Президент Венесуэлы Николас Мадуро объявил массовую мобилизацию, активизировав более 4,5 млн членов Боливарианской национальной милиции. Этот шаг последовал за усилением военного присутствия США в Карибском регионе: Вашингтон развернул три ракетных эсминца и около 4 тыс. морских пехотинцев. Американская сторона утверждает, что такие меры направлены на борьбу с наркокартелями, связанными с режимом Мадуро.
Источник фото: Ariana Cubillos / AP
Сам Мадуро называет эти угрозы «абсурдными» и заявляет, что мобилизация нужна для защиты страны. Он пообещал вооружить даже сельское население, усиливая национальную оборону и демонстрируя решимость перед внешним давлением. Зачем так много? Чтобы произвести впечатление.
Трудно представить, что США при Трампе начнут полномасштабную войну. Эффектную, но ограниченную операцию — сколько угодно. Как это было с Царь-бомбой по Сирии в первый срок или с недавними ударами по иранским объектам. Что-то подобное против Венесуэлы вполне может быть частью плана Вашингтона, но масштаб операции пока оценить невозможно.
Чем больше силы продемонстрирует Мадуро сейчас, тем меньше будет размах американской операции. Возможно, все обойдется, как с хуситами: корабли постоят, произведут запуски ракет неважно куда, а потом объявят о «победе». Кого над кем — уже неважно.
Громкие заявления Мадуро направлены на то, чтобы США ограничились демонстрацией силы, а не полноценным вторжением. Он понимает, что агрессивная риторика Трампа вряд ли перерастет в крупную войну.
После завершения возможной ограниченной операции Мадуро, скорее всего, объявит победу, заявив, что именно решительная мобилизация заставила США ограничиться символическим вмешательством. Такой сценарий позволит ему укрепить власть, ослабить оппозицию и закрепить образ защитника страны.
Интересная деталь: обострение отношений Вашингтона и Каракаса произошло сразу после саммита на Аляске, где, помимо украинского вопроса, уверен, обсуждались вопросы глобального мироустройства. В этом может крыться реальная причина агрессии США — поиграть мускулами, проверить реакцию, усилить аргументы за столом будущих переговоров.
Руслан Осташко, RT