На прошлой неделе в Европу пришел, попугал и ушел Хэллоуин с его привидениями, вурдалаками и прочей жутью, рожденной в помраченном сознании европейцев. Но больше, чем кельтский Самайн, что есть «конец лета», а не света, до дрожи в спине пугает жителей ЕС их европейская экономика
Фото:Sankei Shimbun
В самый Хэллоуин вице-канцлер Германии Ларс Клингбайль взмолился остановить поставки российской стали в Евросоюз – долой конкурента! Дома у Клингбайля производство немецкой конверторной стали сократилось на 20% по сравнению с годом ранее и на 13,3% – с предыдущим месяцем. Выплавка чугуна за год сократилась на 18,8%, производство горячекатаного проката снизилось на 10%. Отрасль переживает глубокий кризис: высокие цены на энергию, слабеющая экономика, жесткая конкуренция с зарубежными производителями – даже лидер рынка Thyssenkrupp Steel Europe сокращает тысячи рабочих мест и, похоже, будет продан индийским инвесторам, но – да здравствует «зеленая сталь»! – слышно над Европой.
Не лучшее время для дорогостоящего перехода на «озеленение» металлургии выбрали не сталевары. Чиновники ЕС. И это им «необходимо полностью прекратить импорт стали из России», приводит слова Клингбайля агентство DPA.
Схватился за голову и брюссельский Euractiv: «Инвесторы напуганы, потребители находятся в панике, а политиков преследует призрак вывода американских войск и потенциального конфликта с Россией. Сможет ли Европа преодолеть свои страхи? Экономический рост ЕС ужасающе медленный, спрос ужасно слабый, а иностранные инвестиции находятся на пугающем девятилетнем минимуме. Предприятия тем временем страдают от высоких цен на энергоносители, тарифов в США и жесткой конкуренции товаров из Китая; простые граждане, страдающие от низкой заработной платы и геополитической неопределенности, боятся расстаться со своим богатством, заработанным тяжелым трудом»…
Но как-то не жалко немецкого бюргера. Кто виноват в том, что страх перед отказом США от помощи Украине привел к резкому увеличению военных расходов? В том, что немецкие фирмы все равно бегут в Китай и в Штаты, несмотря на волну брюссельского «упрощения регулирования» для стимулирования инвестиций? Отчаявшись, канцлер Мерц заявил, что освободит некоторые экспортные поставки Nexperia, производящую микросхемы, используемые в автомобильной, потребительской электронике и других отраслях, от своего же недавнего запрета, чтобы облегчить положение немецких автогигантов, совокупная доля которых на трех крупнейших рынках мира – в Европе, США и Китае – впервые за долгое время упала ниже 20%. И, считают в консалтинговой компании KPMG, 69 процентов немецких автоконцернов ожидает в ближайшие три года «глубокую трансформацию бизнес-моделей, продукции и процессов». То есть пришло их время чихать и кашлять. Но вместо этого Брюссель скомандовал Zur Attacke! Marsch! (К атаке! Марш!), и бундесрат с бундестагом одобрили поправки к Конституции об увеличении объема государственного долга для финансирования обороны, инициированное крупнейшими партиями Германии ХДС/ХСС и СДПГ. Был спущен «долговой тормоз», ограничивавший возможность государственных заимствований «на оборону». Кроме того, будет создан специальный фонд в 500 миллиардов евро – он тоже «без тормозов» – на развитие отраслей, которые теперь становятся стратегическими: железные дороги, оборонка, энергетика, цифровая инфраструктура, пишет Tagesschau… Германию 30‑х не напоминает?
