На сайте Белого дома опубликована Стратегия национальной безопасности США, датирована ноябрем 2025 года. Не будем ее пересказывать. Лучше попробуем на основе ряда цитат и анализа раскрыть главный замысел стратегии в контексте стремления США сохранить свое доминирование в мире.
Источник фото: Corbis via Getty Images
Первым и ключевым для США регионом в стратегии названо Западное полушарие: «После долгих лет забвения США вновь утвердят и будут применять доктрину Монро, чтобы восстановить американское превосходство в Западном полушарии и защитить нашу родину и наш доступ к ключевым географическим объектам во всем регионе. Мы лишим конкурентов за пределами полушария возможности размещать войска или демонстрировать другие угрожающие возможности, а также владеть стратегически важными активами или контролировать их в нашем полушарии».
На втором месте в стратегии — Азия, где США намерены «лидировать с помощью силы»: «Индо-Тихоокеанский регион уже является источником почти половины мирового ВВП по ППС и одной трети номинального ВВП. В XXI веке эта доля, несомненно, будет расти. Регион уже является и будет оставаться одним из ключевых экономических и геополитических полей битвы в следующем столетии».
Приоритет тут — сдерживание конфликта из-за Тайваня, «в идеале — путем сохранения военного превосходства». Остров «обеспечивает прямой доступ ко Второй цепи островов и разделяет Северо-Восточную и Юго-Восточную Азию на два отдельных ТВД». Через Тайваньский пролив ежегодно проходит треть мирового судоходства, что имеет серьезные последствия для экономики США.
На третьем месте — Европа. Она «остается стратегически и культурно важной для США. Нам нужна сильная Европа, которая поможет нам успешно конкурировать и сможет работать сообща с нами, чтобы не допустить доминирования в Европе любого противника».
Основным интересом США тут является «проведение переговоров о скорейшем прекращении боевых действий на Украине, чтобы стабилизировать экономику Европы, предотвратить непреднамеренную эскалацию или расширение войны и восстановить стратегическую стабильность в отношениях с Россией. А также добиться послевоенного восстановления Украины, чтобы обеспечить ее выживание как жизнеспособного государства».
На четвертом месте — Ближний Восток. Региону будет меньше внимания, поскольку США «вновь стали нетто-экспортером энергоресурсов». Однако «энергоносители Персидского залива не должны попасть в руки явного врага. Ормузский пролив должен оставался открытым, а Красное море — судоходным, чтобы регион не был рассадником или экспортером террора против американских интересов и чтобы Израиль оставался в безопасности».
На пятом месте — Африка. Упор — «на богатые природные ресурсы» континента и «разработку важнейших полезных ископаемых».
В целом, стратегия отражает приоритеты, которые декларировала администрация Трампа, — как и осознание ею реального положения вещей. Бросается в глаза намерение Вашингтона взять передышку в экспансии на Европейском континенте через заморозку украинского конфликта. В том числе поэтому России пытаются навязать «мирное урегулирование» на условиях США. Как видно из стратегии, американцы хотят, чтобы военный потенциал Украины сохранился, а ВСУ — восстановились.
Китай — по-прежнему в фокусе внимания. Администрация Байдена заявляла, что КНР — это главный геополитический вызов для США в XXI веке. Администрация Трампа утверждает практически то же самое.
Акцент на Западное полушарие можно понимать как некое геополитическое отступление «гегемона». Однако сами американцы видят тут, скорее, необходимость обеспечить стратегический тыл. Например, на тот случай, если Россия или КНР попытаются ответить симметрично на развертывание РСМД у своих границ. Ведь главным сражением в контексте сохранения американского доминирования выступает схватка за стратегический ядерный паритет между США, РФ и КНР.
Очевидна и попытка переложить бремя безопасности на союзников в регионах — при сохранении американского стратегического управления. Что будет означать сохранение формата прокси-войн США как в Европе, так и в Азии.