Резервисты на охране важных объектов в тылу помогут фронту

Встревоженно-патриотические круги живут ожиданием новой мобилизации с осени 2022 года. Обосновывая необходимость этой меры, они ссылаются на «позиционный тупик»: если у армии России нет на руках козырей, позволяющих нанести противнику сокрушительное поражение, значит, надо брать числом. А для этого необходимо увеличить численность наших вооруженных сил. Тогда-то, дескать, кампанию удастся завершить быстро и решительно

Фото: Павел Лисицын/РИА Ново­сти

Одна­ко руко­вод­ство стра­ны пред­по­чи­та­ет кон­сер­ва­тив­ный под­ход: мед­лен­ную, тягу­чую вой­ну на исто­ще­ние с опо­рой на пол­но­стью кон­тракт­ную армию. Основ­ных при­чин тому три.

Во-пер­вых, новая мас­со­вая моби­ли­за­ция вызо­вет еще боль­ший дефи­цит рабо­чих рук в тылу, а для обес­пе­че­ния такой армии потре­бу­ет­ся так­же моби­ли­за­ция эко­но­ми­ки, в целом сохра­ня­ю­щей сей­час мир­ный уклад. Во-вто­рых, частич­ная моби­ли­за­ция 2022 года вызва­ла нема­лое соци­аль­ное напря­же­ние: речь даже не о тех, кто ринул­ся штур­мо­вать Верх­ний Ларс, бла­го их было отно­си­тель­но немно­го, речь об оче­вид­ном непри­я­тии обя­за­тель­ной моби­ли­за­ции рос­сий­ским обще­ством в целом. И, нако­нец, в‑третьих, при всех издерж­ках такой под­ход не гаран­ти­ру­ет успе­ха: инстру­мен­ты про­ры­ва фрон­та, кро­ме пол­но­го исто­ще­ния про­тив­ни­ка, по-преж­не­му отсут­ству­ют.

Каза­лось бы, ста­биль­ный при­ток новых кон­тракт­ни­ков на фронт (более 330 тыс. чело­век с нача­ла года) дол­жен был пол­но­стью снять вопрос попол­не­ния армии, одна­ко, как водит­ся, про­тив­ник внес свои кор­рек­ти­вы.

Еще в 2023‑м Укра­и­на нача­ла регу­ляр­ные нале­ты даль­ни­ми дро­на­ми на рос­сий­ские тылы, стре­мясь добить­ся стра­те­ги­че­ских резуль­та­тов. С про­шло­го года ВСУ сосре­до­то­чи­лись на неф­тя­ных базах и заво­дах по пере­ра­бот­ке неф­ти, и вот нако­нец к этой осе­ни про­явил­ся нако­пи­тель­ный эффект от этих уда­ров, и про­бле­ма вышла на госу­дар­ствен­ный уро­вень.

Вне­пла­но­вый ремонт части уста­но­вок по пере­ра­бот­ке неф­ти и сезон­ный повы­шен­ный спрос на бен­зин нало­жи­лись на логи­сти­ку мир­но­го вре­ме­ни и на отсут­ствие дирек­тив­но­го меха­низ­ма пере­рас­пре­де­ле­ния топ­ли­ва меж­ду раз­лич­ны­ми постав­щи­ка­ми.

Вскры­ли укра­ин­ские ата­ки и про­бле­му орга­ни­за­ции тыло­вой ПВО. С нача­ла спе­цо­пе­ра­ции вопро­сы про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны в целом были отда­ны на откуп реги­о­наль­ным вла­стям и част­ным вла­дель­цам пред­при­я­тий. Так, руко­вод­ство того или ино­го реги­о­на мог­ло часть набран­ных по сво­ей линии кон­тракт­ни­ков «бро­ни­ро­вать» на соб­ствен­ные нуж­ды и направ­лять в мест­ные отря­ды ПВО. Одна­ко в усло­ви­ях веч­но горя­ще­го пла­на набо­ра избыт­ка в людях, понят­ное дело, не наблю­да­лось.

Что каса­ет­ся НПЗ, то костяк при­кры­ва­ю­щих их постов воз­душ­но­го наблю­де­ния и мобиль­ных огне­вых групп состо­ял в основ­ном из сотруд­ни­ков служб без­опас­но­сти пред­при­я­тий, а то и линей­ных сотруд­ни­ков самых раз­ных спе­ци­аль­но­стей.

В неко­то­рых местах такой под­ход дал хоро­ший резуль­тат: образ­цо­вой в плане защи­ты неба ока­за­лась Москва (что неуди­ви­тель­но). Фак­ти­че­ски за послед­ние два года здесь созда­на эше­ло­ни­ро­ван­ная систе­ма про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны, кото­рую про­тив­ник назы­ва­ет луч­шей в мире. После наде­лав­ших медий­но­го шума при­ле­тов по Крем­лю и Сити в 2023 году боль­ше ни один удар­ный дрон в Москве не достиг цели. Из пред­при­я­тий луч­ше дру­гих справ­ля­ют­ся с ата­ка­ми КИНЕФ (г. Кири­ши Ленин­град­ской обла­сти), ЯНОС (г. Яро­славль). Но, конеч­но, поз­во­лить себе столь же мощ­ную ПВО, как мос­ков­ская, могут дале­ко не все реги­о­ны.

