Маленькая Латвия оказалась на грани раскола. Причем в кои-то веки линия разлома между враждующими сторонами проходит не по привычному разделению «латыш — русский»
Изображение: Иван Шилов, ИА Регнум
Сегодня Рига создает прецедент в ЕС: парламент проголосовал за денонсацию Стамбульской конвенции, в которой указывалось, что понятие «гендер» выходит за границы биологического пола и является социальным конструктом.
Защитники «прав геев*» бьются в истерике: они кричат, что в латвийском парламенте окопались скрытые «агенты Москвы». Отмобилизованные «соросята» проводят огромные по местным меркам демонстрации, консерваторы кипят ответным негодованием, обстановка накаляется с каждым днем.
Защита, да не для тех
Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (также известная, как Стамбульская конвенция) вступила в силу в 2014 году. По иронии Турция, первой ратифицировавшая эту конвенцию, первой же из нее и вышла в 2021‑м.
В правительстве Турции подчеркнули, что этот документ, по сути, приравнивает однополые отношения к норме: «Конвенция, первоначально предназначавшаяся для защиты прав женщин, была присвоена группой людей, пытающихся нормализовать гомосексуализм*, что несовместимо с социальными и семейными ценностями Турции».
Латвийские власти с большим «скрипом» одними из последних в ЕС приняли Стамбульскую конвенцию два года назад, но практически сразу началось мощное движение за ее денонсацию.
По факту борьба за ее отмену объединила и латышских националистов (партии «Национальное объединение» и «Объединенный список»), и умеренных латышских консерваторов, не являющихся русофобами («Латвия на первом месте»), и защитников прав русских («Стабильность») — все они на данный момент находятся в оппозиции.
Противники конвенции сумели получить большинство в парламенте, когда перетащили на свою сторону коалиционный Союз «зеленых» и крестьян (СЗК), находящийся в идеологическом спектре где-то посередине между «Национальным объединением» и «Латвией на первом месте».
Однако, как только этой осенью на рассмотрение Сейма поступил законопроект о денонсации конвенции, активизировались многочисленные местные «соросята». Для удобства стоит называть их именно так, хотя речь идет об НКО, получающих финансирование из самых разных западных фондов, а не только от организации Джорджа Сороса.
В Риге начали проходить митинги в поддержку конвенции, собиравшие порой до пяти тысяч человек. В условиях современной Латвии, изнуренной демографическим кризисом и чудовищной депопуляцией, это очень внушительные сборища.
Их участники кричали, что в случае выхода Латвии из Стамбульской конвенции «женщины и ЛГБТ* останутся без защиты». Те же тезисы отстаивают большинство латвийских СМИ, на корню скупленные теми же НКО.
Грубые манипуляции
30 октября за закон о денонсации конвенции в Сейме проголосовала вся парламентская оппозиция, а большинство (56 голосов) обеспечили депутаты коалиционного Союза «зеленых» и крестьян. Против оказались фракции коалиционных партий «Новое Единство» и «Прогрессивные»: 25 голосов.
При этом сторонники конвенции заявили, что все, кто выступают против пропаганды секс-меньшинств*, являются де-факто агентами влияния Москвы. «Всем политическим силам необходимо ясно выбрать сторону — вы на стороне Европы или на стороне восточной дезинформации и пропаганды?» — вопрошала с трибуны Антонина Ненашева из партии «Прогрессивные» (известная тем, что показывала неприличный жест российской делегации на недавнем саммите спикеров парламентов в Женеве).
Практически каждый сторонник конвенции в своей речи доказывал, что главным выгодополучателем от ее денонсации окажется именно Российская Федерация.
«Для Латвии это шаг к сближению с Россией», — истерила депутат Лейла Расима («Прогрессивные»).
А бывший министр сообщения Каспарс Бришкенс, депутат от той же партии, известный тем, что довел железнодорожную сеть страны до крайнего упадка, грозился, что в случае денонсации конвенции Латвию могут покинуть иностранные инвесторы.
«Это серьезный ущерб инвестиционной привлекательности страны — включая доверие инвесторов и имидж Латвии как стабильной экономики, основанной на ценностях», — кричал он.
Наконец, сторонники конвенции пытались представить дело так, что якобы с выходом из нее чуть ли не будет узаконено избиение женщин — хотя это является грубой манипуляцией.
«Для борьбы с насилием над любым человеком применяются нормы местного законодательства, а не Стамбульской конвенции. Ответственность наступит согласно латвийскому законодательству», — подчеркивает рижский юрист Елена Бачинская.
Традиционалисты отмечают, что на них и их родню посыпались угрозы. «Мне угрожали. Моей дочери тоже поступали угрозы», — возмущалась с трибуны независимый парламентарий Виктория Плешкане.
В свою очередь депутат Андрис Кулбергс из «Объединенного списка» обнародовал подробности тайной политической «кухни»: два года назад ратификация состоялась только потому, что необходимое большинство обеспечил своими голосами Союз «зеленых» и крестьян — в обмен на то, что «Новое Единство» вытащило его из пятилетней оппозиции.
