Современная международная политика – это пространство неизвестного «поиска, во многом, движения на ощупь», как отметил в своем выступлении на ежегодной конференции клуба «Валдай» президент России Владимир Путин. Провал попыток Запада выстроить порядок, где все подчиняется США и их союзникам, был закономерен, если посмотреть на весь накопленный опыт отношений между государствами
Фото: @ Владимир Вяткин/РИА Новости
Сама вероятность такого порядка вызвала в свое время столько надежд и планов на будущее, что происходящее сейчас воспринимается многими с тревогой. Мир по-прежнему боится войны между сильнейшими державами или новых экономических потрясений глобального масштаба.
Однако теперь, когда многополярность стала уже не просто теоретической конструкцией, все сильнее ощущается возникновение нового и более справедливого мирового устройства. Его проблески заметны в каждом серьезном событии или явлении. Они заставляют одних тревожиться – поэтому так драматично все, что мы слышим с Запада, – а других смотреть вперед с надеждой.
Обратить этот процесс вспять невозможно – это признают даже те, кто им совершенно не доволен. А это значит, что альтернативой всеобщей военной трагедии – исключать ее нельзя никогда – является не возвращение к прежнему, а намного лучшее положение дел.
Лучшее в том, что касается главного – способности государств самостоятельно определять свой путь в будущее. Просто потому, что без этого их судьба всегда останется одной из карт в колоде чужих внешнеполитических и экономических интересов. А значит, может быть легко принесена в жертву ради достижения даже не самых фундаментальных целей.
И, несмотря на всю важность способности страны вести собственную экономическую политику или обладать возможностью себя защитить от внешних и внутренних врагов, важнейшее значение здесь имеет именно готовность к самостоятельному мышлению. Ведь управление умами является необходимым условием того, что олицетворяет власть в мировой политике, – контроля над решениями, принимаемыми другими государствами.
Именно это является здесь заменой власти во внутриполитическом понимании, то есть права издавать законы, обязательные к исполнению гражданами. Поэтому совместные усилия по интеллектуальной эмансипации стали за последние годы ключевой задачей тех дискуссионных площадок, которые организует Россия. Среди них ежегодная конференция «Валдай» уже давно занимает первое место.
Здесь те, кто несет ответственность за стратегическое понимание внешней политики в странах мирового большинства, имеют возможность формулировать идеи без оглядки на требования уходящих в прошлое гегемонов с Запада. Бросившая несколько лет назад вызов его силовой монополии Россия стала, в добавление к этому, еще и ведущим игроком на пространстве, где создаются представления о будущем.
Во многом этому мы обязаны уникальной возможностью участников конференций напрямую пообщаться с президентом России, что нигде в мире больше не случается. Интеллектуалы исторически вообще не избалованы вниманием власти. Правительства стран Запада или Востока обращаются к их услугам крайне редко, иногда призывая для того, чтобы обосновать принимаемые решения.
Но никогда и нигде лидеры не берут на себя смелость открыто говорить со своим собственным и международным интеллектуальным сообществом. И мы вполне вправе гордиться изобретением такого феномена, как прямой диалог первого лица государства и экспертов, находящихся в независимом от него положении.
Парадоксально, что это произошло в России – стране, где довольно поздно появились свои университеты, где гуманитарное знание всегда проигрывало в почете техническому, а основная функция государства – военная – вроде бы и не нуждается в серьезном идеологическом обеспечении. Хотя, может, и нуждается, ведь для русской политической культуры война всегда должна быть справедливой. А значит, важнейшее значение имеет соотнесение своих действий с тем, как объективно развивается мир, выслушивание мнения окружающих о том, с какими угрозами нужно на самом деле бороться.
В этом естественном стремлении к тому, чтобы наши собственные представления о справедливости совпадали с мнением большинства, Россия смогла за последние годы объединить весьма внушительный круг мыслящих людей из самых разных стран мира. На протяжении уже почти десятка валдайских конференций постоянно расширяется круг участников из стран мирового большинства.
Их вклад помогает не только услышать мнение тех, кто еще недавно молчал или подстраивался под Запад, но и существенно расширить наши собственные теоретические горизонты. Ведь, что таить, сама российская дискуссия о мировой политике находилась долгое время в русле западных представлений.
Отчасти оттого, что Запад был нашим основным противником и понимать его нужно было лучше всего. Поэтому и говорить было нужно чаще с представителями его научных и общественных кругов – это помогало понять их слабые и сильные стороны, оценить собственные шансы на успех.
А отчасти потому, что это было проще, отвечало нашим собственным привычным оценкам, не требовало дополнительных усилий. Тем более что полтора десятилетия после распада СССР и конца холодной войны у России просто не было достаточных физических сил для того, чтобы открыто жить своим умом и поддерживать в этом других.
Эти усилия заставила предпринимать сама жизнь: проявленные странами Запада ограниченность воззрений и тоталитарный подход к дискуссии сделали эту дискуссию с ними неинтересной. Отмечу, что обе проблемы сейчас решены: наши интеллектуальные коллеги из Китая, Индии, стран арабского Востока, Африки или Азии совсем не испытывают желания навязывать другим свою точку зрения. Не говоря уже о том, какое цветущее многообразие идей дает всем общение именно в таком, отражающем состояние мира, кругу.
Как показывают дискуссии на прошедшей конференции, это многообразие само по себе является страховкой против появления той монополии на мышление, которая стала в 1990–2000‑е годы признаком так и не наступившей толком «однополярности». И здесь, как отмечают авторы представленного ежегодного доклада клуба «Валдай», содержится важный источник оптимизма в отношении будущего: в условиях наступившей многополярности узурпация власти одним государством или узкой группой является просто невозможной. Слишком много разных мнений и интересов объединяется сейчас в желании стать более свободными.
А это значит, что не может появиться важнейший тормоз на пути развития человечества – сила, основным стремлением которой является не достижение нового, а бесконечное продление своей способности извлекать выгоду из всего, что происходит вокруг. Креативный хаос намного лучше, чем полная несвобода, хотя и обеспеченная некоторыми выгодами, что США пытались «размазывать» по всем согласным с их диктатурой в мировой политике.
Тем более что на примере политики нового американского правительства все убедились – ресурсов в мире больше не становится, а нежелание чем-либо делиться у Вашингтона постоянно растет. Страны мирового большинства – это прагматики, для которых выбор в пользу многополярности представляет собой не романтическое стремление, а хладнокровное движение к собственной устойчивости.
В этом отношении не удивляет, что Россия заняла позицию коллективного организатора в интеллектуальной сфере. Мы исторически привыкли полагаться на себя и всегда нести ответственность за свои решения, одним из которых – со времен создания Российского государства – был выбор в пользу свободы разума. Самый раздражающий наших противников на Западе выбор, очень четко понимающих его фундаментальное значение.
Тимофей Бордачев, ВЗГЛЯД