В ближайшие четыре дня центр международной политической активности будет находиться в Китае: до среды в Поднебесной пройдут два крупных собрания мировых лидеров. Сначала в Тяньцзине соберется двухдневный саммит Шанхайской организации сотрудничества, а потом в Пекине состоится празднование 80-летия победы над Японией. Оба мероприятия соберут множество иностранных гостей: в саммите ШОС примут участие 20 глав государств и правительств, парад на Тяньаньмэнь посетят лидеры 30 стран, а всего будут представлены на высоком уровне почти 50 государств
Изображение: © РИА Новости / сгенерировано ИИ
Для председателя Си Цзиньпина приезд иностранных гостей будет иметь далеко не только символическое (демонстрация растущего влияния Китая), но и практическое значение. В частности, пройдут масштабные переговоры с Владимиром Путиным, Си наконец-то снова встретится с индийским премьером Моди, состоится первый в истории «выход в свет» Ким Чен Ына (северокорейский лидер никогда ранее не участвовал в коллективных международных церемониях). На пекинский парад приедет даже такой в прошлом китаефоб, как президент Аргентины Милей. И только страны Запада в основном будут представлены на посольском уровне (хотя не все: Франция и Италия пришлют глав МИД).
На параде ожидается демонстрация новейшей китайской военной техники, однако Пекин по-прежнему делает главную ставку на силу торговли и сотрудничества, а не оружия. Для страны, уже ставшей главным торговым партнером большинства государств мира, это осознанная стратегия, что, впрочем, не отменяет понимания необходимости все более активного участия в работе над изменением мирового порядка. Поэтому саммит ШОС, специально подверстанный под торжества в Пекине, пришелся максимально кстати.
ШОС часто называют в одном ряду с БРИКС, из-за активного расширения которой в последние годы первая оказывается как бы в тени. Но это несправедливо, потому что именно ШОС стала первопроходцем в деле строительства нового миропорядка. Формально организации пошел 25‑й год (а фактически 30‑й), но она все больше превращается из российско-китайского сотрудничества по стабильности в Центральной Азии (с чего и начиналась) в полноценную паназиатскую структуру. Количество участников выросло с пяти до десяти, а если брать стремительно растущее в последние годы число «партнеров по диалогу», то до 26. Да, целый ряд стран входит и в БРИКС, и в ШОС — в первую очередь такие ключевые государства, как Китай, Индия и Россия, но именно ШОС призвана обеспечить безопасность на подавляющей части Евразии. Это, конечно, большая и пока еще недостижимая цель, но важно, что у участников есть понимание того, что азиаты должны сами обеспечивать безопасность в своем регионе.
Да, это вызов Западу — даже, точнее, не вызов, а несогласие с ситуацией, при которой Запад (и в первую очередь США) в одностороннем порядке провозгласил себя ответственным за безопасность во всем мире. Колониальный период прямого господства Запада в Азии давно закончился, но его влияние, возможности и интересы никуда не делись. Атлантисты по-прежнему хотят «пасти народы» Азии — направляя, руководя, играя на противоречиях, а порой и откровенно стравливая их между собой. Совокупная мощь Запада — военная, финансовая, кадровая, информационная и прочая — дает для этого огромные возможности. К тому же между азиатскими странами есть масса различных противоречий, а интеграционные процессы региональных объединений далеко не везде идут так успешно, как в АСЕАН (объединяет страны Юго-Восточной Азии). Только в этом году пусть и ограниченные, но военные конфликты произошли между Пакистаном и Индией (входят в ШОС), Таиландом и Камбоджей (последняя имеет статус партнера по диалогу). И можно было заметить, что ШОС не сыграла заметной роли в их прекращении (впрочем, и Дональд Трамп, заявивший о своем успешном миротворчестве в обоих случаях, тут выдает желаемое за действительное). Другой участник ШОС — Иран — подвергся израильским и американским атакам, а организация лишь выразила свое недовольство. Так, может быть, ШОС и не стоит претендовать на роль «паназиатского механизма безопасности»?
Ровно наоборот: именно в рамках ШОС нужно искать пути если не окончательного решения, то смягчения и лечения противоречий между участниками. Во-первых, это исключит возможность манипуляций со стороны неазиатских стран и сил, во-вторых, за счет многосторонности ШОС найти взаимоприемлемые варианты проще, чем в формате двусторонних отношений.
Достаточно посмотреть на индо-пакистанские противоречия: очевидно желание США и Британии не только поддерживать их в постоянном напряжении, но и использовать взаимную неприязнь Дели и Исламабада при выстраивании различных альянсов (например, антикитайского — играя на опасениях Индии из-за пакистано-китайского сотрудничества). А в рамках ШОС противоречия Индии и Пакистана могут сглаживаться той же Россией, которая заинтересована как в сохранении стратегических отношений с Дели, так и в выстраивании долгосрочных и разнообразных связей с Исламабадом.
Неслучайно поэтому накануне саммита в Тяньцзине Россия (устами секретаря Совбеза Шойгу) предложила восстановить взаимодействие организации с Афганистаном — одним из двух государств, имеющих статус наблюдателя в ШОС. Вторым является Монголия, которая не хочет переходить к полноценному членству в организации из-за своего нейтрального статуса, а статус Афганистана был, по сути, заморожен после прихода к власти талибов четыре года назад. В 2025‑м, после признания Россией афганского правительства (а в Пекине уже давно работает посол талибов), ситуация должна наконец-то измениться — и в этом заинтересованы не только афганские власти.
Восстановление, а потом и прием в качестве полноценного члена ШОС Афганистана станет правильным сигналом: если сидевшее на американских штыках кабульское правительство могло участвовать в работе организации (но именно поэтому ему не давали полного членства), то тем более это право имеет самостоятельная, независимая власть. А восстановление экономики Афганистана, его подключение к транспортным, сырьевым и торговым коридорам отвечает интересам всех стран ШОС: Китая, Индии, России, Пакистана, центральноазиатских республик. Потому что продемонстрирует способность азиатских стран самостоятельно и сообща решать свои проблемы — после того как западники убрались из Азии.
Петр Акопов, РИА Новости