С 18 мая прекращает действие режим беспошлинного ввоза аграрной продукции на территорию Европейского союза, который действовал с 2022 года как мера экономической поддержки Украины. Соответствующее решение было принято 7 мая Еврокомиссией. А с 5 июня заканчивается действие режима «торгового безвиза» и для всего украинского экспорта в Европу
Источник фото: avatars.dzeninfra.ru
Теперь его будут облагать пошлинами и квотировать. Мнение Украины по этому вопросу не спрашивали и поставили ее перед фактом, предложив, по словам представителя Еврокомиссии Олафа Гилла, «изучить другие возможности и начать переговоры об интеграции этого режима в соглашение о свободной торговле ЕС — Украина».
По сути, спустя три года с начала специальной военной операции ЕС откатывает торговлю с Украиной в ее изначальное состояние, очерченное условиями, на которые в 2014 году согласилась киевская власть, скоропостижно подписавшая и ратифицировавшая соглашение о свободной торговле с Евросоюзом, в котором оказалась масса изъятий и ограничений.
Назад в прошлое
В последние предмайданные годы Россия предлагала тогдашнему президенту Украины Виктору Януковичу создать «зерновой ОПЕК» — картель для России, Украины и Казахстана, который позволил бы координировать внешнюю торговлю зерновыми. Киевская власть тогда от предложения отказалась, а без ее согласия «зерновой ОПЕК» не имел смысла, так как Украина, в отличие от Казахстана, входила в топ‑5 мировых производителей зерновых и обладала возможностью экспортировать свою продукцию в любую точку земного шара благодаря выходу в мировой океан.
Вместо «зернового ОПЕК» и вступления в Таможенный союз киевская власть подписала соглашение о евроассоциации, подразумевавшей и создание ЗСТ с Евросоюзом. Однако никакой свободной торговли на практике Украина не получила.
Европейские ветеринарные и санитарные нормы жестче украинских, не говоря уже о стандартах торговых сетей к реализуемой ими сельскохозяйственной продукции. Чтобы украинскому яблоку попасть на европейский рынок, ему нужно соответствовать стандартам по внешнему виду и размеру, а это означает необходимость строительства инфраструктуры — линий по сортировке и фруктохранилищ.
В условиях отсутствия сколь-либо внятной аграрной политики, свободных средств для субсидирования сельского хозяйства, украинское сельское хозяйство продолжало взятый в 1990‑х курс на деградацию животноводства и сведения растениеводства к выращиваю зерновых и масличных как биржевых товаров, пользующихся стабильным спросом на мировом рынке. Это стимулировано создание крупных агрохолдингов-латифундий со специализацией на бикультурной сельскохозяйственной модели: холдинги постепенно наращивали свой земельный банк, и чем больше он становился, тем менее интересным для них было животноводство.
Крупных агрохолдингов в сфере животноводства — привычных для России «Мираторга», «Экононивы» или «Агрохолдинга им. Ткачева» со специализацией на производстве продуктов питания на Украине, как таковых, не возникло. Исключения — UkrLandFarming Олега Бахматюка, специализирующийся на производстве куриного яйца, а также «Мироновский хлебопродукт» Юрия Косюка со специализацией на производстве курятины. Бахматюка и Косюка называли «яичным» и «куриным» королями Украины.
Проще говоря, украинская сельхозмодель является следствием разгосударствления, приватизации и последующей деградации сельского хозяйства УССР, которое в отсутствие государственной аграрной политики свелось к растениеводству. Как итог, «житница Европы» и до майдана не могла себя обеспечить продуктами питания, а теперь и подавно.
Европейские стандарты
В ЕС модель сельского хозяйства коренным образом отличалась от украинской. В силу существенных различий между странами по климату, площадям, почвам и населению, в ЕС десятилетиями (а порой и вовсе столетиями) складывалась свое разделение труда и страновая специализация. Общая закономерность проста: страны Западной Европы специализируются на животноводстве, а Восточной Европы – на растениеводстве.
В качестве примеров стоит привести Ирландию и Данию. В Ирландии в 2024 году насчитывалось 6,8 млн коров при населении в 5,1 млн человек. Для сравнения: в Белоруссии с населением в 9,5 млн человек чуть больше 1,5 млн коров. Дания — многовековой лидер по свиноводству с сильнейшими позициями в селекции и генетике: свиней в стране в два раза больше, чем людей.
Для понимания несопоставимости масштабов животноводства: в ЕС к началу пандемии коронавируса и реализации программ по сокращению поголовья селькохозяйственных животных насчитывалось 150 млн свиней (40% приходится на Испанию с Германией) и 89 млн голов крупного рогатого скота (КРС). На Украине в 2014 году насчитывалось 7,9 млн голов свиней и 4,96 млн голов КРС.
Поэтому в ЕС сложилось свое разделение труда: Восточная Европа и Франция — житницы, страны Западной Европы — центры производства животноводческой продукции. Излишки продукции экспортировались, недостающая растениеводческая продукция импортировалась. В качестве механизма сдержек и противовесов использовались квоты и жесткие нетарифные ограничения, а в качестве средства стимулирования и поддержки сельхозпроизводителей активно применялись субсидии.
Основой сельхозпроизводителей во многих странах являются мелкие и средние фермеры, объединенные между собой различными ассоциациями.
