистя­ков­ско­го, Бело-Калит­вен­ско­го, Боко­во-Хру­сталь­ско­го и Алек­сан­дро-Гру­шев­ско­го рай­о­нов нахо­див­шей­ся на тот момент в ста­дии упразд­не­ния Обла­сти вой­ска Дон­ско­го, где была толь­ко что уста­нов­ле­на совет­ская власть. Если посмот­реть на кар­ту, то Чистя­ков­ский рай­он – это совре­мен­ные горо­да Торез, Шах­терск и Снеж­ное в ДНР, Боко­во-Хру­сталь­ский рай­он – это нынеш­ние горо­да Антра­цит, Крас­ный Луч и Ровень­ки в ЛНР, два осталь­ных рай­о­на – это горо­да Ростов­ской обла­сти Белая Калит­ва, Каменск-Шах­тин­ский, Крас­ный Сулин, Гуко­во, Ново­шах­тинск и Шах­ты.

При этом сама Донец­кая губер­ния стре­ми­лась стать частью Рос­сии, а не Укра­и­ны: спу­стя пару недель съезд волост­ных рев­ко­мов Юзов­ско­го рай­о­на (ныне – тер­ри­то­рии, окру­жа­ю­щие сто­ли­цу ДНР) поста­но­вил о том, что «наста­и­ва­ет на быст­ром эко­но­ми­че­ском и поли­ти­че­ском сли­я­нии Донец­кой губер­нии с Совет­ской Рос­си­ей в еди­ном ВЦИК Сове­тов». При­чем не печа­тях и Юзов­ско­го рай­о­на, и Донец­кой губер­нии того вре­ме­ни отчет­ли­во вид­на над­пись «РСФСР».

Ситу­а­ция нача­ла менять­ся бук­валь­но через несколь­ко дней когда Полит­бю­ро ЦК ВКП(б) пору­чи­ло Ста­ли­ну воз­гла­вить совет Укра­ин­ской тру­до­вой армии (Укр­трудар­ма): в усло­ви­ях завер­ше­ния Граж­дан­ской вой­ны выво­ди­мые в резерв воин­ские части отправ­ля­лись на вос­ста­нов­ле­ние стра­те­ги­че­ских отрас­лей про­мыш­лен­но­сти. Но выяс­ни­лось что рабо­ты для трудар­мей­цев в пре­иму­ще­ствен­но аграр­ной УССР слиш­ком мало. Еще одной про­бле­мой, вол­но­вав­шей Ста­ли­на, был малый удель­ный вес про­мыш­лен­но­го про­ле­та­ри­а­та в рес­пуб­ли­ке – глав­ной опо­ры совет­ской вла­сти. Одна­ко и то, и дру­гое име­лось в Дон­бас­се.

С этой целью 15 мар­та 1920 года рас­квар­ти­ро­ван­ный в Харь­ко­ве Совет Укр­трудар­ма по насто­я­нию Ста­ли­на и за его под­пи­сью при­ни­ма­ет сле­ду­ю­щее реше­ние: «Обра­зо­вать Донец­кую губер­нию из частей: Харь­ков­ской, Ека­те­ри­но­слав­ской губер­ний и Обла­сти вой­ска Дон­ско­го». 23 мар­та посту­пи­ло одоб­ре­ние со сто­ро­ны Сов­нар­ко­ма РСФСР, а 2 апре­ля – и со сто­ро­ны ВЦИК РСФСР за пред­се­да­тель­ством Миха­и­ла Кали­ни­на. 16 апре­ля новые гра­ни­цы Донец­кой губер­нии были утвер­жде­ны Пре­зи­ди­у­мом Все­укра­ин­ско­го ЦИК Сове­тов: от упразд­нен­ной Обла­сти Вой­ска Дон­ско­го поми­мо уже упо­мя­ну­тых тер­ри­то­рий ей доста­лись Таган­рог­ский округ пол­но­стью, а так­же две ста­ни­цы Чер­кас­ско­го окру­га.

