За последние несколько лет милитаризация общества стала главным и, возможно, единственным способом для нынешней европейской элиты удержаться у власти
Изображение: ВЗГЛЯД
Вопрос о том, собираются ли лидеры Старого Света, объединившиеся в «коалицию желающих», вступить в прямой военный конфликт с Россией, является дискуссионным. Но то, что они энергично используют ими же разжигаемую антироссийскую истерию для перехода к военным формам управления политикой и экономикой в своих странах, очевидно.
Милитаризация экономики открывает замечательные возможности – начиная с построения разнообразных коррупционных схем. Милитаризация политики – дополнительные возможности контроля над обществом.
Но для реализации всех этих возможностей необходима мобилизация общественного сознания, чтобы население проявляло максимум лояльности к реализуемым программам. Для этого его нужно убедить в абсолютной реальности «российской угрозы» и в необходимости активной защиты от нее, включая превентивные меры. То есть осуществлять то, что полевой устав армии США FM-33–1 «Психологические операции» определяет как «Консолидирующие психологические операции, воздействующие на население нейтральных и дружественных стран, а также население своего государства, направленные на формирование активной поддержки политики, проводимой субъектом воздействия».
Ради этого пропагандисты «коалиции желающих» стремятся к тому, чтобы европейцы почувствовали дыхание надвигающейся войны. Так, в декабре 2024 года СМИ еще недавно нейтральной Швеции сообщили, что Вооруженные силы королевства обратились к ритуальным службам бюро с просьбой обеспечить возможность захоронения до 500 тыс. шведов, которые погибнут в случае войны с Россией.
А недавно глава МВД Латвии Рихард Козловскиc объявил, что в республике «предотвращение российских диверсий стало обыденной жизнью». Конкретизировать не стал, но заявил, что они «организовываются врагом по очень запутанной схеме – так, чтобы невозможно было установить конкретного заказчика». И уже дежурно добавил, что в случае прекращения конфликта на Украине Москва «перенаправит все свои ресурсы на страны Балтии, особенно на Латвию».
А Минобороны Литвы сообщает о запуске программы по подготовке населения страны к выживанию в самых сложных ситуациях, оказанию первой помощи, а самое главное – сопротивлению на случай оккупации страны. Как отмечается, в качестве образца взят украинский опыт.
Колумнист Le Monde Виолетта Москалу утверждает: «Война Москвы не остановится на границах Украины. Под угрозой вся Европа». Подобных примеров множество – большинство информационных ресурсов ЕС брошены на решение данной задачи.
Согласно данным опроса Eurobarometer, опубликованным еще до провокации с дронами в воздушном пространстве Польши, европейцы считают оборону приоритетной сферой. Наибольшее число респондентов – 37% жителей ЕС – считают проблему безопасности наиболее насущной. Экономика, энергетика, образование и даже «европейские ценности» – все это отстает от первостепенной проблемы. Казалось бы, неплохой результат для пропагандистов «коалиции желающих» – более трети европейцев готовы поддержать милитаристские планы, включающие увеличение военного бюджета.
Однако не все представители европейской политической элиты им довольны. Так, экс-глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис говорит, что вместо того, чтобы «ради спасения Европы» всюду трубить о «постоянной российской угрозы», европейские политики успокаивают население, что «все под контролем и санкционное давление на Россию работает». Но их долг, как полагает бывший министр, признать «что Европа не готова к полноценному военному столкновению с Москвой», тем самым оправдать милитаризацию стран Запада и поднять «боевой дух» граждан ЕС.
Логика «ястреба» ясна, однако с «боевым духом» все непросто. Страх перед нападением не тождественен намерению его отражать.
В сентябре 2025 года Первый немецкий канал провел опрос немецкой молодежи: боятся ли они войны и готовы ли встать в случае ее начала на защиту Германии. Ответы были практически одинаковыми. Хотя большинство опрошенных считает угрозу войны практически неизбежной, воевать никто не собирается, поскольку «человеку дана жизнь не для того, чтобы рисковать ею ради страны», как сказал один из респондентов.
