Интересная встреча произошла накануне. Президент США Трамп позвал в Белый Дом главу ФРС – Джерома Пауэлла. Того самого, которого Трамп не так давно назвал дураком.
Источник фото: commissariatodips.it
Любопытно, что в нашем телеграм-пространстве распространяют слухи о закрытой встрече нашего президента с главой российского ЦБ (мол было обещано понизить ставки). В нашем случае и без обещаний понятно, что ставку в июне-июле понизят (правда это ничего не даст). А вот с противостоянием Трамп vs Пауэлл ситуация интересная.
Обсуждали Трамп и Пауэлл состояние экономики США. Трамп опять попытался надавить на Пауэлла, что, мол, пора снижать ставки. Первая личная встреча после инаугурации Трампа прошла мягко говоря не в дружеском ключе.
У Пауэлла заканчивается срок полномочий в мае 2026. Ему важна репутация. И он деликатно послал Трампа в пешее эротическое путешествие, заявив, что ФРС будет принимать решения исключительно на основе «тщательного, объективного и неполитического анализа».
Почему это все важно и в чем интрига?
Трамп и команда находятся в тройном шпагате:
- Снижение ставки ФРС действительно помогло бы снизить стоимость обслуживания госдолга. $1,36 трлн федеральный и региональный бюджеты тратят только на проценты.
– Между тем, экономику в рамках плана MAGA нужно стимулировать – для этого огромные налоговые стимулы в $650 млрд.
– Маск и остальные недовольны. Нужно сокращать расходы, а не увеличивать. Рэй Далио, гуру долгового рынка, бьет в набат. Говорит, кризис будет в ближайшие 3 года.
– Фактически все это означает, что тарифная политика Трампа, которая может сократить дефицит бюджета – одна из ключевых задач.
– Но для решения уже следующей, главной проблемы – госдолга, который на налоговых стимулах и тарифной войне быстро вырастет до $40 трлн, Трампу потребуется полный контроль над ДКП (денежно-кредитной политикой).
Вот из всего этого и выходит, что весьма вероятным развитием событий в перспективе нескольких лет может стать почти революционное подчинение такого независимого института, как ФРС, исполнительной власти.
Более того, эта тенденция мирового масштаба. Мода на независимые ЦБ уходит.
Вообще независимость ЦБ от власти исполнительной стала трендом в мире во второй половине XX века, но процесс шел постепенно и в разных странах по-разному.
Например, Банк Англии, появившийся, как частный банка в 1694, национализирован был после Второй Мировой в 1946, снова независимость получил только в 1997 при Гордоне Брауне.
После Второй мировой многие ЦБ были подчинены правительствам (особенно в Европе).
Окно Овертона было открыто Бундесбанком в 1957, который американцы сделали независимым.
Резкий рост инфляции в 1970‑х англосаксонская экономическая мысль трактовала, как следствие вмешательства государства в ДКП, хотя это было актуально только для Британии и США.
Как водится, британо-американские академические исследования «доказали», что независимые ЦБ эффективнее. Это подтверждали, например, работы Кидланда и Прескотта в 1977. В этот момент уже сформировалась Ямайская финансовая система, закрепившая зависимость валют других стран от притока/оттока долларов в/из экономики.
В 1980‑е ровняться на США и Британию де-факто стали и другие страны.
В 1989 Новая Зеландия – первая законодательно, т.е. де-юре, закрепила независимость ЦБ.
В 1998 ЕЦБ появился как полностью независимый орган по Маастрихтскому договору.
В том же 1998 Банк Японии стал независимым.
По сути, спустя почти 50 лет, назревает потребность снова сменить этот императив. И хотя есть понятные рабочие примеры, вроде Народного банка Китая, который доказывает эффективность делом последние 20 лет, моду опять зададут англосаксы. Им так будет выгодно. Окно Овертона начнет работать в другую сторону. Но для кого-то, возможно, будет уже поздно. Важно оказаться с правильной стороны, со стороны тех, кто не опоздает.