Над Таганрогом пахло порохом…

Руко­вод­ство вновь обра­зо­ван­ной Дон­ской обла­сти кате­го­ри­че­ски отка­за­лось согла­шать­ся с при­ня­ты­ми без уче­та его мне­ния волюн­та­рист­ски­ми реше­ни­я­ми. 27 мар­та поста­нов­ле­ние Донис­пол­ко­ма объ­яви­ло неза­кон­ной и юри­ди­че­ски ничтож­ной пере­да­чу ряда запад­ных рай­о­нов в состав Донец­кой губер­нии, а восточ­ных – в Цари­цын­скую губер­нию, а окруж­ным вла­стям напра­ви­ли при­каз не под­чи­нять­ся Луган­ску, кото­рый был тогда цен­тром Донец­кой губер­нии.

Осо­бен­но актив­но сопро­тив­лял­ся Таган­рог. Дело дошло до того, что укра­ин­ские вла­сти дей­стви­тель­но гото­ви­лись к воору­жен­но­му усми­ре­нию не жела­ю­щих под­чи­нять­ся их тре­бо­ва­ни­ям таган­рож­цев. Об этом сооб­ща­ет­ся в теле­грам­ме Таган­рог­ской окруж­ной кон­фе­рен­ции РКП(б), отправ­лен­ной на имя Лени­на 24 апре­ля 1920 года. В резуль­та­те при­шлось вме­шать­ся НКВД: в теле­грам­мах от 28, 29 и 30 апре­ля, отправ­лен­ных с Лубян­ки ростов­ским, луган­ским и таган­рог­ским вла­стям пред­пи­сы­ва­лось немед­лен­но под­чи­нить­ся реше­ни­ям ВЦИК и Сов­нар­ко­ма. Угро­за сило­во­го сце­на­рия была сня­та.

Пар­тий­ная дис­ци­пли­на хоть и воз­об­ла­да­ла, но не устра­ни­ла пер­во­при­чин кон­флик­та. Не помог­ла даже заме­на пар­тий­но­го руко­вод­ства в Шах­тах и Таган­ро­ге на более лояль­ное к Харь­ко­ву, являв­ше­му­ся тогда сто­ли­цей УССР: насе­ле­ние стре­ми­лось вер­нуть­ся в состав Рос­сии. На местах неод­но­крат­но устра­и­ва­лись схо­ды граж­дан, отправ­ляв­ших в Моск­ву кол­лек­тив­ные пись­ма с тре­бо­ва­ни­ем пере­смот­реть реше­ние о пере­да­че той или иной тер­ри­то­рии в состав Укра­и­ны.

Все попыт­ки оспо­рить при­ня­тые реше­ния вос­при­ни­ма­лись укра­ин­ским руко­вод­ством в шты­ки. Более того, офи­ци­аль­ный Харь­ков отве­тил встреч­ным тре­бо­ва­ни­ем о допол­ни­тель­ной пере­да­че в состав УССР тер­ри­то­рий При­мор­ской воло­сти Ростов­ско­го окру­га и желез­но­до­рож­но­го узла Мил­ле­ро­во, а отдель­ные укра­ин­ские парт­ра­бот­ни­ки выдви­га­ли идеи о попол­не­нии тер­ри­то­рии рес­пуб­ли­ки горо­да­ми Ростов-на-Дону и Ново­чер­касск.

Ни к чему хоро­ше­му это при­ве­сти не мог­ло: управ­ле­ние спор­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми было поте­ря­но до кон­ца года. Зато нераз­бе­ри­ха ока­за­лась на руку мно­го­чис­лен­ным повстан­че­ским отря­дам, боров­шим­ся про­тив поли­ти­ки «воен­но­го ком­му­низ­ма»: сило­ви­ки двух рес­пуб­лик не все­гда мог­ли согла­со­вать в чью зону ответ­ствен­но­сти зашли повстан­цы.

