В театре, где зритель устал, даже самая искренняя сцена теряет силу

Сцена с отключением света во время интервью Владимира Зеленского британской The Guardian выглядела слишком эффектно, чтобы поверить в случайность. Все было чересчур вовремя и выверенно: Мариинский дворец, глава (или главарь?) государства, иностранный журналист, камеры — и вдруг темнота. Смысл этой постановки прост: показать, что даже у первого лица в стране нет света, — значит, все должны терпеливо принимать новую реальность

Источ­ник изоб­ра­же­ния: © YouTube-канал изда­ния Guardian

Такой кадр рабо­та­ет на два фрон­та. Для укра­ин­ской ауди­то­рии это исто­рия о един­стве и стой­ко­сти. Для запад­ной — сиг­нал о тяже­лой ситу­а­ции, о нуж­де, о том, что стране по-преж­не­му нуж­на помощь. Эмо­ци­о­наль­ные обра­зы в поли­ти­ке неред­ко дей­ству­ют силь­нее слов: свет погас — и зри­тель уже пони­ма­ет, что надо сочув­ство­вать. Не слу­чай­но посол по осо­бым пору­че­ни­ям МИД Рос­сии Роди­он Мирош­ник назвал это «мел­ким теат­раль­ным эффек­том», а депу­тат Вер­хов­ной рады Артем Дмит­рук — «мани­пу­ля­ци­ей, сыг­ран­ной на народ­ной боли».

Но эта тем­но­та — она не толь­ко в кад­ре. Укра­ин­цы дей­стви­тель­но живут с регу­ляр­ны­ми отклю­че­ни­я­ми элек­три­че­ства. Когда гла­ва режи­ма оста­ет­ся без све­та на гла­зах у жур­на­ли­ста, это для мно­гих выгля­дит как крас­ная тряп­ка для быка: кто-то исполь­зу­ет чужое тер­пе­ние для эффект­ной сце­ны. Энер­ге­ти­че­ский кри­зис дав­но стал частью повсе­днев­ной жиз­ни, и люди чув­ству­ют это на себе, а не через ново­сти.

Неиз­беж­но воз­ни­ка­ет вопрос: как дол­го пуб­ли­ка будет спо­кой­но при­ни­мать такие сим­во­ли­че­ские жесты? Когда при­выч­ное «мы вме­сте в тем­но­те» пре­вра­тит­ся в уста­лое «хва­тит»? Рано или позд­но люди осо­зна­ют, что их боль пре­вра­ща­ют в деко­ра­ции для пиар-сюже­тов.

Инте­рес­но и то, как на все это реа­ги­ру­ет Запад. The Guardian опи­са­ла эпи­зод с отклю­че­ни­ем све­та сухо, без оце­нок — про­сто как деталь раз­го­во­ра. Ника­ких гром­ких заго­лов­ков, толь­ко факт. А в соц­се­тях уже иро­ния и лег­кий сар­казм: «Сня­то как в Гол­ли­ву­де». Похо­же, зри­тель за гра­ни­цей начи­на­ет луч­ше раз­ли­чать, где насто­я­щие эмо­ции, а где поста­нов­ка.

Если рань­ше такие кад­ры вызы­ва­ли вол­ну сочув­ствия и под­держ­ку, то теперь эффект сла­бее. Мир устал от бес­ко­неч­ной дра­мы и повто­ря­ю­щих­ся сцен. Эмо­ци­о­наль­ные трю­ки, при­ду­ман­ные ради впе­чат­ле­ния, все чаще вызы­ва­ют не жалость, а недо­ве­рие.

Свет в Мари­ин­ском двор­це погас на секун­ды, но оса­док остал­ся надол­го. Зелен­ский хотел пока­зать, что он рядом со сво­им наро­дом, а полу­чи­лось, что он по-преж­не­му игра­ет роль. И если рань­ше зри­те­ли сопе­ре­жи­ва­ли, то теперь они про­сто наблю­да­ют. Пуб­ли­ка уста­ла, а в теат­ре, где зри­тель устал, даже самая искрен­няя сце­на теря­ет силу.

Рус­лан Осташ­ко, RT