Битый в двух мировых войнах Берлин сегодня сдает экзамен на знание собственной истории. И проваливает его не только по своей воле. В спину ему уперлась брюссельская Европа, тоже надеющаяся взять у России реванш. Британский The Economist подробно втолковывает канцлеру Мерцу, как это сделать лучше: «В затяжных конфликтах способность и воля распределять ресурсы и находить новые способы привлечения денежных средств имеют решающее значение для определения победителя: иногда они являются решающим фактором. Эта истина вот-вот станет реальностью для Европы», – намекает журнал, предлагая европейцам поторопиться. «Погрязшая в долгах, капризная Европа должна найти деньги, чтобы поддержать Украину в борьбе… Это историческая возможность изменить баланс сил между Европой и Россией, разоблачив финансовую слабость Кремля и изменив взгляды Владимира Путина на войну и мир. Это также шанс ускорить усилия Европы по установлению своей военной и финансовой независимости от Америки. Расходы на Украину выше, чем думает большинство европейцев, но это также выгодная сделка», – учит из-за Ла-Манша Лондон. «К концу 2025 года военные усилия Украины, определяемые как ее оборонный бюджет плюс иностранные поставки оружия и военные гранты, обойдутся в общей сложности примерно в 360 миллиардов долларов. В этом году на военные цели потребуется 100–110 миллиардов долларов, что является самой высокой суммой на сегодняшний день и эквивалентно примерно половине ВВП Украины», – уверенно подсчитали британцы.
Вопрос: где взять эти средства, если ежемесячные финансовые отчисления США Украине прекратились, а сама Украина заняла столько, сколько ей никто не одолжит? Официальный дефицит бюджета страны составляет примерно пятую часть ВВП, доля государственного долга в ВВП с довоенных времен удвоилась и составила около 110%, а возможности по привлечению займов у страдающих от войны домохозяйств и фирм ограничены.
Ответ: в Германии с Европой. Пусть делают, что хотят, правда, выбор хотелок невелик, соглашаются британцы. Это предоставление кредита Украине, который был бы обеспечен замороженными российскими активами на сумму 163 миллиарда долларов, хранящимися в главной расчетной палате ЕС, но тут поперек ложится Бельгия, в которой находится расчетная палата, – кража века поставит крест недоверия на всей ее банковской системе. Либо увеличение финансирования ЕС путем выпуска общих облигаций, но здесь поперек скандинавы, уверенные, что это подорвет финансовую дисциплину во всем валютном блоке. И Франция боится, что новые миллиарды будут потрачены на американское оружие по завышенным ценам, чтобы угодить Трампу, а не Макрону. И все вместе уверены, что деньги из Брюсселя усугубят укрокоррупцию.
Но Лондону на Европу начхать. Его задача – «доведение г‑на Путина до отчаяния, что является благородной целью, может усложниться, если Россия сможет привлечь средства Китая. Гарантии против коррупции важны, но они не должны подрывать уверенность Украины и Кремля в том, что деньги, так или иначе, поступят. Европе следует набраться мужества и осознать свою силу. Европа не только не должна уклоняться от финансового соперничества с Кремлем, но и должна принять его и выиграть войну».
В этом Zur Attacke! из Лондона ничего нового для нас нет. Зато очень ново для Берлина. В 2023 году Германия направила в бюджет Евросоюза на 19,7 миллиарда евро больше, чем получила от него. Вторым крупнейшим донором является Франция, которая в прошлом году выплатила почти на 9 миллиардов больше, чем получила. Италия занимает третье место, выложив Брюсселю 4,5 миллиарда. Но уже в прошлом году Германия внесла в бюджет ЕС 30,3 миллиарда евро. Из общего котла в 199,7 миллиарда евро на этот год 15,2 миллиарда это помощь Киеву и 1,8 миллиарда на военные нужды. На следующий семилетний бюджет Европейского союза Еврокомиссия требует 800 миллиардов… И есть только одна экономика в Европе, способная потянуть такой хомут. Точнее, была…
Но «украинская бомба» подложена не под Германию только. «Вся Европа страдает от страха упадка, – цитирует аналитиков Центра европейской политики Euractiv. – Есть ощущение, что ситуация идет под откос, что мы теряем наше процветание и что политический и геоэкономический порядок меняется не в нашу пользу».