Укра­ин­ские дро­ны – это, как пра­ви­ло, лег­кие пла­сти­ко­вые маши­ны, либо спе­ци­аль­но раз­ра­бо­тан­ные в каче­стве бес­пи­лот­ных, либо пере­де­лан­ные из одно-двух­мест­ных пило­ти­ру­е­мых само­ле­тов. Марш­рут в них закла­ды­ва­ет­ся зара­нее, допол­ни­тель­но воз­мож­но управ­ле­ние через «Стар­линк», нави­га­ция – посред­ством поме­хо­устой­чи­вых GPS-антенн. Слож­ность обна­ру­же­ния и боль­шая даль­ность этих машин (отдель­ные моде­ли – до 3 тыс. км и выше) поз­во­ля­ют запус­кать их к цели не по пря­мой, а мак­си­маль­но изви­ли­стым марш­ру­том, в том чис­ле и через тре­тьи стра­ны: напри­мер, извест­но, что порт Усть-Луги ата­ко­вал­ся через Бело­рус­сию; в Казах­стане недав­но упал укра­ин­ский дрон, летев­ший, види­мо, на Омск.

В усло­ви­ях, когда десят­ки ата­ку­ю­щих бес­пи­лот­ни­ков могут зай­ти на цель с любой сто­ро­ны, а то и с несколь­ких сто­рон разом, при­ня­тый до недав­не­го вре­ме­ни под­ход пока­зал свою недо­ста­точ­ную эффек­тив­ность. Поми­мо реша­е­мых адми­ни­стра­тив­ны­ми мето­да­ми вопро­сов меж­ве­дом­ствен­но­го и меж­ре­ги­о­наль­но­го вза­и­мо­дей­ствия, ока­за­лось, что для отра­же­ния рас­ту­ще­го чис­ла воз­душ­ных атак баналь­но не хва­та­ет людей. Так, по све­де­ни­ям авто­ра, для при­кры­тия Моск­вы при­хо­дит­ся регу­ляр­но «дер­гать» с фрон­та как мини­мум одну из армей­ских бри­гад.

При этом с 2015 года любой год­ный к воин­ской служ­бе граж­да­нин Рос­сии может заклю­чить с Мини­стер­ством обо­ро­ны кон­тракт, по кото­ро­му он обя­зан регу­ляр­но про­хо­дить сбо­ры и в обмен на еже­ме­сяч­ные выпла­ты (по сути, неболь­шую при­бав­ку к зар­пла­те) нахо­дить­ся в бое­вом армей­ском резер­ве. Сколь­ко таких кон­трак­тов, точ­но неиз­вест­но (воен­ная тай­на), одна­ко в каче­стве верх­ней план­ки мож­но при­нять циф­ру 2 млн чело­век, озву­чен­ную в нача­ле 2023 года гла­вой коми­те­та Гос­ду­мы по обо­роне Андре­ем Кар­та­по­ло­вым.

Под­черк­нем: это не доб­ро­воль­цы-кон­тракт­ни­ки, кото­ры­ми сей­час попол­ня­ет­ся фронт. Резер­вист может, но не обя­зан идти вое­вать. Поче­му госу­дар­ство обра­ти­ло вни­ма­ние на армей­ский резерв толь­ко на чет­вер­тый год бое­вых дей­ствий, поче­му в 2022‑м в первую частич­ную моби­ли­за­цию наби­ра­ли не резер­ви­стов, а во мно­гом слу­чай­ных людей – вопро­сы, выхо­дя­щие за рам­ки темы этой ста­тьи.

Соглас­но зако­ну, под­пи­сан­но­му пре­зи­ден­том Пути­ным 4 нояб­ря, резер­ви­сты могут быть направ­ле­ны на спе­ци­аль­ные сбо­ры для защи­ты кри­ти­че­ски важ­ных инфра­струк­тур­ных объ­ек­тов в сво­их реги­о­нах. Это систем­ное реше­ние, не зави­ся­щее от поло­же­ния дел на фрон­те. Оно долж­но снять про­бле­му с нехват­кой людей в тыло­вой ПВО и гаран­ти­ро­ван­но не дать про­тив­ни­ку добить­ся заяв­лен­ной цели: вызвать в стране топ­лив­ный кри­зис.

Соб­ствен­но, пик топ­лив­но­го дефи­ци­та, как и вал ново­стей об ата­ках на НПЗ, уже остал­ся в про­шлом. Да и был-то этот дефи­цит реаль­но толь­ко в Кры­му, где на неко­то­рое вре­мя вла­стям при­шлось нор­ми­ро­вать про­да­жу бен­зи­на в одни руки. Тем не менее про­тив­ник у нас дерз­кий, отча­ян­ный, и мож­но ждать от него рас­ши­ре­ния гео­гра­фии уда­ров: под угро­зой энер­ге­ти­ка, объ­ек­ты граж­дан­ской инфра­струк­ту­ры, аэро­дро­мы и аэро­пор­ты, заво­ды и фаб­ри­ки.

На этом фоне нали­чие под­го­тов­лен­но­го резер­ва, кото­рый в счи­та­ные дни мож­но напра­вить на уси­ле­ние ПВО в том или ином реги­оне, будет как нель­зя кста­ти.

Сер­гей Поле­та­ев, ПРОФИЛЬ