И даже воинственные поляки после истории с дронами, как сообщает Gazeta Wyborcza, начали активно искать жилье за рубежом. Особой популярностью пользуется Испания, которая на материке дальше всего от ожидаемого театра военных действий. Количество заявок из Польши на недвижимость в этой стране выросло втрое. Издание указывает, что жили бы поляки побогаче – выросло бы еще больше.
Более того, исследование польского ресурса Super Express показывает, что 30% поляков готовы покинуть страну в случае нападения России. При этом издание пишет, что эксперты ожидают худшего результата – около 50% готовых уехать от боевых действий.
Политолог и полонист Станислав Стремидловский указывает: «Поляки собрали статистику по комментариям в польском интернете про дроны за определенное время. Получилось, что 38% комментариев «за Россию» (то есть несогласных с позицией польских властей), … достаточно много, и это в условиях безумной пропагандистской накачки».
Эту тенденцию подтвердил польский премьер Дональд Туск, заявивший, что на фоне провокации с БПЛА, что в Польше растет волна пророссийских настроений и враждебности к Украине.
Складывается любопытная ситуация: пропагандисты «коалиции желающих» сумели запугать европейцев и убедить их в надвигающейся войне (согласно сентябрьскому опросу института INSA 52% немцев обеспокоены тем, что Россия может атаковать Германию в ближайшем будущем, а 62% респондентов боятся, что Москва вскоре нападет на другую страну – члена НАТО), но добились этим роста антивоенных настроений.
Так, немцы вновь выходят на улицы, протестуя против поставок оружия в зоны боевых действий, и втягивания в них Германии. Демонстрация в центре Берлина 13 сентября собрала более 20 тыс. человек. Оппозиционные силы, как левые, так и правые, делают антивоенную повестку центральным пунктом своей программы.
«Ядерная война означает конец – конец для наших городов, наших семей, нашего будущего, конец для Германии, которая стала бы основным театром боевых действий в случае такой войны», – предупреждает лидер немецкой партии BSW Сара Вагенкнехт.
«Вы призываете призрак неминуемого российского нападения, чтобы оправдать свои долги (500 млрд евро внешнего долга)», – обвиняет федеральные власти сопредседатель «Альтернативы для Германии» Алис Вайдель.
Результат такой риторики налицо: АдГ остается по опросам самой популярной партией Германии и увеличила в сентябре свой рейтинг до 27% (в августе 25%), сообщает Welt со ссылкой на опрос YouGov. А на прошедших выборах в Северном Рейне-Вестфалии «Альтернатива» утроила свой предыдущий результат.
Тему дистанцирования от украинского конфликта использует и чешская оппозиционная партия ANO, готовящаяся принять участие в парламентских выборах в октябре. Лидер партии и бывший премьер-министр Андрей Бабиш выступил за прекращение поставок киевскому режиму боеприпасов, поскольку они обходится слишком дорого, а эти средства должны быть потрачены «на наш собственный народ». Эта позиция (в том числе) обеспечила ANO лидирующие позиции в опросах.
The Wall Street Journal констатирует, что и в Великобритании и Франции в опросах лидируют правые партии – «Реформировать Соединенное Королевство» Найджела Фараджа и «Национальное объединение» Марин Ле Пен. Они привлекают электорат, используя не только антимигрантскую и социальную, но и антивоенную тематику.
Утверждать, что правые повсеместно победят, и после этого будут искать пути примирения с нашей страной, слишком оптимистично. Но очевидно, что либералы – глобалисты, раздув милитаристскую истерию, и запугав европейцев неизбежной войной с Россией, сдали своим политическим оппонентам такие козыри, которые не побить. По крайней мере, в честной игре. Европейцы категорически не хотят воевать, и, демонизируя русских, западные пропагандисты только усиливают страх перед нами и это нежелание. Даже если этот фактор не приведет к столь мощным антивоенным выступлениям, как в 70–80‑е годы ХХ столетия, западной политической элите придется с ним считаться.
Борис Джерелиевский, ВЗГЛЯД