Сегодня 17 сентября. А это значит, что кое-кто из неровно дышащих к нашей стране обязательно вспомнит о том, чего никогда не было. А именно о мифическом сговоре Сталина и Гитлера, жертвой которого стала якобы несчастная и ни в чем не повинная Польша
Фото из фонда БГАКФФД, общественное достояние
На самом деле в реальной истории все было ровно наоборот. Польша была в то время далеко не ангельским государством, вплоть до попыток предложить себя нацистской Германии в качестве верного союзника, а точнее подельника на поприще очередного насильственного передела Европы. И до намерений установить в Варшаве роскошный памятник Адольфу Гитлеру в том случае, если он поможет Европе избавиться от евреев.
И Гитлер действительно избавился . Но не только от евреев, но и от самой Польши. Причина проста – держать в союзниках нечто, имеющее сомнительную славу «гиены Европы», даже далеко не брезгливым нацистам показалось чрезмерным «удовольствием». И они предпочли Польшу просто сожрать.
А теперь о якобы «роли Советского Союза» в этом очередном исчезновении Польского государства с лица Земли.
Простая суть этой роли состоит в том, что никакого совместного военного захвата Польши с Востока и Запада в 1939 году не было в природе. Как и не было никакого совместного парада победителей в Бресте, из которого клеветники нашей страны соорудили главное пугало, или как они утверждают, «доказательство» нашего совместного с нацистами злого умысла. А была только рутинная передача города Бреста от немецких советских войскам согласно плану разграничения зон оккупации.
Обратите внимание и сравните эти две красноречивые фотографии одного и того же события – мифического «совместного военного парада» в Бресте. На первом фото имеется трибунка, на котрой стоят советский и немецкий командующие. Немец (Гудериан), как ему и положено, приветствует свои войска, а советский комбриг (Кривошеин), как официальное лицо, их провожает.
На втором снимке, где в город вступают советские войска никакой парадной трибунки уже нет, как и командиров обеих армий. Потому что немецкий парад уже закончился, а никакого совместного не было. А наши танки вступили в Брест потеснив на обочину слегка задержавшуюся сверх отведенного времени немецкую мотопехоту. Да и что это за «совместный парад» на котором только один флагшток с одним (нацистским) флагом?!
А план «освободительного похода» СССР возник отнюдь не потому, что Москва так уж сильно хотела восстановить против себя весь мир ради куска польской, пусть даже еще недавно российской земли. Да, да – не стоит забывать, что всего за 20 лет до этого никакой Польши как отдельного государства вообще не было, а были только провинции Российской империи, Германии и Австро-Венгрии.
Тем не менее, Сталину в принципе не было никакого смысла делить пополам с Гитлером ответственность за агрессию против Польши. По той простой причине, что СССР на Польшу не нападал, с польской армией не воевал и в ее разгроме не участвовал. И это неопровержимый исторический факт, спорить с которым бесполезно и просто смешно.
Наши войска вступили на польскую территорию 17 сентября 1039 года, когда государство Польша уже перестало де-факто существовать, польская армия была уничтожена, Варшава захвачена немцами, а правительство сбежало из страны. И речь шла уже не о Польше как таковой, но только о бесхозных территориях на востоке этой бывшей страны, которые могла оккупировать гитлеровская Германия. А это создавало прямую угрозу безопасности СССР. То есть наша страна действовала, что называется, в пределах необходимой обороны. И если бы мы это не сделали, то гитлеровский вермахт, стартовав 22 июня 1941 года с гораздо более восточных рубежей, вполне мог добраться до Москвы, а не полностью выдохнуться на подступах к ней.
Более того, в 1939 году Красная армия не имела никаких совместных планов с германским вермахтом относительно общего нападения на Польшу. Что уже само по себе доказывает отсутствие факта совместной агрессии. Прямым документальным доказательством этого является германская дипломатическая переписка того времени. Из которой становится ясно, что даже после начала германского наступления против Польши, в Берлине понятия не имели о дальнейших планах Сталина! И просили его сообщить – когда и где Красная армия намерена вступить на польскую территорию! Немыслимая для совместного планирования войны ситуация!
Перед вами не выдумки досужих разоблачителей, а выдержки из исторических документов, полностью опровергающих домысел о совместной советско-германской агрессии против Польши. Из этих телеграмм главы германского МИД Риббентропа послу Германии в Москве графу Шуленбургу, неопровержимо следует, что никаких предварительных договоренностей о совместном нападении на эту страну между Москвой и Берлином не существовало.
РИББЕНТРОП — ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
Телеграмма
Берлин, 3 сентября 1939 — 18 час. 50 мин.
Получена в Москве 4 сентября 1939 — 0 час. 30 мин.
Мы безусловно надеемся окончательно разбить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы удержим под военной оккупацией районы, которые, как было установлено в Москве, входят в германскую сферу интересов. Однако понятно, что по военным соображениям нам придется затем действовать против тех польских военных сил, которые к тому времени будут находиться на польских территориях, входящих в русскую сферу интересов. Пожалуйста, обсудите это с Молотовым немедленно и посмотрите, не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в подходящий момент против польских сил в русской сфере интересов и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. По нашим соображениям, это не только помогло бы нам, но также, в соответствии с московскими соглашениями, было бы и в советских интересах.
РИББЕНТРОП — ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
Телеграмма
Берлин, 15 сентября 1939 — 20 час. 20 мин.
Получена в Москве 16 сентября 1939 — 7 час. 15 мин.