Резали по живому

Борь­ба сто­рон про­дол­жа­лась до 11 июля 1924 года. В тот день на засе­да­нии Полит­бю­ро ЦК РКП(б) было при­ня­то реше­ние о воз­вра­ще­нии части спор­ных рай­о­нов в состав РСФСР. В сен­тяб­ре того же года нача­лась рабо­та по окон­ча­тель­но­му уре­гу­ли­ро­ва­нию кон­флик­та, длив­ша­я­ся по декабрь 1925 года.

В резуль­та­те этих про­те­стов цен­траль­ная власть пошла на неко­то­рые уступ­ки и вер­ну­ла в состав РСФСР боль­шую часть ранее отторг­ну­то­го. Но реше­ние, как и пола­га­ет­ся в подоб­ных слу­ча­ях, было при­ня­то мак­си­маль­но не устра­и­ва­ю­щим обе сто­ро­ны: прак­ти­ка пока­зы­ва­ет что имен­но такие вер­дик­ты мень­ше все­го пыта­ют­ся обжа­ло­вать.

Тре­тья часть спор­ных тер­ри­то­рий доста­лась Укра­ине. Но если оттор­же­ние про­изо­шло за два меся­ца, то на рабо­ту по воз­вра­ще­нию ушло в шесть раз боль­ше: дели­ли все и вся. Когда укра­ин­ские вла­сти узна­ва­ли, что та или иная тер­ри­то­рия будет воз­вра­ще­на Рос­сии – тут же начи­нал­ся вывоз стан­ков и про­че­го обо­ру­до­ва­ния с пред­при­я­тий, а в Шах­тах пре­кра­ти­ли стро­и­тель­ство боль­ни­цы и увез­ли все, что на нее было выде­ле­но. Боль­ни­цу, прав­да, достро­и­ли, но лишь к нача­лу 1930‑х годов.

С мне­ни­ем насе­ле­ния счи­та­лись дале­ко не все­гда. Часто при раз­де­ле тер­ри­то­рии село оста­ва­лось на Укра­ине, а зем­ли кре­стьян из это­го села – в Рос­сии и наобо­рот. Были слу­чаи, когда гра­ни­цы про­во­ди­лись по ули­цам насе­лен­но­го пунк­та. Типич­ный при­мер – быв­шее погра­нич­ное село Успен­ка на линии Таган­рог – Ило­вайск: в 1924 году при раз­ме­же­ва­нии меж­ду рес­пуб­ли­ка­ми его попро­сту раз­ре­за­ли надвое. Похо­жая участь постиг­ла Мело­вое и Черт­ко­во на гра­ни­це ЛНР и Ростов­ской обла­стей: там гра­ни­ца про­шла по линии желез­ной доро­ги.

Кон­фликт на этом не был исчер­пан: на про­тя­же­нии после­ду­ю­щих полу­то­ра деся­ти­ле­тий из пере­дан­ных в состав Укра­и­ны рай­о­нов про­дол­жа­ли посту­пать пись­ма с прось­бой о воз­вра­ще­нии в состав Рос­сии. При этом основ­ная мас­са при­чин недо­воль­ства носи­ла соци­аль­но-эко­но­ми­че­ский харак­тер, хотя поли­ти­ка укра­и­ни­за­ции тоже не устра­и­ва­ла мно­гих. Послед­нее такое пись­мо было отправ­ле­но из Амвро­си­ев­ско­го рай­о­на, ныне – ДНР, а тогда – Ста­лин­ской обла­сти в авгу­сте 1941 года когда гит­ле­ров­ские пол­чи­ща при­бли­жа­лись к бере­гам Дне­пра.

И еще. До фев­ра­ля 2022 года фак­ти­че­ские гра­ни­цы Донец­кой и Луган­ской Народ­ных Рес­пуб­лик прак­ти­че­ски пол­но­стью повто­ря­ли на кар­те очер­та­ния достав­ше­го­ся Укра­ине при раз­де­ле спор­ных тер­ри­то­рий…

Алек­сандр Дмит­ри­ев­ский, Украина.ру

ВСУ ата­ку­ют сво­их сол­дат, пыта­ю­щих­ся сдать­ся в плен