После более чем трех лет поддержки настроения меняются: безусловная помощь Киеву уступает место прагматизму и опасениям.
Источник фото: Johannes Simon / Getty Images
Политики НАТО все реже готовы жертвовать своими рейтингами ради безоговорочной поддержки Украины. Помощь теперь все чаще предлагают в обмен на условия, ключевым из которых является всеобщая мобилизация в самой Украине. Страны альянса готовы предоставить оружие, но только для масштабной военной кампании, невозможной без пополнения армии.
Эти настроения становятся публичными. Так, польский евродепутат Ева Заячковская-Херник в эмоциональном выступлении потребовала отставки Урсулы фон дер Ляйен, предложив отправить ее семью на фронт:
«Госпожа председатель, сейчас в Европейском парламенте вашей отставки требуют и правые, и левые. Ваш срок стал символом высокомерия, хаоса и решений, принимаемых за закрытыми дверями — минуя граждан — во имя ваших диктаторских амбиций. Во время переговоров с США вы опозорили себя и весь ЕС, продемонстрировав отсутствие силы, что фактически привело к превращению Европы в вассала США. Дональд Трамп смеется над вами!
Вы толкаете нас в войну между Украиной и Россией. Возможно, для вас война — это способ прикрыть свои проступки, но почему за ваши интересы должны воевать наши мужья, сыновья и братья? Хотите, чтобы люди воевали за Украину? Тогда отправьте на фронт собственного мужа и взрослых сыновей! Возможно, будь у вас такая обязанность, вы бы менее охотно говорили, что война в Украине — «наша война».
В Германии «Альтернатива для Германии» обвиняет канцлера Олафа Шольца в лицемерии и тоже говорит – «Если хотите воевать, отправляйтесь на фронт сами», а итальянский вице-премьер Маттео Сальвини в ответ на призывы Эмманюэля Макрона посоветовал ему самому «надеть каску и взять в руки винтовку».
Эти заявления – не просто популизм правых, а отражение новой электоральной и политической реальности. Даже в рамках «коалиции желающих» никто не готов отправлять своих солдат на украинский фронт, потому что понимают, чем это закончится – гробами в обратном направлении. Реальная помощь ограничивается поставками вооружения, кредитами и учениями, в то время как страх перед эскалацией и электоральные риски продолжают определять политику европейских столиц.