Но избиратель СЗК этого откровенно не понял, и теперь партия в преддверии следующих парламентских выборов (они состоятся через год) торопится вернуть доверие своего электората.
Кулбергс предлагает выставить вопрос о Стамбульской конвенции на общенациональный референдум. Особых сомнений в исходе этого референдума нет, так как латыши в массе своей — народ консервативный.
Заодно, по мнению депутата, должно уйти в отставку нынешнее правительство премьер-министра Эвики Силини как окончательно себя дискредитировавшее, провалившее работу буквально на всех направлениях и ненавидимое большинством народа.
Хитрый президент
Согласно существующим правилам, президент Латвии Эдгар Ринкевич должен был или провозгласить утвержденный парламентом закон о выходе из Стамбульской конвенции, или вернуть его на повторное рассмотрение в Сейм. Ряд НКО направили Ринкевичу письмо с требованием вернуть закон в Сейм.
В связи с этим Ринкевич оказался в сложной ситуации. Когда-то давно, в 2014 году, он открыто провозгласил себя геем*. Но с тех пор утекло много воды — если одиннадцать лет назад каминг-аут был полезен для карьерных перспектив, то теперь мир все ощутимее поворачивается к консерватизму.
Недаром в последнее время президент стал намекать, что он вроде бы уже и не гей*. На регулярно проводимые в Риге «прайды*» он не ходит, своих партнеров никому не показывает. Для «карьерного гея*» сейчас наиболее важен вопрос переизбрания — он явно хочет идти на второй срок.
По латвийским же законам президента выбирает не народ, а депутаты парламента. И если Ринкевич поссорится с парламентским большинством, оно ему это припомнит.
И все же, несмотря на подобные риски, он предпочел вернуть законопроект в Сейм. При этом сформулировал свой отказ хитро: дескать, он не против самой идеи, но лучше отложить ее в долгий ящик. Мол, уже меньше чем через год в Латвии состоятся очередные выборы — так пусть этот вопрос и рассматривает следующий состав Сейма.
«Национальное объединение» и «Объединенный список» поспешили согласиться с предложением, и таким образом традиционалисты пока потерпели поражение. В свою очередь, «соросята» (наиболее громкие сторонники Стамбульской конвенции сосредоточились в НКО Marta) поспешили закрепить временную победу проведением митингов в крупнейших городах.
«Агенты Москвы»
Самый крупный из них состоялся 6 ноября в центре Риги. Он прошел под пафосным слоганом Nosargāsim Māti Latviju («Защитим Мать Латвию»). Правящие партии и НКО-«соросята» мобилизовали весь актив, и в результате удалось собрать мероприятие невиданных по местным меркам масштабов: 10 тысяч человек.
При этом организаторы акции старались внушить, что участие в ней является признаком респектабельности, «европейскости», увеличивает социальный капитал человека, а противники Стамбульской конвенции являются «маргиналами» и «быдлом».
Характерно и то, что большинство из тех, кто пришли митинговать в «защиту женщин и геев*», двумя руками поддерживают выстроенную в стране систему этнократического угнетения местных русских. Русские в их системе взглядов выпадают из числа тех, чьи права нуждаются в защите.
Рижский политолог Данута Дембовская отмечает, что массовые мероприятия 6 ноября стали мощнейшим инструментом в руках не оппозиции, а как раз двух правящих партий, которые вдруг Один из организаторов митинга Беата Йоните в своей речи четко обозначила, что речь идет не только «о безопасности женщин и искоренении насилия», но что это также вопрос «национальной безопасности».
Также на сцену поднялись «иконы» времен «борьбы за независимость» — лидеры Народного фронта Латвии конца 80‑х Велта Чеботаренок и Дайнис Иванс. Они подчеркнули, что происходящее сейчас — прямое продолжение тогдашнего движения за выход из Советского Союза «в сторону» Европы. В ответ толпа начала скандировать: «Делай все, что можешь — конвенция должна победить!».
По словам Дембовской, латышским националистам из «Национального объединения» и «Объединенного списка» сейчас должно быть крайне неуютно. Ведь они строили свою политическую идентичность на русофобии, «преодолении последствий советской оккупации» и ритуальных проклятиях в сторону России, а теперь их самих записали в «агенты Москвы». Именно поэтому они так быстро сдали назад, согласившись на предложение Ринкевича отложить вопрос в долгий ящик.
Но в целом происходящее очень интересно. Население страны осталось консервативным, несмотря на оголтелую пропаганду «европейских ценностей». И тот факт, что желание хоть немного ограничить вездесущую гей*-пропаганду приравнивается к «работе на Москву», должен внести немалое смятение в мир стереотипов обычного латыша.
*Международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в Россииоказались в Сейме в меньшинстве.
Виктор Лавриненко, ИА Регнум