Огонь и вода
Даже из этого предельно упрощенного описания различий сельскохозяйственных моделей Украины и Евросоюза видна их несовместимость. Подписав в 2014 году соглашение о евроассоциации, киевская власть согласилась принять европейские правила «игры» и европейские стандарты к сельхозпродукции, а заодно окончательно упустила свой шанс на трансформацию своего сельского хозяйства.
Как следствие, доступ для основных украинских сельхозпродуктов — зерновых и масличных — на европейский рынок был закрыт, место там нашли лишь весьма специфичные виды продукции. Квоты по ряду товарных позиций украинскими экспортерами выбирались в первые месяцы, а то и вовсе недели, нового года, а поставки за пределами квот не имели смысла в силу действовавших со стороны ЕС ввозных пошлин, которым ЕС защищал своих сельскохозяйственных производителей.
До СВО ситуацию для украинских латифундий (и не только) спасал экспорт в страны дальнего зарубежья. С началом СВО, заблокировавшей с февраля по июль 2022 года морские порты Украины, спасением стал рынок Европейского союза. Там без особого ропота терпели украинскую продукцию в 2022 году, но с начала 2023 года начался не просто ропот, а поднялся открытый бунт стран Восточной Европы против евробюрократии, отменившей квоты и пошлины для украинской продукции.
Именно страны Восточной Европы сильнее всего пострадали от украинского зерна и семечки, которые были дешевле местных, что позволило им потеснить восточноевропейскую продукцию. Именно поэтому украинскую кукурузу в рамках «зерновой сделки» активнее всего покупала Испания — дешевое зерно увеличивало рентабельность местного животноводства.
Евробюрократия с бунтом Восточной Европы ничего поделать не смогла и была вынуждена согласиться с введенным на национальном уровне запретом на импорт многих категорий украинской сельхозпродукции, закрепив его впоследствии на наднациональном уровне. Весну и лето 2023 года украинское сельское хозяйство штормило: Россия усиливала нажим на Киев по «зерновой сделке», сперва принуждая Киев и ЕС выполнить взятые на себя обязательства с помощью «итальянской забастовки» инспекторов, досматривающих сухогрузы, а затем и вовсе вышла из сделки. Но к октябрю 2023 года, когда киевской власти удалось обеспечить каботажное судоходство вдоль берега Одесской области, заработал черноморский морской коридор, и Украина начала возвращать себе утраченные рынки дальнего зарубежья.
Примерно тогда же ЕС разработал механизм «экстренного торможения»: в случае резкого роста объемов импорта украинской сельхозпродукции на рынки стран Евросоюза или превышения ими объемов квот, установленных из средних показателей ввоза в 2022–2023 годах, могли вводиться пошлины.
Весь 2024 год Украина прожила в этом режиме: морской экспорт вырос с 54,8 млн тонн до 87,2 млн тонн, а поставки отдельных видов продукции в ЕС останавливались по мере превышения квот. Тем не менее, по итогам 2024 года Украина экспортировала в ЕС товаров на 24,5 млрд долларов, что на 1 млрд долларов больше, чем в 2023 году. 59% украинского экспорта пришлось на страны Евросоюза, он же обеспечил Украине половину импорта.
Но куда интереснее изменение украинского сельхозэкспорта в ЕС. В 2024 году, по сравнению с 2021 годом, экспорт зерновых с Украины в Евросоюз вырос на 2,7 млрд евро (4,4 млрд евро), животных и растительных жиров экспортировали на 1 млрд евро больше (3,1 млрд евро), объемы экспорта масличных семян и связанных с ними продуктов увеличились на 1,1 млрд евро (2,5 млрд евро).
Примерно в начале весны 2025 года стало понятно, что евробюрократы режим льготной торговли с Украиной отменят. Собственно, этот момент по сельхозпродукции наступит 18 мая, а по остальным товарным категориям – с 5 июня.
Что дальше
Очевидно, что отмененный режим льготной торговли с Украиной снова восстановить не получится — Украина была и остается лишней в европейском сельскохозяйственном разделении труда. Первые несколько лет пострадавшие от украинской продукции европейские фермеры будут компенсировать свои убытки, а на любые торговые послабления Украине будут реагировать резко отрицательно.
Переговоры об интеграции свободной торговли в соглашение о евроассоциации могут вестись годами, а если и увенчаются успехом, то затронут крайне специфические товарные группы, которые не делают погоды ни в украинском сельском хозяйстве, ни в украинском экспорте.
Обойти европейские ограничения украинским сельхозпроизводителям не получится. Не слишком помогут отдельным агрохолдингам, например тому же «Мироновскому хлебопродукту» и предприятия в ЕС: между ними и украинскими птицефермами не получится создать кооперационные связи.
Поэтому морской экспорт становится единственным выходом для украинских сельскохозяйственных производителей. А это может привести как к ужесточению противостояния между Россией и Украиной в Черноморском бассейне (удары по портам, атаки на инфраструктуру Черноморского флота России), так и к неожиданным переговорам наподобие перезагрузки «зерновой сделки».
Впрочем, если исходить из общего настроя киевской власти и безуспешности попыток США убедить ЕС в необходимости возобновить действие «зерновой сделки», в эскалацию поверить куда легче, чем в переговоры. Тем более, что зависимость Украины от морского транспорта будет лишь усиливаться.
Иван Лизан, Украина.ру