Не мудрено. Увеличение расходов на оборону выбило из колеи консервативных в финансовом отношении политиков, которых все еще преследует кошмар кризиса еврозоны последнего десятилетия. Аналогичным образом, стремление Берлемона сократить бюрократическую волокиту встревожило профсоюзные организации, которые и без того обеспокоены стагнацией заработной платы и нападками правительств ЕС на права работников. Этот страх носит циклический характер. Нежелание потребителей тратить в значительной степени является причиной нежелания компаний инвестировать. А нежелание компаний инвестировать, в свою очередь, формирует экономическую среду, в которой потребители не торопятся тратить деньги. Другими словами, страх – это не просто причина текущей политики ЕС. Это также симптом нынешнего экономического кризиса блока, который, в свою очередь, только усугубляет болезнь с украинским названием.
После того как фон дер Ляйен заявила в Берлине, что Еврокомиссия, которая рулит торговой политикой ЕС, «готова использовать все инструменты, имеющиеся в нашем арсенале, в ответ на заявление Пекина о введении жесткого контроля за экспортом редкоземельных элементов», из Берлина в минувший понедельник раздался вопль пробудившегося разума: министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль призвал к спокойствию на фоне растущего торгового спора между ЕС и Китаем: «Мы призываем к диалогу с Китаем после угроз торговой войны со стороны ЕС». В этот же понедельник китайские официальные лица также попытались ослабить напряженность в отношениях между Пекином и Берлином, подчеркнув их взаимовыгодные отношения.
На долю Китая приходится 70% добычи и 90% переработки редкоземельных металлов в мире, которые используются для производства множества передовых технологий, включая смартфоны, электромобили и истребители. Но огромное положительное сальдо торгового баланса Пекина и его тесные связи с Россией неделю назад таки перевесили здравый смысл, и Йоханн Вадефуль внезапно отменил свою поездку в Пекин, подтвердив признаки растущей напряженности в отношениях между ЕС и Китаем – крупнейшим торговым партнером Германии, объем импорта и экспорта которой с января по август текущего года составил 163 миллиарда евро. Был ли это лишь всплеск немецкого разума или команда из Брюсселя, пока неясно. Сейчас Вадефуль выступает за устойчивые решения, которые обеспечат европейским компаниям доступ к минеральному сырью. «Речь идет ни много ни мало об экономической мощи, процветании и инновационной мощи нашего континента», – заявил он журналистам.
Надо отдать должное Германии, на протяжении целых семи десятилетий она была образцом европейской демократии и экономики. Начиная с первого послевоенного канцлера Конрада Аденауэра и кончая Ангелой Меркель, политическая и экономическая стабильность Германии казалась настолько прочной, что ФРГ по праву считалась опорой Евросоюза, считает Project Syndicate.
Мы с этим не спорим. Но сейчас страна крепко зажата в тисках у Берлемона, больного надеждой на поражение России в идущей прокси-войне. Ориентированная на экспорт экономическая модель страны не смогла справиться с потерей конкурентоспособности перед Китаем, а недовольство иммиграцией достигло самого высокого уровня за послевоенные годы после решения Меркель в 2015 году открыть границы страны для более чем миллиона мигрантов. Германия, как и большая часть стран Запада, переживает растущую патриотическую волну политиков, которых именуют, мягко скажем, популистами.
И это не «Альтернатива для Германии», как считает Project Syndicate, ставит под сомнение фундаментальные предпосылки и нормы политического поведения, которые правили Германией с момента основания Федеративной Республики в 1949 году. Это ломающие фундаментальные основы экономики Европы в Берлемоне стали авторами Zur Attacke!, лишающей будущего немцев. По данным Ifo Business Survey, ежемесячного экономического индикатора, который измеряет текущее состояние делового климата среди компаний Германии и дает прогноз на ближайшие шесть месяцев, компаниям в Германии становится все сложнее прогнозировать свое будущее развитие. В октябре 77,8% компаний затруднились спрогнозировать развитие своего бизнеса. В сентябре этот показатель составлял 75,4%, а в июне – 72,2%. Компании сталкиваются с целым рядом геополитических рисков, говорит исследование. Доля компаний, сообщающих о трудностях с планированием своего развития, составляет чуть менее 90%. Это де-факто касается всех секторов без исключения. И это, действительно, ужасно.
Елена Пустовойтова, ФСК