…6. Поскольку военные операции должны быть закончены как можно скорее в связи с наступающим временем года, мы будем благодарны, если советское правительство назначит день и час, в который его войска начнут наступление, чтобы мы, со своей стороны, могли действовать соответствующе. С целью необходимой координации военных операций обеих сторон нужно также, чтобы представители обоих правительств, а равно германские и русские офицеры, находящиеся на местах, в зонах операций, провели встречу для принятия необходимых мер, для чего мы предлагаем по воздуху собрать совещание в Белостоке.
Следует особо подчеркнуть, что упоминание в первой процитированной нами телеграмме Риббентропа «установленных в Москве» районов Польши, которые будут оккупированы германской армией, ни в коем случае не является доказательством совместного советско-германского сговора с целью уничтожения Польши.
Советское правительство, с учетом неизбежности германского нападения на эту страну, что было совершенно ясно после сдачи Гитлеру западными державами Чехословакии, а также их полной пассивности на переговорах о защите Польши от германской агрессии, было вынуждено заключить с Германией договор о ненападении. И оговорило в рамках данного соглашения те «красные линии», дальше которых немецкие войска не могли заходить.
Тем самым, СССР сделал единственно возможное в тот исторический момент, чтобы оградить свои государственные интересы, не допустить захвата нацистами всей Польши и выхода германских армий прямо на западную границу нашей страны. В сущности, это все, что надо знать о стопроцентно мифической басне западной пропаганды о совместном нападении СССР и Германии на Польшу и о таком же абсолютно фейковом «совместном параде» в Бресте.
А теперь о тех последствиях оборонительной операции Красной армии в сентябре 1939 года, которые на Западе полностью замалчивают по причине его категорического нежелания признать тот исторический факт, что именно Советский Союз был, по сути, единственным спасителем миллионов европейских евреев от нацистского уничтожения. Ведь иначе получается, что Запад, согласно своей же официальной мантре, должен неустанно бить русским земные поклоны за их роль в этом святом деле. Но нет! Молчат уже много лет как рыба об лед.
Причем до такой степени это замалчивают, что даже в наших собственных СМИ и недавних «учебниках истории», пропитанных с начала 90‑х годов руководящей западной точкой зрения, об этом нет практически ничего. Ну не хотят они ни знать, ни признавать реальные факты истории даже в тех случаях, когда таковые связаны с официально почитаемыми на Западе тотемами, но при этом свидетельствуют о политике России и Советского Союза в невыгодном для них свете.
Дело в том, что накануне второй мировой войны в восточных районах Польши, по состоянию на 1.09.1939 (начало нацистской агрессии), проживало от полутора до двух с половиной миллионов польских евреев. Так сложилось еще со времен существования царского «ценза оседлости» для лиц еврейской национальности в Российской империи. Еще около полутора миллионов евреев находились на территориях, впоследствии захваченных Германией. Нацистская оккупация западной части Польши означала для местных «унтерменшей» (по гитлеровской расовой классификации) только одно — гарантированное уничтожение.
Идея «окончательного решения еврейского вопроса», выдвинутая лично Гитлером, не оставляла на этот счет никаких сомнений. Польские евреи были неплохо информированы об антисемитской политике нацистов и хорошо понимали, что их ждет. Многие не стали дожидаться, пока за ними придут. И еще до прихода немецких войск бросились бежать. Куда именно — тоже вполне понятно. На Восток — в советскую оккупационную зону… Прежде всего потому, что в СССР был пролетарский интернационализм и там никого не убивали по национальному признаку.
«С началом вторжения германской армии в Польшу 1 сентября 1939 года поток еврейских беженцев из этой страны устремился на восток. В начале 1940 года в Белоруссии было зарегистрировано 65 796 еврейских беженцев из Польши. Всего только за сентябрь 1939 года на территорию СССР бежало около 300 тысяч польских евреев».
Подчеркнем еще раз — массовое бегство евреев происходило в основном из районов нацистской оккупации, то есть оттуда, где им грозила неминуемая гибель. Бежать с тех территорий, куда пришла Красная армия, особого смысла для них не было в силу уже упомянутой вполне лояльной национальной политики СССР. Так или иначе, но в течение осени 1939 и всего 1940 г. западные территории Советского Союза, как вновь присоединенные, так и старые, оказались буквально наводнены еврейскими жителями (как местными, так и беженцами) из бывшей Польши.
О масштабе бегства еврейского населения в советскую зону контроля можно судить, например, по такому отдельному факту:
«К июню 1941 г. еврейское население Кременца на Волыни возросло на четыре тысячи человек за счет беженцев из оккупированной Германией Польши».
То есть население этого небольшого городка возросло почти наполовину. Остается добавить, что таких городков, наводненных еврейскими беженцами в 1939—40 г.г. на освобожденных Красной армией землях Западной Украины и Западной Белоруссии, были десятки. Если бы Советский Союз не предпринял тогда свой освободительный поход, все эти люди вне всяких сомнений оказались бы, в конечном счете, в Освенциме, Треблинке и других подобных местах. Выход из которых был только один — через трубу крематория. Иначе говоря, именно СССР своими действиями, в отличие от абсолютного бездействия в то время западных держав, оказался единственной в мире страной, предпринявшей реальные шаги для ограничения масштабов Холокоста на тех европейских территориях, где он в противном случае был бы совершенно неизбежен. Фактически то, что на Западе обзывают «советской агрессией против Польши», было спасением от физического уничтожения для сотен тысяч, если не миллионов людей, в том числе и евреев.
Юрий Селиванов, специально для News Front